Жили две подруги – Правда и Кривда. Вместе всё обсуждали, вместе вопросы решали. А какие у них вопросы-то были? Да одни и те же: к кому в душу пойти заглянуть, кого научить уму-разуму. Ходили они иногда по очереди, даже к одному и тому же человеку, чтобы проверить, научился ли он различать правду от кривды.
Сели они как-то вдвоём за стол, заварили себе чай цветочный с нектаром розы и заговорили о недавнем случае:
– Ну как так-то! Я ж ему уже и так и эдак говорю, намекая, а он всё от меня отворачивается! – пожаловалась Правда своей подруженьке Кривде.
– Так ты неприятно делаешь. Человеку от твоего Света ярко совсем становится, трудно смотреть на свои изъяны души, – посмеиваясь, отвечала Кривда.
– Я вот, например, всю самую ложную дребедень предлагаю – он её забирает. Даже не благодарит: нравится ему дребедень – красивая она.
– Ну она же не настоящая! – вздохнула Правда. – Это же видно!
– Ага, видно! Видно – когда смотреть охота. А ежели неохота, так зажмурятся покрепче и фантазируют в своей бедной головушке.
– Ну хорошо, а давай так! – предложила Правда. – Пойдём завтра обе сразу. Вот придем, встанем перед ним – и пусть выбирает.
– Ладно, пойдём! – согласилась Кривда, понимая что удача на её стороне. Она давно привыкла, что все выбирают именно её с дребеденью, а не Правду с её чистым Светом.
Подружки есть подружки, договорились – сделали: предстали обе перед человеком, который уже видел по отдельности Правду и Кривду.
– Ты нас видишь? – спросили они его.
– Вижу, – сказал человек, внимательно переводя взгляд с одной подружки на другую.
– А что это ты так стал внимательно вглядываться? – забеспокоилась Кривда.
– Так светло ж стало, вот и всматриваюсь.
– Смотри, какую чудесную дребень я тебе сегодня принесла! – весело и игриво произнесла Кривда.
– Вижу, – опять ответил человек.
– Ну что ты заладил: „вижу, вижу“! Что ты видишь?
– Вижу истинный свет правды и искажённый свет кривды.
– А как это ты вдруг прозрел? – подивилась Кривда.
– Моя душа свет увидала. Не хочу больше твою дребедень, Кривда. Хочу Правды Свет.
– Ну и дела! – удивились подружки.
– А почему же ты меня не видел раньше? – спросила Правда.
– Тебя было так много, что я пугался. Вот увидал в твоём чистом свете Кривду и понял, не надобна она мне.
– Так что, тебе больше не хочется дребедень, потому что ты перестал бояться?
– Верно, – сказал человек.
Поблагодарили они его за слова и мысли и пошли домой размышлять.
– Ты мне больше не подруга! – вдруг сказала Кривда.
– Это почему же? – растерялась Правда.
– Ты мне мешаешь людям дребедень предлагать. Ходишь по пятам, светишь.
– Ну мы же с тобой вместе помогаем, точнее по очереди. Твоя очередь или моя, вообще решает наш Верховный мудрец!
– Не хочу я с тобой дружить и точка! Я думала, что моя дребедень нужнее и важнее для людей, чем твой Свет, поэтому и согласилась вместе пойти к человеку. Куда вот мне её теперь девать? Её же стало больше! Равновесие нарушилось.
– Ну не знаю даже, может, подаришь кому просто так? – предложила Правда.
– Нельзя просто так, надо чтобы сами выбирали, – проворчала Кривда, переполненная дребеденью. Наверное, найдётся человек, кому её нужно очень много, – утешила подружку Правда.
– Что ж, мне пора светить, я полетела!
– Хорошо тебе, летаешь и дребеденью, как я, не обвешана, – хмуро сказала Кривда и отправилась на поиски человека, боящегося Света.
А Правда летала в поисках тех людей, чьи души были готовы его принять.
Все честно делали свою работу, даже Верховный мудрец. Поэтому иногда он повелевал представать перед людьми и Правде, и Кривде одновременно, чтобы выбор был очевиден.