Я прожил в этой деревне всю свою жизнь, и сколько себя помню, дом Игната всегда стоял на отшибе, у самого оврага. Место там гиблое, сырое, туманы по утрам стоят такие, что собственных рук не разглядеть.
Мы, местные, с Игнатом особо не знались. Жил он бирюком, ни с кем не разговаривал. Днем его редко видели — иногда выйдет на крыльцо, постоит, опираясь на клюку, смотрит в сторону гнилого осинника, и назад в избу. Сгорбленный, сухой, как старый корень.
Но все в деревне знали одно: Игнат никогда не спит.
В любое время ночи, если выйти на улицу и посмотреть в сторону оврага, у него в окнах горел свет. Раньше это был тусклый, желтый свет керосинки или слабой лампочки. Мы привыкли. Мало ли, бессонница у старика.
Всё изменилось этой осенью, когда зарядили долгие дожди.
Свет в окнах Игната переменился.
Я проснулся среди ночи от странного чувства тревоги. В моей избе было светло, но это был не лунный свет. По полу, просачиваясь сквозь щели в занавесках, ползли ядовито-зеленые пятна.
Я подошел к окну. Изба Игната полыхала. Это был не уютный свет абажура. Это был густой, маслянистый, болотный цвет. Он был настолько ярким, что казалось, будто туман вокруг его дома тоже стал зеленым и тяжелым.
И появился звук. Низкий, вибрирующий гул, идущий со стороны оврага. Уммм-уммм-уммм. Он был на грани слышимости, но от него ныли зубы и вибрировала грудная клетка.
Я перестал спать. Этот зеленый свет проникал всюду, даже сквозь закрытые веки. Еда стала казаться мне горькой, вода отдавала тиной. Гул сводил с ума, не давал покоя ни днем, ни ночью. Казалось, он зовет меня.
Деревня наша почти вымерла, осталось три жилых двора. Соседи мои, старики, заперлись и нос не показывали, только крестились, когда я спрашивал про Игната.
Через неделю я понял, что если не узнаю, что там происходит, то просто сойду с ума или наложу на себя руки. Бессонница и этот вибрационный зуд вымотали меня до предела.
Я вышел в ночь. Воздух был сырым и ледяным. Чем ближе я подходил к дому Игната, тем сильнее становился запах. Пахло сладковатой гнилью, как в заброшенном погребе, где годами гниет картошка, только в сто раз сильнее.
Гул усилился, перерастая в тяжелое, ритмичное чавканье.
Я подкрался к стене его избы. Стекло окна было горячим. Я вытер рукавом мокрый налет и заглянул внутрь.
Меня затрясло так, что я едва не отшатнулся.
В избе не было пола. Почти всё пространство занимала огромная, круглая яма с земляными краями.
Зеленый свет шел из неё.
Яма была наполнена густой, студенистой массой, которая медленно вращалась и пульсировала. Она светилась изнутри этим болезненным, изумрудным светом. По поверхности жижи пробегали судороги, поднимались и с влажным «чвяком» лопались огромные пузыри, выпуская струи того самого сладковатого пара.
Это было похоже на огромный, открытый, светящийся желудок.
А по узкой кромке земли вокруг ямы метался Игнат.
Он был в одних портках, его старое тело было серым и покрыто какими-то темными пятнами. Он двигался дергано, неестественно быстро для старика. Он не просто бегал. Он работал.
В углу избы лежала темная куча. Игнат подбегал к ней, хватал что-то — я не мог разглядеть, что именно, какие-то темные, безвольные свертки, — и швырял их в зеленую жижу.
Жижа принимала подношения с жадным, хлюпающим звуком. Свет вспыхивал ярче, гул усиливался.
Игнат бормотал, не переставая, его голос был сорванным, хриплым: «Жри, жри... Только не гасни... Только не смотри на меня... Я еще найду, я принесу...»
Он не спал, потому что не мог. Он был смотрителем этой ямы. Рабом, который должен кормить то, что поселилось у него под полом.
Вдруг масса в яме вспенилась и поднялась горбом. Из её центра, из самого яркого средоточия света, начало что-то формироваться.
Это было похоже на глаз. Огромный, размером с колесо телеги, глаз, состоящий из жидкого зеленого огня. У него не было зрачка, только бесконечная, затягивающая глубина.
Игнат завыл, упал на колени и закрыл голову руками, вжимаясь лицом в земляной пол.
А глаз медленно повернулся. Он смотрел не на своего раба. Он повернулся прямо к окну.
Он смотрел на меня.
Я почувствовал этот взгляд физически. Холодный, липкий свет проник мне под кожу, в мои вены, в самый мозг. Оно увидело меня. Оно узнало меня.
Я не помню, как я бежал. Я очнулся только утром, у себя в избе, забившись в угол за печкой, сжимая в руках топор.
Я бросил всё. Дом, хозяйство. Ушел в тот же день, с одним рюкзаком, не оглядываясь.
Сейчас я живу далеко, в большом поселке, где много людей и фонарей. Но это не помогает.
Я больше не могу спать в темноте. Стоит мне выключить свет, как перед глазами всплывает этот ядовитый зеленый цвет. Он выжег мне сетчатку.
Но самое страшное не это.
Последние пару дней я стал замечать странное. Моя кожа на ладонях, там, где линии, приобрела слабый, едва заметный зеленоватый оттенок. И по ночам, когда стихает шум улицы, я слышу в своей голове этот тихий, далекий гул.
Уммм-уммм-уммм.
Мне кажется, оно не забыло меня. И оно всё еще голодно.
Все персонажи и события вымышлены, совпадения случайны.
Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/dmitry_ray
#страшныеистории #мистика #деревенскиеистории #ужасы