(Продолжение. Начало здесь https://dzen.ru/a/aYr-SkcQOgHlUzdU )
Проснулся Сусанин от того, что очень хотелось пить. Солнце светило прямо в глаза, спасибо, что хоть от росшего рядом куста падала небольшая тень. В лагере стояла подозрительная тишина.
- «Спят все, что ли?» - вяло подумал Сусанин и трудом повернулся на бок. И удивился, не увидев рядом палатки. Сел. Огляделся. Лагеря не было. Только пятна примятой травы там, где вчера стояли палатки. Сусанин потянулся к рюкзаку – и заметил лист бумаги, засунутый в карман рюкзака.
- «Уважаемый Иван! Поскольку Вы не явились утром на работу, а все наши попытки Вас разбудить не увенчались успехом, вынуждена сообщить, что Вы уволены за неявку на рабочее место, за невыполнение договорных обязательств, и таким образом наш контракт считается разорванным. Всего Вам хорошего! Панова.»
-«Ах ты, зараза белобрысая! – ругнулся Сусанин. – Панночка, едрит твою!»
Сусанин закинул на плечи рюкзак, зашнуровал ботинки и пошёл обратно.
Чем же, интересно, напоил его топ-менеджер? Во рту было сухо, и время от времени глаза закрывались и Сусанин шёл чисто по инерции, на силе воли, понимая, что нельзя ему здесь одному в джунглях оставаться. Зато он шёл один и без поклажи. И пора давно было бы нагнать караван, который шёл с грузом.
Но он шёл и шёл, быстро шёл. А никак не мог никого догнать. И не мог понять, неужели караван его бывших товарищей двигается так быстро? Да и не видно было по тропинкам, что здесь недавно кто-то прошёл. Как протопали несколько дней назад здесь люди, так вот следы в одну сторону и остались. Где же тогда все, куда они ушли?
Вспомнил тогда Сусанин, что слышал сквозь сон какое-то гудение, как вертолёт висел над лесом. Вот он балда! Надо же было осмотреть окрестности лагеря! Ведь если вертолёт садился где-то неподалёку, должны были быть следы! Но возвращаться было поздно, да и какой толк в этом?
Приходилось ещё искать себе еду, отвлекаться не хотелось, но силы двигаться вперёд были нужны. Сбоку Сусанин приметил большое дерево с плодами, напоминающими груши. И он потопал прямиком к дереву. Нарвал жёлтых красивых плодов, откусил. Вкусно! С удовольствием снял берцы, сложил их в рюкзак и решил идти босиком. Земля здесь мягкая, змею он увидит, если что, а ноги хоть не так устают.
Доел груши, рассовал их по карманам и смело шагнул прочь. И тут же заорал от неожиданности. Во все стороны из под его ног шарахнулось множество многоножек. Две из них пробежали по босой ноге Сусанина и тот почувствовал, как ногу будто огнём опалило – на коже осталась цепочка мелких красных следов.
Суснин озадаченно нахмурился. Ну точно, это же цавки – жучки-многоножки, их лохматые лапки покрыты какой-то ядовитой дрянью, от которой тело чешется неделю, а то и больше. Надо срочно найти любой пруд, в котором растёт местная разновидность чакана, только илом из под корней этого растения можно исцелить эту напасть.
Ругаясь сквозь зубы и шипя от боли, Сусанин брёл по зарослям, ища хоть маленький прудик. Он должен быть где-то здесь, почва под ногами была сырая, значит, вода близко. А вот и он, и, слава богу, растёт и чакан.
Сусанин с наслаждением зашёл в прохладную воду. Боль в ноге немного ослабла, но кожа всё равно ныла.
Сусанин вздохнул несколько раз, а затем наклонился и досталс о дна зелёную вонючую массу. Да, ил вообще-то штука не слишком пахучая. Но зато вполне себе целебная. И Сусанин, выйдя на берег, щедро намазал кожу ноги зеленоватым месивом.
И опять помянул недобрым словом Панночку, по милости которой он тут оказался. И тут его осенило.
- «Иван! Живой! – обрадовался Юрий, увидев Сусанина. – А нам Панночка такого о тебе наговорила! Но я знаю, что ты в огне не горишь, в воде не тонешь!»
Сусанин хмыкнул и пошёл в знакомый кабинет.
Панночка встретила его довольно холодно. Чего и следовало ожидать. И, конечно же, наотрез отказалась заплатить за работу. И напрочь отрицала свою сопричастность к тому, что произошло с Сусаниным. Мол, знать не знаю, кто и чем тебя напоил, я приказа не давала, вот кто напоил, с тем и разбирайся.
Но Сусанин уже узнал от Юрия, что все топ-менеджеры ушли в отпуск на месяц, отдыхать от поездки.
Впрочем, Сусанин и не рассчитывал, что дело так легко образуется. Но пока он выслушивал обвинения Панночки в безответственности, разгильдяйстве и прочих грехах, которые за собой не чувствовал, он незаметно открыл коробку с многоножками и вытряхнул их прямо под стол Панночке. Уходя, оглянулся на её голые ноги, обутые в тонкие босоножки. Цавки наверняка рано или поздно доберутся до них. Очень уж проворные твари.
Сусанин уже два часа сидел в кафе под открытым небом рядом с особняком Панночки, когда тишину улицы прорезал отчаянный женский визг.
Со своего места Сусанин увидел, как забегали по двору охранники, завыла сирена, к особняку подъехали одна за одной машины «Скорая помощь», «Пожарная», «Полиция»….
- «Ты представляешь, Иван, ей же ничего не помогает! Пятый день! Никакие светила науки не могут ей помочь снять зуд! Каких только специалистов не вызывали! Какие только обследования она не проходила и что только на ней не испытывали! Но всё нипочём! Зуд не проходит. Жалко бабу. Хоть и зараза, между нами говоря!»
Сусанин слушал и кивал головой.
На следующий день он выкрасил волосы и бороду, отросшую за время его путешествия по джунглям хной, надел полосатый узбекский халат и мягкие узорчатые туфли с загнутыми носами. Голову повязал чалмой. Глянул в зеркало, забавляясь сам над собой. И ещё раз прочитал объявление в газете:
«Знаменитый врач из Дели Абу-Абдурахман-ибн-Гасан исцеляет неисцелимые заболевания древним индийским способом, основанном на сочетании характера человека, кармы и даты его рождения.»
Ниже был напечатан номер его, Сусанина, телефона. Сусанин, когда заходил к Юрку утром, «забыл» газету у него на столе.
В то, что ему позвонят, он ни капельки не сомневался. И всё-таки вздрогнул, когда наконец-то раздался звонок.
Договорились, что водитель заберёт его по указанному адресу, и Сусанин бегом кинулся туда. Зачем водителю знать его настоящее местонахождение?
К счастью Сусанина, Юрка у ворот не оказалось Там стоял другой охранник, который не узнал Сусанина и тот преспокойно вместе с секретарём прошёл в покои Панночки. Панночка сидела в кресле, а красные, воспалённые ноги стояли на скамеечке над тазиком, и молодая медсестра без конца поливала их холодной водой.
Сусанин с умным видом осмотрел кожу ног, про себя отметив, что у него все эти волдыри были гораздо меньше. Девушку было по человечески жаль. Но за всё надо платить. В том числе и за предательство.
Сусанин повернулся к присутствующим:
- «Могу я попросить оставить нас наедине с леди?»
Панночки сделала движение рукой и все вышли из кабинета. Сусанин поплотнее прикрыл за ними дверь.
- «Прошу вас, госпожа, расскажите же мне о том, что предшествовало заболеванию?»
Панночка страдальчески сморщилась:
- «Я не знаю. Я сидела, писала, внезапно по ноге что-то поползло. И стало чесаться. Я хотела стряхнуть, а там… там… - Она прижала руки к щекам. – Там такое страшилище. Я хотела его согнать, а оно прыгнуло на другую ногу, а это нога как заболит, и потом другая…»
- «Я спрашиваю, что было до этого?» - мягко перебил её Сусанин.
- «До этого? – Панночка удивлённо взглянула на него. – До этого я сидела и просматривала документы.»
Сусанин глубокомысленно вздохнул.
- «Скажи мне госпожа, только правду – не обидела ли ты кого накануне?»
- «Я? – возмутилась Панночка. – Да я неделю , даже больше, из дома не выходила! Столько дела накопилось! Нет, ну может и накричала на кого, чего ж в процессе работы не случится? Но вообще то я сдержанная, и эмоции наружу не выплёскиваю.»
- «А до того? – не унимался Сусанин.- Всегда ли платила по счетам, выполняла обязательства, никого не подводила? Не бросала в трудных ситуациях?»
Панночка покраснела и отвела взгляд.
- «Какое это имеет значение?» - пробормотала она.
Сусанин поднял вверх руки:
- «Слыхала ли ты о карме? А знаешь ли что такое психосоматика? А ведаешь ли о том, как наши поступки сказываются на нашем здоровье?»
- «Слушай, лекарь! – подозрительно сощурилась Панночка. – Что-то мне твой голос больно знаком. И походка мне кого-то напоминает. Тот ли ты, за кого себя выдаёшь?»
Сусанин скинул чалму и халат.
- «Ладно, уговорила. Заканчиваем балаган. Но не вздумай звать на помощь, - предупредил он её, заметив как Панночка протянула руку к телефону. – Всё равно кроме меня тебе никто не поможет. И, честное слово, так мне хочется уйти, и оставить тебя так…»
- «Иван, помоги, пожалуйста!» - в голове Панночки зазвучали слёзы.
Сусанину и жалко было девушку, но и помнил он её характер. Он подошёл, взял со стола бумагу и ручку:
- «На, пиши приказ! Пусть мне оплатят мою работу проводником, как договаривались. И работу лекаря, поскольку зелье, которым я тебя буду лечить, мне очень дорого стоило.»
И он усмехнулся.
Когда приказ был составлен и подписан, Сусанин достал ведёрко, наполненное вонючей жижей. Панночка поморщилась:
- «Ты собираешься мазать меня этой дрянью?»
- «Увы! – ответил Сусанин. – Другого средства от этой напасти не существует.»
Панночка подозрительно на него посмотрела:
- «Уж не ты ли меня этой напастью наградил?»
Сусанин молча размазывал тину но ногам Панночки. Потом поднял на неё глаза:
- «Скажи, как я мог бы получить то, что мне причитается?
Панночка сурово сжала губы. А Сусанин продолжил:
- «Я сейчас получу свои деньги, и если всё хорошо, завтра приду и продолжу лечение..»
Говорят, после того случая Панночка ещё долго носила в длинные юбки – прятала ноги. А Сусанин ходил и лечил ей волдыри. И, кстати, из-за запаха, который стоял теперь и в офисе, особенно в покоях Панночки, и от самой Панночки, она теперь не могла встречаться с клиентами и вести дела. У неё было время побыть в тишине и подумать о том, что же всё таки произошло, и… какое она во всём этом сыграла значение.
К интересным выводам она пришла. Но это совсем другая история.