В начале февраля в цифре вышел новый фильм Хлои Чжао «Хамнет: История, вдохновившая „Гамлета“». В его основе — роман Мэгги О’Фаррелл о сыне Шекспира, умершем в 11 лет от чумы. Эта утрата, как предполагается, вдохновила писателя на создание его величайшей трагедии. В центре книги и фильма не только сам Уильям (Пол Мескал), но и его жена Агнес (Джесси Бакли). Разбираемся, в чем магия первоисточника и чем он отличается от фильма.
Кира Голубева
Старший редактор поп-культуры в «Т — Ж»
Англия, конец XVI века. Стратфорд-на-Эйвоне. Агнес — свободолюбивая женщина, живущая в гармонии с природой. Она разбирается в травах, любит бродить по лесу, кормить пчел и может узнать о человеке все, лишь коснувшись его руки. Агнес выходит замуж за школьного учителя латыни Уилла (в книге, в отличие от фильма, его имя принципиально не называется) и переезжает в дом его семьи. Сначала у них рождается дочь Сюзанна, затем близнецы Хамнет и Джудит.
Агнес обладает даром предвидения: она безошибочно угадывает пол будущих детей, но перед своими вторыми родами впервые оказывается в растерянности. Зато точно знает, что на смертном одре ее будут оплакивать лишь двое детей. После рождения Сюзанны Уилл впадает в уныние: его тянет в Лондон, к театру и сцене. Понимая, что муж зачахнет в провинциальном быту, Агнес сама уговаривает его следовать за мечтой.
Когда в дом приходит чума, первой заболевает маленькая Джудит. Хамнет, панически боясь потерять сестру, хочет обмануть смерть — поменяться местами с Джудит. Близнецы не раз переодевались в одежду друг друга, сбивая домашних с толку. Детский трюк срабатывает и в этот раз — смерть принимает обман. Когда Уилл возвращается из Лондона домой, его встречает бездыханное тело любимого сына. Горестное событие раскалывает семью: Агнес целиком поглощает скорбь, Уилл же пытается спастись от боли через искусство.
В юности Мэгги О’Фаррелл была одержима «Гамлетом», в 16 лет она даже пришла на костюмированную вечеринку в черной рубашке с жабо и с черепом, позаимствованным из школьного кабинета биологии. Углубленно изучая биографию драматурга в Кембридже, О’Фаррелл впервые узнала о Хамнете, умершем в детстве. Ее поразило, с какой отстраненностью биографы говорили о младенческой смертности конца XVI века, словно гибель детей была обыденностью, на которую родители едва ли реагировали. Именно тогда О’Фаррелл почувствовала, что между «Гамлетом» и сыном Шекспира есть прямая связь.
Идея романа развивалась стремительно, но главным препятствием стало чувство самонадеянности — попытка наделить гения вымышленным характером. Ведь известно о нем катастрофически мало.
«Когда сидишь за компьютером, погруженный в созданный тобой мир, и вдруг приходится печатать „Уильям Шекспир позавтракал“, невозможно не подумать: я идиотка. Даже называть его в книге Уильямом кажется чудовищно самонадеянным», — вспоминает писательница.
О’Фаррелл заинтересовалась и фигурой его жены — Энн Хэтэуэй, она же Агнес. Биографы часто отмахиваются от нее, представляя деревенщиной, которая охомутала юного Шекспира. Взглянуть на их брак иначе О’Фаррелл помогла книга Жермены Грир «Жена Шекспира». После нее возникает уже другой вопрос: что девушка с внушительным приданым нашла в 18-летнем парне без перспектив? Так возникла потребность сделать Агнес ключевой героиней романа.
«Хамнета» принято считать самой заметной работой в карьере О’Фаррелл, но у нее есть и другие популярные книги. Например, мемуары «I Am, I Am, I Am», состоящие из 17 эссе, каждое о моменте, когда она оказывалась на грани смерти. Среди них — перенесенный в 8 лет энцефалит, приковавший ее к постели на год, встреча с опасным незнакомцем, экстренное кесарево и самое страшное для нее испытание — жизнь с дочерью, страдающей тяжелой формой аллергии. Это постоянное ощущение витающей в воздухе угрозы передалось «Хамнету».
Позднее и всю оставшуюся жизнь она будет думать, что могла бы помешать случившемуся, если бы сразу ушла с фермы, если бы быстро собрала свои мешки, растения, мед и отправилась домой, если бы прислушалась к этому внезапному смутному беспокойству. Если бы она предоставила разлетевшимся пчелам их собственную судьбу, оставила их жить так, как им захотелось, вместо того чтобы собирать их обратно в ульи, то могла бы предотвратить надвигающуюся беду.
Роман О’Фаррелл почти сказочный и ведьминский: она пишет богато и очень подробно, а ее текст полон осязаемых деталей эпохи — от запаха шкур на дубильне до травяных настоев на кухонном столе. Мы буквально чувствуем под ногтями влажную землю, ощущаем дрожь больного ребенка в горячке и то, как наши волосы перебирает ветер с вересковых полей. Этого уровня погружения фильму Чжао, увы, не хватает. В ее версии почти испаряется фольклорный флер лесной феи Агнес. Картина сделала шаг в сторону излишней созерцательности, но ругать ее за это едва ли стоит. От работы оператора «Холодной войны» Лукаша Жаля оторваться невозможно. История также во многом держится на внутреннем монологе: О’Фаррелл описывает, что чувствует Агнес, о чем она думает, чего боится. На экране эта интимность неизбежно теряется. Закадровый голос мог бы это компенсировать и вернуть фильму нужную интонацию и глубину.
Композиция книги нелинейна, главы показывают прошлое и настоящее. О’Фаррелл постоянно чередует две временные линии — историю знакомства и любви Агнес с будущим драматургом и трагедию, разворачивающуюся, когда болезнь приходит в дом Шекспира. Такая структура позволяет особенно остро почувствовать контраст: идиллия семейной жизни — дети, игры, безоглядная любовь — постепенно уступает место нарастающему ужасу. Именно Хамнет первым находит заболевшую сестру и долго не может отыскать мать, чтобы позвать ее на помощь. В книге мы сильно привязываемся к ребенку не из-за его возраста и очарования, а потому что он показан необыкновенно умным и внимательным к окружающему миру человеком.
Хамнет хорошо соображал: он с легкостью усваивал школьные уроки. Отлично схватывал логику и смысл сказанного, быстро все запоминал. Услышав пение птицы в небе, он мог замолчать на середине фразы, словно сами небеса вдруг поразили его и глухотой, и немотой.
О’Фаррелл вообще не боится экспериментировать со структурой. Один из самых впечатляющих фрагментов — вставная новелла о путешествии чумной блохи. Эта почти детективная цепочка случайностей показывает, насколько слепой и беспощадной была чума: череда бытовых мелочей и случайностей приводит смертельного микроскопического врага в дом Шекспира и забирает жизнь маленького ребенка. Обычно, читая о чуме, мы сталкиваемся с сухими историческими справками и обезличенной статистикой, миллионы погибших превращаются в абстрактную цифру. У О’Фаррелл же эпидемия, уничтожившая пол-Европы, сужается до масштаба одной семьи.
«Хамнет»-роман и «Хамнет»-фильм — вещи, конечно, разные. Но Хлоя Чжао не испортила книгу, а превратила ее в самостоятельное произведение искусства. Даже без детального описания горе семьи Шекспира невозможно не прочувствовать. В финале Агнес добирается до Лондона, чтобы увидеть пьесу мужа, названную именем их мертвого сына. Такой ход для нее — предательство, присвоение их общей трагедии. Но злость рассеивается, когда на сцене появляются белокурый юноша и призрак его отца, потерянный, тоскующий и неприкаянный. В этот момент скорбь, которую каждый носил в себе по-своему, наконец становится общей. Уилл и Агнес получают возможность попрощаться с сыном, а зрители по разные стороны экрана — прожить эту боль вместе с ними.
А что вам больше понравилось — книга или фильм?
Поделитесь своим мнением в комментариях на сайте! Мы приветствуем аргументированную дискуссию.