Страховые и социальные выплаты по случаю гибели наших бойцов в зоне проведения специальной военной операции неоднократно становились поводом кофликтов в семьях и предметом детального изучения в судебных инстанциях. В Городищенском районном суде находится очередное дело, где «гробовый» потребовали проведения генетической экспертизы и стали предметом раздора между родными братом и сестрой
В сентябре 2024 года Валерий Александров убыл защищать Родину в зону СВО. Он не прятался от уголовного преследования и не имел цели заработать больших денег. В марте 2025 года Валерий без вести пропал. Из родственников у него остались только родные брат Андрей и сестра Елена. Родители умерли, а женой и детьми Валерий обзавестись не успел.
Елена стала активно заниматься поисками родного брата, писала письма, запросы, заявления в военные части, в центр обработки и отправки погибших военнослужащих, в Следственный комитет, в военную прокуратуру, в центральное агентство по розыску Международного Комитета Красного Креста. Женщина обзванивала госпитали, военкоматы, звонила и ездила в фонд защитников Отечества, искала любую информацию о пропавшем брате в чатах социальных сетей. В чатах ей удалось найти фотографии брата и его сослуживцев, она узнала подробности, когда, с кем, где воевал Валерий и как погиб при выполнении боевого задания.
В июне 2025 года, на похоронах, Елене представили якобы сына ее погибшего брата. Елена была подавлена траурными мероприятиями и не придала этой новости значения. Она тогда отметила для себя приятельские отношения внезапного племянника с ее младшим братом Андреем.
Иск об установлении отцовства и признании права на получение страховых выплат не заставил себя долго ждать. В июле 2025 года иск уже был в суде, а 27-летний Дмитрий объявил себя сыном погибшего военнослужащего. Все страховые и социальные выплаты суд приостановил. Самым странным для Елены стадо поведение младшего брата — Андрея, который иск Дмитрия признал и подтвердил, что признает его как племянника. В этом Елена усмотрела злой умысел брата, направленный на лишение ее страховой выплаты.
Судебная тяжба длится до сих пор, уже провели генетическую экспертизу, которая показала, что вероятность родства между предполагаемым сыном Валерия и его предполагаемым дядей Андреем составляет 0, 00006%.
Представитель Елены — адвокат Олег Комбаров дал комментарий, назвав это дело эмоционально очень тяжелым. Он выразил надежду, что прокурор обратит на него особое внимание.
— Очень странно. что младший брат признал родство, учитывая, что лично ему это материально очень невыгодно и учитывая, что результаты генетической экспертизы отрицают родство. Полагаю тут есть повод организовать проведение процессуальной проверки на предмет мошенничества. Возможно, есть сговор между младшим братом и объявившим себя сыном погибшего. В судебном заседании 27-летний молодой человек пояснил, что не счел необходимым установление отцовства при жизни Валерия Александрова. А после его гибели зоне СВО считает, что у него возникло право на компенсационных выплат, поскольку дословно: «Я должен их получить по закону».
Доводы внезапно объявившего себя сыном «взрывают» голову Комбарову.
— Он считает необходимым компенсировать ему недостаток общения и воспитания в детстве со стороны отца, поскольку испытывает чувство обиды. При этом, уже будучи совершеннолетним и якобы достоверно зная об отцовстве Александрова (с 2020 года и до момента гибели), не принимал участие в жизни отца, не проявлял беспокойства и заботы о его здоровье, трудоустройстве, о месте жительства, не проявил чувства тревоги в период его нахождения в зоне СВО и после объявления без вести пропавшим, не принимал участие в розыске без вести пропавшего, не ездил на опознание, не принимал участие в установлении личности и не участвовал в организации похорон. Писать во все инстанции, обзванивать госпитали и военные части, искать сослуживцев, общаться с телеграмм-каналах и искать без вести пропавшего может любой, если этот человек дорог тебе. В таких группах более половины участников — сожительницы, племянники и даже соседи по хуторам.
С юридической точки зрения, парень выбрал неправильный способ защиты своих прав, читает адвокат.
— Именно мать должна была позаботиться о реализации права на воспитание и содержание ребенка, в том числе обратиться в суд для установления отцовства, взыскания алиментов, определения порядка проживания и воспитания ребенка. Но никто этого не сделал, а теперь Истец почему-то считает необходимым компенсировать ему отсутствие заботы отца. Даже если предположить, что истец является биологическим сыном погибшего гвардии рядового Валерия Александрова, он физически не может испытывать чувство утраты своего родителя, поскольку не воспитывался и не содержался им. Между ними не было семейных уз. Они не помогали друг другу, не беспокоились и не заботились друг о друге. Это просто два чужих друг другу человека.
Данные предоставлены Олегом Комбаровым
Новости Волгограда читайте в удобном формате на канале MAX.