В редакции нашего издания побывал председатель Союза экологов РБ Александр Калинович Веселов, с которым мы обсудили как ситуацию с мусорным полигоном, который планируют разбить прямо посреди города, вырезав для этого «дырку» в генплане, поскольку федеральное законодательство прямо запрещает делать такое в городах, так и другие экологические проблемы Башкирии.
– Расскажите о проблеме полигона в Стерлитамаке?
– Во-первых, проблема эта не необычная, а, к сожалению, обычная для России в целом. Во многих регионах жители протестуют против строительства новых полигонов. Но Башкирия, как это часто бывает в последние годы, оказалась впереди всех.
Вопреки прямому указанию Президента Российской Федерации, который поручил главам регионов прекратить эксплуатацию и строительство полигонов для захоронения отходов в границах городов, у нас возобновляется проект полигона на 1,6 миллиона тонн отходов. И промышленных, и коммунальных. Подчеркну — в границах города.
Но здесь есть одна «фишка». Ещё в 2011 году горсовет Стерлитамака принял решение и «вырезал» из генплана 11 гектаров в пределах населённого пункта, объявив их якобы вынесенными за его черту. Это сделано, чтобы обойти требование закона, запрещающего захоронение отходов в границах населённых пунктов. При этом проигнорировали другую норму — о запрете захоронения и на прилегающих территориях.
Тем не менее, в 2016 году мы вместе с прокуратурой и Росприроднадзором выиграли суды против этого проекта. Жители Стерлитамака передали мне тогда 2000 протестных подписей, которые я официально вручил на общественных слушаниях.
Почти 10 лет вырытые под полигон котлованы стояли пустыми. Сейчас к проекту вернулись. Почему? Потому что у застройщика есть решение суда, разрешающее строительство. Каким образом оно было получено — покрыто мраком тайны, но оно есть. Население, естественно, возмущено. На общественные слушания пришли сотни жителей Стерлитамака, и все выразили единодушный протест.
Стерлитамак и так один из самых загрязнённых городов России, занимает второе место в республике. Концентрация вредных производств огромная, людям дышать нечем. А тут ещё и свалка. Причём это будет уже вторая свалка от той же коммерческой команды. Первую, расположенную по соседству, они просто, на мой взгляд, бросили без рекультивации. Теперь государству придётся искать на её ликвидацию минимум полтора миллиарда рублей. И, несмотря на это, им разрешили строить новый полигон.
Почему органы власти республики дали такое разрешение, причём выделили земельный участок без торгов? Заказчик заявил, что будет производить из отходов RDF-топливо и строить участок компостирования. Но проблема в том, что этих проектов, скорее всего, не будет. Никакой инновационности. Сейчас на государственную экспертизу, и главную, и экологическую, подаётся именно проект строительства полигона для захоронения. О компостировании и RDF-топливе речи пока нет — это отнесено на вторую очередь, которая, я полагаю, никогда не наступит.
– Чем, в итоге, грозит создание этой свалки в Стерлитамаке?
– Сам полигон — это источник колоссального вреда. Он будет эксплуатироваться 20 лет, и ещё 25 лет после закрытия будет выделять огромное количество вредных веществ: парниковых газов, токсичных соединений. По расчётам самих проектировщиков, в атмосферу Стерлитамака будет добавляться 6 тысяч тонн загрязняющих веществ в год. Плюс фильтрат. Я сомневаюсь, что гидроизоляция, которую там обещают, выдержит столько лет. Вода дорогу всегда найдёт. Токсичный фильтрат возможно будет попадать в грунтовые воды, как это уже происходит с близлежащими заброшенными свалками.
Если говорить о борьбе с коррупцией в этой сфере, то после ликвидации Тамазской свалки (она тоже в черте города, рядом с новым проектом) в апреле ГСУ МВД возбудило уголовное дело. На рекультивацию потратили 830 млн бюджетных рублей, из которых 260 млн были похищены. Похожая история в Сибае — там тоже возбуждено дело. Это федеральные деньги. Вернёмся к Стерлитамаку.
Помимо экологического ущерба, о котором я сказал, очень важен социально-политический аспект. Сегодня нельзя раскачивать лодку. Зачем коммерсанты вносят это «яблоко раздора», возбуждая протестное движение? Башкирия и так на ведущих местах в России по экологическим протестам. Власти идут на поводу у таких коммерсантов, провоцируя скандалы.
30 тысяч подписей против этой свалки уже отправлены Президенту, дело на контроле в Москве. Зачем снова возбуждать общественное недовольство? Люди справедливо возмущаются: почему участок дали без торгов? Возникает много вопросов к власти, и допускать этого в нынешнее время нельзя.
Есть альтернативные варианты, но коммерсантам выгодно хоронить отходы в городе — это дешевле. Они захоронят их на века. Потом, в лучшем случае, государство сверху прикроет свалку глиной и посадит травку. Но гидроизоляции внутри возможно не будет, и опасные отходы могут остаться в окружающей среде — это «подарок» нашим потомкам.
Мы направили запрос в администрацию Стерлитамака. На вопрос о том, правда ли, что в границах города Стерлитамак, либо на прилегающей территории планируется создание мусорного полигона, в мэрии города нам ответили следующее:
«Город Стерлитамак нуждается в полигоне в связи с необходимостью утилизации мусора. Площадка для строительства полигона определена, она находится в промышленной зоне и не входит в границы населенного пункта».
Любопытна формулировка, что свалка будет находиться в промышленной зоне, которая, согласно логике мэрии, не является городом. Зоной чего тогда она является? Также забавно, что мэрия проигнорировала часть вопроса «либо на прилегающей территории». Выходит, что полигон, со всех сторон окруженный городом, к границам города не прилегает и прилегающей территорией не является.
Также администрация Стерлитамака ответила, что, по ее мнению, создание полигона в этом месте не противоречит закону:
– Создание полигона не противоречит федеральному законодательству, так как площадка, определенная под полигон, находится вне границ населенного пункта, – ожидаемо ответила мэрия.
– Какие ещё проблемы с мусорной темой есть в Башкирии, кроме Стерлитамака?
– Мы регулярно объезжаем районы. На севере республики — огромная проблема. За три года там не построили ни одного сортировочного комплекса. Полигоны в Краснокамском, Янаульском, Дюртюлинском районах переполнены. Инвестиции туда не идут. Московские компании, обещавшие вложить 12,5 млрд рублей по соглашению с правительством республики, провалили проекты.
На юго-востоке, в Белорецком районе, полигон у деревни Ломовка уже превысил проектную мощность в четыре раза. Но в суд представили фальшивые, на мой взгляд, данные, что запас ещё есть. Это обман государства. Разберёмся и с этим.
Серьёзнейшая проблема — опасные промышленные отходы. Объектов для их захоронения мало, многие в аварийном состоянии, есть и бесхозные. Например, Свияжский полигон на границе Гафурийского и Ишимбайского районов. Ниже по течению ручья от него две деревни. Рынок опасных отходов очень коррупционный и закрытый. Мы не знаем, куда реально деваются отходы 1-4 класса опасности. Подозреваем, что большая часть идёт на нелегальное захоронение на обычные свалки или в леса. Надзора за лицензиатами практически нет.
– Как, на ваш взгляд, нужно организовать мусорную реформу?
– Мусорная реформа в целом по России провалена, за исключением, может быть, 10-15 регионов. В Башкирии перерабатывающих предприятий почти нет. То, что собирают, например, ПЭТ-бутылки, везут на переработку в другие регионы, а потом сырьё может вернуться к нам. Из-за транспортных расходов рентабельность нулевая. Пока не будет своих перерабатывающих заводов, раздельный сбор не заработает. При этом цены на вторсырьё упали, и отрасль замирает.
– Какие ещё острые экологические проблемы в Башкирии вы можете выделить?
– Проблема рек. Большинство наших рек — грязные, загрязнённые или очень грязные. Купаться ниже сбросов крупных городов категорически не рекомендую. 12 районных центров до сих пор не имеют очистных сооружений. Миллионы септиков в сёлах и деревнях отравляют грунтовые воды. При этом строят водоводы, увеличивая водопотребление и, соответственно, сброс стоков. Грунтовые воды вокруг населённых пунктов уже заражены.
Загрязнённую воду из рек берут на полив сельхозкультур. Химические вещества переходят в почву, растения, а затем через молоко и мясо животных — на наш стол. Контроля за качеством пищевой продукции, выращенной на такой воде, практически нет.
Ещё одна тема — питьевая вода. У нас нет запасов подземных вод высшего качества. Стали массово появляться водоматы. Какую воду они продают? Источник не указан, состав не указан, дата последней проверки и очистки — не указана. Контроля, видимо, тоже нет. Мы планируем с Роспотребнадзором провести большое совещание по этому вопросу.
Много горячих точек по загрязнению воздуха: Южный промузел, Салават, Ишимбай, Стерлитамак, Уфа. По Стерлитамаку и Салавату удалось заключить соглашение с крупными предприятиями, включая «ГазпромнефтехимСалават», о сокращении выбросов. Прошло почти три года, а результаты отрицательные — выбросы выросли, индекс загрязнения атмосферы стал «высоким». Соглашение будто осталось на бумаге, надзора за его исполнением нет.
– Удаётся ли вам выстраивать коммуникацию с властями и доносить проблемы до населения?
– Если говорить об экологической политике в республике в целом, то она очень слабая. Письма на имя главы республики по ключевым вопросам часто не доходят до него, а отвечает рядовой сотрудник Минэкологии. Создаётся ощущение, что всю ответственность свалили на министерство, но у него нет статуса для решения системных проблем. Мы не видим роли вице-премьера, курирующего экологию.
КПД государственных органов, в первую очередь Росприроднадзора, крайне низкий. Иногда задаёшься вопросом: зачем они существуют, если ситуация только ухудшается? Они скрывают информацию о своей деятельности, проигрывают суды.
Государственные СМИ боятся всесторонне освещать экологические темы, хотя закон об этом прямо предписывает. Доступа к реальной, своевременной информации у людей нет. Раз в год выходит запоздалый доклад о состоянии среды. А если происходит ЧП, информацию не публикуют. В итоге, в официальных рейтингах проблем экология находится на последних местах. Либо люди не жалуются официально, считая это бесполезным, либо эти жалобы не отражаются в статистике. Но в соцсетях — сотни сообщений о загрязнении воздуха. На них надо реагировать, а не делать вид, что проблемы нет.