🏦🧨 «Эпштейн-файлы» докатились до Швейцарии: UBS держал счета Гислейн Максвелл — и теперь отбивается вопросами
После того как часть «Epstein-Files» стала доступна онлайн, почти ежедневно всплывают новые имена — и швейцарские тоже. На этот раз в фокусе оказалась UBS: по данным Reuters, банк открыл для Гислейн Максвелл несколько счетов и годами обслуживал её деньги, хотя связь Максвелл с осуждённым сексуальным преступником Джеффри Эпштейном была известна.
Что известно про UBS и Максвелл
• UBS открыл счета в 2014 году — уже после того, как Эпштейн ранее был осуждён в США.
• До как минимум 2019 года банк, по оценке, управлял для Максвелл суммами «до 19 млн долларов».
• Reuters пишет, что другие банки считали её слишком рискованной клиенткой. У JPMorgan она проходила как «высокорисковая» ещё с 2011 года.
• По документам, которые описывает Reuters, UBS продолжал проводить операции и после ареста Эпштейна в 2019-м; банк также получал запросы американских следственных органов и сотрудничал с ними.
Эксперт по экономическому праву Питер В. Кунц объясняет: по текущим данным «юридически банку сложно что-то предъявить», потому что банки оценивают клиента не по морали, а по закону:
«Банк открывает счета не по моральным представлениям, а по законности».
Ключевой критерий, по его словам, — происхождение средств: «криминальные деньги или нет». При этом остаётся вопрос, который UBS рано или поздно придётся проговорить публично: почему один крупный банк сказал «прощай», а другой — «привет».
Не только UBS: почему это обсуждают как “банковскую” проблему Швейцарии
• Вспомнили контакты Арианы де Ротшильд с Эпштейном: по сообщениям СМИ, она годами общалась с ним и получала советы; банк заявляет, что нарушений закона не было и о преступлениях Эпштейна она не знала.
• В Женеве (где штаб-квартира WEF) идёт отдельная история: CEO форума Бёрге Бренде встречался с Эпштейном и переписывался с ним. Бренде говорит, что информировал Клауса Шваба в 2019-м, Шваб это отрицает. На этом фоне руководство WEF запустило внешнюю независимую проверку и призвало «воздерживаться от спекуляций», пока она идёт.
• Дополнительно в швейцарских медиа всплывают и частные сюжеты (например, про бывшую банковскую сотрудницу из Цюриха), но степень подтверждённости таких эпизодов может быть разной.
Станет ли это большим скандалом для «банковской Швейцарии»?
Кунц считает, что пока — нет: к «точечным проблемам отдельных банков» рынок уже привык. Но если выяснится, что у нескольких крупных швейцарских банков одновременно были устойчивые отношения с Эпштейном/Максвелл, тогда масштаб и последствия будут совсем другими.
Пока это история не столько про «приговор», сколько про репутационный риск и вопрос: почему комплаенс в одной системе сработал жёстко, а в другой — мягко. И многое зависит от того, что ещё всплывёт в миллионах документов по делу Эпштейна.
