Автор текста и фото — выпускник проекта "Школа путешественника Серебряного Кольца" Галина Пузыня.
Начинается февраль. Продолжается воспоминание освобождения Ленинграда от блокады. За новыми знаниями обращаюсь в любимую фирму «Серебряное Кольцо» и отправляюсь в тур «Тень свастики. Трагические страницы истории оккупации Ленинградской области».
Наш гид Владимир Гоголев уже известен мне. С ним мы бродили по Вырице еще при пандемии. Тогда мы смотрели дома, вспоминали известных жителей. Сегодня тема особая…
Проехали монумент на площади Победы. Узнали, что площадь образована специально для памятника, и замысел полностью не реализован. Внизу предполагалась скульптура «золотого» ребенка, выделяющаяся на черном фоне. Место памятника выбрано не случайно, здесь проходил один из рубежей обороны. Заодно услышали историю высоких домов у площади. Не знала, что в них только однокомнатные квартиры, и поэтому для семей с детьми они не подошли.
Дальше начался рассказ про оккупацию в Ленинградской области. Оказалось, что я совершенно не представляла, в каких условиях жили люди, чем они занимались, к чему стремились. Материалов о блокаде несравненно больше. А что касается оккупированных территорий, перед глазами только фотографии наших разрушенных достопримечательностей. Вспоминается еще вопрос анкеты при поступлении в ВУЗ о родственниках на оккупированных территориях. С нашей памятью и отношением к событиям мы и разбирались в процессе тура.
Слушая Владимира, смотрим в окно. День морозный, но зато красивый, солнечный. Притормаживаем около ДОТа, оставленного как напоминание о линии обороне.
На начальном этапе войны немецкие войска продвигались очень быстро. Советское руководство пыталось успокоить население, обещая быстрое изгнание противника. Молчали о взятие Минска, Пскова. Естественно, люди не хотели поддаваться панике и бросать свои дома. Уезжали только более осведомленные и дальновидные. К тому же, паника могла быть наказуемой. Получилось, кто слушал правительство, стал неблагонадежным. А убежавшие превращались в героев труда.
Шел разговор и о вине тех, кто воевал против Советского Союза. Не все шли в бой за идею. Нередко, граждане различных стран направлялись в войска за какие-то провинности на производстве.
Интересным было и рассмотрение обстановки при занятии гитлеровскими войсками населенного пункта. Лозунги против большевиков привлекали местное население. Бабушки выходили на встречу с пирогами. Многие ожидали потомков Шиллера и Гете. Со временем представления менялись.
Поразил рассказ о городе Пушкин. Жители не могли выйти за территорию, еды достать было негде, даже карточек, как в Ленинграде, не было. Такое положение было во всех населенных пунктах, которые по немецкой классификации относились к прифронтовым.
Вначале направляемся в Вырицу, оккупацию которой осуществляли румынские войска. Здесь располагалось несколько концентрационных лагерей. Среди них был и детский на берегу реки Оредеж. В послевоенный период детские кости находили на территории пионерного лагеря «Костер». Несмотря на существование большого количества свидетелей (в том числе и прошедших через этот ужас), документ о существовании лагеря появился только в 1993 году. Известна история спасения детей от ликвидации при отступлении немецкого войска. Помогла идея приписать детям заразное заболевание.
Здесь же возникла еще одна тема. Известно отношение советского государства к религии. Немецкие власти пытались играть на чувствах людей, открывая церкви. А какова роль и судьба священнослужителей на оккупированных территориях? Многие стремились облегчить положение населения, но вынуждены были молиться и за захватчиков. После Победы немало из них осудили и даже казнили.
В период оккупации в Вырице находился Серафим Вырицкий. Приостановились около его дома и места, где стоял дом его сына. Услышали о трагедии в жизни Серафима. Его сын перешел в католичество.
Остановка около Церкви Казанской иконы Божией Матери. Еще не убраны новогодние и рождественские украшения. На чистом белом снегу под ярким солнцем замечательно смотрится вертеп. Перед входом в храм сверкают ангелы. Внутри много прихожан, песнопение.
Храм построен в стиле шатровых деревянных церквей Русского Севера архитектором М.В. Красовским. Здание представляет собой восьмерик на четверике. Церковь окружена гульбищем.
Сохранились воспоминания внучки Серафима Вырицкого об оккупации. Иеросхимонах был прихожанином этой Казанской церкви. А когда больные ноги не позволяли добраться до церкви, молился о победе на камне соседнего участка. На территории церкви часовня Серафима, где покоится он и его жена Серафима, тоже ушедшая в монашество.
На выезде из Вырицы посетили памятник детям, погубленным фашистами. Стоим, представляем малышей, отправленных в эвакуацию, а попавших на захваченную территорию, замерзающих и голодающих… А вокруг сказочный зимний лес…
Едем в Гатчину (до 1944 года Красногвардейск). Здесь тоже были концентрационные лагеря, из них бежали, присоединялись к подполью. Выходим на улицу, где находились корпуса лагеря. Подходим к бывшей граммофонной фабрике. В годы оккупации здесь содержались военнопленные, 70 воинов были сожжены заживо, на доме установлена памятная доска.
Возникает новая тема — подполье. Как существовало, чем занималось? Речь о жителях внешне лояльных к власти. Прежде всего они старались распространить правдивую информацию о положении на фронте, сопротивлении Ленинграда. В то время как немцами усердно распространялась информация о хорошей жизни населения оккупированных территорий.
Отправляемся на площадь, где в дни оккупации находился госпиталь. Владимир рассказывает о докторе Анне Михайловне Дашенко. Хитростью она спасала людей от депортации в Германию, сохраняла жизнь раненным военнопленным. В послевоенное время работала в медицинских учреждениях города.
Проезжаем Павловский кафедральный Собор. Останавливаемся на обеденную паузу около Собора Покрова Пресвятой Богородицы. Успеваю посетить храм. Замечательная обстановка внутри. За счет больших окон очень светло! Солнце и цветные стекла создают волшебство! Вспомнилась мечеть Насир-ол-Мольк в Ширазе.
Через дорогу сквер под названием «Гатчинский дворик» с памятником Александру Ивановичу Куприну. Писатель жил в Гатчине с 1911 по 1919 в купленном доме, а затем приехал в 1938-ом в дом вдовы архитектора Белогруда. Скульптура изображает момент чтения газеты. Писатель был редактором «Приневского края» осенью 1919 года.
Напротив Покровского собора полукруглое здание бывшей суконной фабрики. На площади перед ним оккупанты устроили виселицы, которые никогда не пустовали. Мирных жителей казнили за небольшие кражи, нередко голодных детей за кусок хлеба.
Возвращаясь в автобус, узнаем историю подпольной организации девушек и более старших юношей (часто бежавших военнопленных). Готовился переход через линию фронта. Но внедрение предательницы привело к казни участников. В этом случае возмездие настигло уже пожилую женщину, она была осуждена и казнена. Здание, где состоялся суд, увидели из автобуса.
Проезжая здание немецкой комендатуры, а затем Гатчинский дворец, направляемся в регулярный парк «Сильвия».
Возникновение парка связано с именем Павла Петровича. Отвлекаясь от темы, можно полюбоваться Сильвийскими воротами, тремя расходящимися аллеями за ними. Зимний парк имеет свое очарование! Указание гида в сторону места казни подпольной группы, возвращает к скорбным событиям. Рядом здание, где располагалось гестапо. В парк не углубляемся, останавливаемся около стены. Перед нами памятник 25–ти комсомольцам-подпольщикам. Стена с именами, перед ней хрупкая фигура девушки с цветком в руке. Сломанная жизнь.
Все наши переезды были заполнены рассказами гида. Для меня прозвучало много интересных фактов. Например, употребление в нашей стране термина «фашизм» связано с названием правящей национал-социалистической немецкой рабочей партии. Нельзя было связать национализм и социализм. Интересно, что вместе с войсками на отвоеванную территорию вступает бригада искусствоведов.
Памятник мирному населению, павшему жертвами геноцида, виден издалека. И я уже не раз проезжала мимо. Теперь его посещение – логичное завершение тура, показавшему, что пережила Ленинградская область при оккупации.
Мемориал в Зайцево – целый комплекс. Выбор места определился близостью к транспортной магистрали и бывшим концлагерем в деревне.
Чаша вечного огня перед мемориалом обрамлена названиями 60-ти фашистских концлагерей, которые располагались в разных странах. В центре, в окружении «вихрей войны» стела высотой 47 метров. Отражение солнца от нижней части стелы слепило глаза. Вокруг все обсажено елочками. На верху стелы мать, пытающаяся спасти детей.
Поднявшись к стеле, попадаешь внутрь «вихря» и встречаешься с бронзовыми барельефами и скульптурами. Вот они, невинные души, погубленные войной, печальные и босые, старики, женщины, дети, сосем малыши... Звуковое сопровождение усиливает и без того тяжелое впечатление. Скульпторы пытались придать портретное сходство с конкретными людьми. В небольших окнах можно зажечь Свечу Памяти.
Когда я сказала дочери, что собираюсь поехать по местам концентрационных лагерей Ленинградской области, услышала вопрос «А они здесь были?» Так отреагировала моя дочь, имеющая высшее университетское образование и удостоверение гида. Думаю, это прекрасный аргумент в пользу тура. Здорово, что туристическая компания «Серебряное Кольцо» разрабатывает и проводит подобные исторические экскурсии. И, конечно, огромная благодарность гиду Владимиру Гоголеву!)