Мы часто воспринимаем иностранные языки как стены, разделяющие людей на "своих" и "чужих".
Французская речь кажется нам изящным узором, китайская — таинственным шифром, а гортанные звуки армянского — музыкой с другой планеты. Между ними, кажется, лежит пропасть.
Но так ли это на самом деле?
Давайте разберёмся.
Уровень первый — биологический.
Начнём с феномена "мама"/"папа". Сочетания звуков типа [мама], [папа], [нана], [тата], [дада] обозначают ближайших родственников в абсолютном большинстве языков мира. Это не совпадение, а лингвистическая закономерность. Причина — в нашей физиологии: звуки [м], [п], [т], [д] — одни из самых простых для младенца, а гласный [а] — самый открытый и ранний. И даже в загадочном баскском языке, не входящем ни в одну из языковых семей, слово "ama" означает мама.
Случайность? Нет. Это наш единый биологический фундамент.
Уровень второй — исторический.
Языки живут, путешествуют и хранят память о древнем родстве.
Вот вам загадка: почему русское слово "школа", английское "school", французское "école", немецкое "Schule" так похожи? Все просто! Все они восходят к одному древнему праязыку, на котором говорили тысячи лет назад. Его носители расселились по миру, и сегодня индийцы и иранцы, греки и армяне, славяне и немцы, кельты и латиноамериканцы не просто соседи по планете, а дальние родственники, чьи судьбы разветвились из одного древнего корня.
А иногда родство видно в словах-путешественниках. Они являются следствием миграций, торговли и завоеваний.
Почему русское "чай" звучит похоже на турецкое "çay", арабское "shay" и "chai" на суахили? Потому, что этот товар и его название шли по Великому шёлковому пути.
Так же облетели мир слова "сахар", "кофе", "шёлк", "табак", "томат" и многие другие. Они — живые свидетельства того, что мы никогда не жили в изоляции.
Мы всегда что-то друг у друга заимствовали, делились и обменивались.
И, наконец, третий, самый глубокий уровень — мышление.
Главное доказательство — не в словах, а в структуре. Подумайте о каркасе мысли.
Во всех языках мира есть:
> разделение на предметы и действия;
> есть способы задать вопрос, выразить отрицание, указать на прошлое и будущее;
> есть метафоры, системы вежливости, поэзия;
> есть фундаментальные концепты: свой и чужой, священное и мирское.
О чём это говорит? О том, что человеческий мозг, независимо от расы и континента, работает по одним и тем же глубинным правилам. Учёные называют это "универсальной грамматикой". Наше "мыслящее программное обеспечение" идентично. Ребёнок в любой точке мира осваивает язык не как случайный набор звуков, а как стройную логическую систему.
В этом — наше когнитивное единство.
Так к какому же выводу мы приходим?
Языки — это не стены, разделяющие нас.
Это разные окна в один и тот же мир.
Мы думаем, что переводим с одного языка на другой? На самом деле мы переводим между разными выражениями одного и того же человеческого опыта. Сходные чувства боли, радости, любопытства, концепции справедливости и красоты находят своё воплощение в русском, испанском, японском, хинди...
Поэтому в следующий раз, услышав незнакомую речь, думайте не только о барьере.
Подумайте о том, что этот человек в детстве, как и вы, говорил слово "мама", делая первое и главное открытие связи между звуком и смыслом. Что его язык, каким бы странным он ни казался, живёт по тем же глубинным законам логики, структуры, поэзии. И что, возможно, наши общие предки когда-то торговались на шумном рынке, обмениваясь тем самым словом "чай".
Услышьте в этой речи не чуждый код, а другую версию самих себя. Версию, которая могла сложиться при иных обстоятельствах, но которая решает те же вечные человеческие задачи: любить, спорить, мечтать, помнить и смеяться.
В этом — наше единство.
В этом — красота наших различий.