Наша консьержка сидит у окна,
Наша консьержка всё время одна.
Мимо проходят и лето, и осень,
И пятый сезон, и зима, и весна.
Наша консьержка трезвонит в звонок,
Всех мужичков величает «сынок»,
Наша консьержка пьёт сахарный кофе
И засыпает без задних ног.
И без передних рук просыпается,
Жителям в добрых словах рассыпается,
Всех запускает и всех провожает,
Любит как будто бы и уважает,
Наша консьержка надела очки,
Мерно трясутся ее кулачки,
Вьюн со стены ей щекочет макушку,
Комнатка напоминает психушку.
Наша консьержка - вода и огонь,
Наша консьержка - попробуй тронь!
Наша консьержка - безудержный ангел
И распростёртая миру ладонь.
Наша консьержка - невыбитый зуб,
Наша консьержка - несъеденный суп.
Она словно Бог - то задорен и весел,
А то беспричинно озлоблен и груб.
Она, словно мир, удивительно тесен,
Она - сборник сказок, преданий и песен,
Она – добродушный гном,
Она – заколоченный дом,
Из которого видно: в окрестности
Ниоткуда возрос дворец,
В нём на троне трёхперстно крестится
Перепуганный мальчик-юнец.
Кто он? Он император.
Кто он? Царь-узурпатор.
Кто он? Великий восточный мудрец,
Построивший полный загадок дворец,
Где в жизнь воплощаются слухи,
Где призраки бродят и духи,
Где всё происходит и ничего нет,
Где мрак, темнота и сияющий свет,
Где тысячи тайных комнат
Среди девяти измерений,
И мир из людей соседствует
С вселенными привидений.
Здесь самый роскошный трон.
На нём восседает он.
Он избранный, он кумир,
Он есть параллельный мир,
Он с узким разрезом глаз,
Он зрит на весь мир, на нас,
Предчувствуя злую беду
В далёком от нас году.
Историю перепишут,
Вины никто на признАет,
Потомки о нём не услышат,
И дети его не узнают.
А Солнце светило и светит,
Планета считает круги,
Едет старик в обветшалой карете,
Кругом не видать ни зги.
Стрела летит в колесо,
Кучер попал в лассо,
Старик оробел слегка,
Но сжалась в кулак рука.
"Старик, отдавай что есть!" -
пытаясь в карету влезть,
Ему прокричал коренастый вор
И передёрнул затвор.
Полез разбойник в карету.
А там старика-то и нету!
Вылез старик – стоит, притих
Сзади воров других.
Ударами точными с стиле кунг-фу
Старик разбросал всю лесную братву,
Кучера освободил.
Тот лошадей взбодрил,
Старик в карету залез
И дальше в путь через лес.
Рассказ подходит к концу,
Не спится в ночи мальцу,
Малец открывает глаза,
Малец подходит к отцу.
- Отец, ты не спишь ведь?
- Нет.
- Скажи, а кем был мой дед?
- Он был звездочётом, сынок,
ПрожИл триста тридцать лет.
- Он звёзды считал когда?
Вечером, ночью, да?
- Молва ходила о нем,
Что звёзды считал он днëм.
В лесу у болотца
Пустого колодца
Облюбовал он дно.
Днём ему домом служило оно.
- А ночью? Отец, расскажи!
- А ночью он спал во ржи.
Точнее, и ночью не спал.
А тоже звёзды считал.
- И сколько их там наверху?
Сказал кому-нибудь он?
- Брату сказал, пастуху.
Их квантовый триллион
В девятизначном кубе.
- Он умер во время войны?
- Повесился он на дубе.
Из-за измен жены.
Бабки твоей, Эдиты.
Спать-ка, сынок, иди ты.
- Как интересно, пап!
Но тут же раздался храп.
Малец стоял у окна,
Манила мальца Луна
И мириады звёзд.
Звёзды построили мост
С неба к его окну.
Малец взглянул на Луну
И в ту же секунду ступил на мост,
Встал на нём во весь рост.
Мальчик шагает вперед.
Сиянье Луны зовёт
Куда-то туда, где великое множество
Белых светил живёт.
А где-то внизу под мостом,
Прикинувшись чёрным котом,
Воду речную пил
Оборотень Кирилл.
Хвост над спиной дугой.
Какой-то он стал другой,
Побитый, с ободранной шерстью и кожей,
Сам на себя непохожий.
А дело, конечно же, в том,
Что он, обернувшись котом,
Начал ловить мышей,
Скаля пасть до ушей.
Забыл, вероятно, он,
Что оборотень Семён,
Ночью, спускаясь с крыш,
Превращается в мышь.
Оборотень Кирилл
Мышь зубами схватил,
Но мышь превратилась в деда Семёна,
И кот по зубам отхватил.
Вечер давно настал,
Рассказчик слегка устал,
Внимание двух городских хулиганов
Уставлено на пьедестал.
Памятник на пьедестале
(волосы дыбом встали!)
Ноги размял и сошёл с пьедестала,
Пока горожане спали.
Но двое шальных ребят
Сидят в кустах и не спят,
За городским монументом ожившим
В четверо глаз наблюдают, глядят.
Памятник начал руками из бронзы землю в ночи копать.
Разбрасывал памятник в разные стороны камни, грунт и асфальт.
На площади города образовался глубокий и узкий лаз.
Из недр земли ночной город окутал розово-синий газ.
Мальчишки как побегут!
Но памятник тут как тут!
Куда ни беги - отовсюду навстречу
Памятники идут.
И все как один - к лазу.
И все как один - сразу
Прыгнули в узкий лаз.
И лаз закрылся тот час.
И перестал из земли выделяться розово-синий газ.
Встает человек с утра,
В деревне с утра жара!
Слышно, как где-то поблизости носится
Местная детвора.
Он вышел во двор и присел на крылечке,
Выпустил к небу из дыма колечки,
Солнце вовсю печёт...
Пот с мужичка течёт...
Вдруг слышит мужик непонятную речь,
И пот со лба стал сильнее течь:
Рядом с ним на крылечке
Смешные сидят человечки.
Зелёные, головастые,
Маленькие, глазастые.
Их двое - сидят, мурлычат
И пальцами в небо тычат.
Мужик осмелел, вытер пот со лба,
Сказал человечкам такие слова:
"Друзья, вы тут как оказались?"
Гости слегка стушевались,
После чего заразительным смехом
Весело рассмеялись.
Да так, что даже и сам мужичок
Расхохотался себе в кулачок.
Солнце палИт из-за речки.
Смеются втроём человечки.
А дома на кухне старуха-жена,
Блины подгорают в печке.
Выдался жаркий денёк.
"Где ты там, муженёк?"
А муж с полчаса как в тарелке блестящей
Летит на планету Н'ьок.
Записка с неба упала,
Жена подняла, прочитала.
И тут же, закончив читать,
Перечитала опять:
"А нечего было всю жизнь многолетнюю
Нервы мои трепать!"
Лекарь сидит и ждёт,
Когда пациент зайдёт.
В дверь постучали, вошёл пациент -
На вид - три десятка лет.
Он кашляет и сопит.
Дышит когда - хрипит.
Лекарь открыл ему рот посильнее
И в горло ему глядит.
"Кашель у вас плохой.
Слишком уж он сухой" -
Лекарь промолвил и в горло больному
Крепкой залез рукой.
"Вот и попался, мой мальчик!
А-ну вылезай, обманщик!" -
И вытащил кашель из горла больного,
Больной присел на диванчик.
Доктор достал бидон,
Водой был наполнен он,
Кашель в бидон окунул,
Глазом карим моргнул,
Кашель в воде смочил,
Больному назад всучил:
"Ваш кашель сухой был, теперь же он мокрый!"
Больной рукава засучил,
Кашель засунул в рот,
Быстро сглотнул и вот
Лекарь другого уже пациента
В своём кабинете ждёт.
Играл музыкант на гитаре,
Был музыкант в ударе,
Песни, что нынче в моде,
В подземном играл переходе.
Припевы сменяют куплеты,
Аккорды один за другим,
Прохожие звонко кидают монеты
В шляпу, что перед ним.
Но вдруг ни с чего обезлюдел проход,
Смутив тем самым певца,
Который за деньги играет, поёт.
Улыбка сошла с лица.
Никто не подбросит монет,
Прохожих всё нет и нет,
Лишь ветер гоняет туда и обратно
Обрывки дневных газет.
Ругнулся певец сгоряча
И, сняв гитару с плеча,
Принялся было домой собираться
Что-то под нос бормоча.
На башне пробило «пять»,
Народ появился опять.
Но голос знакомый мне ласково шепчет:
"Сказочник, время спать…»