Как-то так случилось, что попал на постановку "Горе от ума" по Грибоедову в Московском Молодежном театре (РАМТ) под руководством Вячеслава Спесивцева. Никогда не был в этом театре прежде и даже не тянуло, хотя расположен он удобно сразу из выхода метро "Театральная", почти параллельно Большому театру. Да и отзывы всегда об этом "Храме Мельпомены" были не ахти ото всех. И я не помню, чтобы этот театр хоть чем-то когда-то был отмечен как породивший одно из ярких театральных событий хотя бы в рамках московской культурной жизни.
А в этот раз кто-то билеты мне дал из знакомых, - сказал, на работе через профсоюз работников культуры распределяли, а он не может пойти. Ну, а мне-то что? Можно и сходить, - тем более, бесплатно, да еще и на многозначительное произведение Грибоедова посмотреть на сцене. А "Горе от ума" я со школы люблю, ведь у меня самого уже давно случилось явное "горе от ума".
И вот я в театре, "где ложи блещут". Оказалось, что эта постановка в форме водевиля, однако режиссер сохранил первоначальное содержание произведения, что меня всегда радует. Очень интерактивно всё было, прям "по-молодежному". Вместе со зрителями актеры повторяют под классическую музыку ключевые фразы поэмы Грибоедова, например, "Счастливые часов не наблюдают", "Дым отечества нам сладок и приятен", "Злые языки - страшнее пистолета".
Постановка как бы предложила мне совершить путешествие в постекатерининскую эпоху через увлекательное костюмированное шоу. Интересная, но приторная находка режиссера, использование чемоданов декораций: Чацкий приезжает в дом Фамусовых с грудой чемоданов, которые на глазах у зрителя превращаются в декорации.
Вывел меня из сонного состояния при просмотре костюмированный маскарад на сцене бала, где в этом театрализованном великолепии Чацкий выглядит белой вороной и чужим на этом празднике жизни.
Большой плюс этого спектакля именно его интерактивность, так как происходило полное погружение в действие. Зритель переставал быть сторонним наблюдателем и превращался в участника событий, что создавало ощущение глубокого погружения в сюжет, усиливая эмоциональное восприятие. Здесь многое зависело от реакций и действий зрителей, так как интерактивный формат спектакля предполагает постоянное взаимодействие зрителей с артистами, даже не просто постоянное, а очень тесное и доверительное, что позволяет глубже понять характеры персонажей и мотивацию их поступков. В моем случае во время представления не всегда удавалось достичь нужного эффективного взаимодействия. Я лично не принимал участия как зритель в этом интерактиве, ибо было просто банально лень.
Но это же молодежный театр не только по названию, но и по сути, поэтому здесь очень даже уместны такие интерактивные спектакли как образовательные инструменты. Таким образом, я уловил, что в данном спектакле без особого раздражения позволялось зрителю не просто наблюдать за происходящим на сцене, но и стать непосредственным участником представления, что обогатило мой и остальных визуальный и слушательский опыт.
Ну это, действительно, оказалась новая версия "Горя от ума"! Молодежный театр пошел прям ва-банк: Петрушка на роликах и Чацкий без кареты. Ахах... как это мило и одновременно безвкусно, ибо эти эксперименты уже навязли и не цепляют. Но молодцы, что внесли хоть этим свежую струю в этот давно затхлый театрик.
Режиссер этого спекталя Алексей Бородин мне не знаком, и я не слышал о нем ранее. Актерский состав тоже неизвестен мне, во всяком случае, эти фамилии не на слуху.
Особенностью данной постановки, как отмечают все, кто видел, в том числе и я, является строгое следование тексту. Бородин не переписал комедию Александра Грибоедова, что, конечно, непривычно для современных постановок. Также ярко видно соединение современной жизни с дворянским собранием через манеры, жесты, позы актеров, что выдает современников, а кареты, бал, музыка и текст возвращают в прошлое.
Хочу отметить оптимальное использование подвижной сценографии: белые стены с прямоугольными арками и высокая лестница не закреплены. Они выезжают и разъезжаются, а в сцене бала с колосников спускаются белые колонны, которые позже взлетают и исчезают. Художник сей постановки не следовал моде грибоедовской эпохи, а выбрал театральный и нарядный стиль: элегантные вечерние платья, меховые накидки, костюмы-тройки с шейными галстуками. А использование черной кареты не только напоминает о финальном восклицании Чацкого, но и служит образом дороги, в которой выясняют отношения главные герои и по очереди покидают бал многочисленные гости.
Но не все здесь оказалось гладко. Мне, как любителю русской словесности, не было донесено этим спектаклем полотно длинного периода русской жизни от Екатерины до императора Николая. Лишь только в лицах двадцати персонажей отразилась вся прежняя Москва, ее дух, исторический момент и нравы. Эта ретроспектива получилась в спектакле художественно, объективно законченно, определенно как картина московских нравов известной эпохи, созданная живыми типами через их искусную группировку.
Не было акцента на "соленый" грибоедовский язык с живой сатирой-моралью, ведь эта пьеса до сих пор неистощимо снабжает нас на каждый будничный шаг жизни. Упущенным оказался в этой постановке и сам Чацкий. Я не увидел того уже знакомого мне Чацкого, который умнее всех остальных. Речь его на сцене была невнятна, не кипела умом и тем более остроумием. У него, конечно, были сердечность и безукоризненная честность, но не более. А где же его искрометность и горячая деятельность?
Чацкий должен быть показан, по моему мнению, как человек, "выпивший до дна свою горькую чашу" и не нашедший ни в ком живого сочувствия. Он знает, за что он воюет и что должна принести ему эта жизнь. Он честный, горячий и желчный как личность, которая не прячется покорно от встреч с уродливостью жизни, а смело идет навстречу ей и вступает в борьбу.
Чацкий во всей пьесе - наиболее живая личность с сильной натурой. Он глубже всех прочих персонажей и неисчерпаем в этой комедии, но на сцене я этого не увидел. А увидел я только наплыв лиц с обильностью и рельефностью их портретов, в итоге мне, как зрителю, стало холодно по отношению к интриге, я не успевал ловить эти быстрые очертания новых лиц и вслушиваться в их самобытные разговоры.
Этот спектакль идет на сцене РАМТ с февраля 2021 года, но все равно и спустя пятилетку смотрится как свежий номер "бульварной газетенки". Да, вижу остроумную русскую классику, но не вижу прекрасной игры талантливых актеров. Ценность заключается только лишь в сохраненном в оригинальном виде тексте. Я понимаю, что такой тяжелый текст играть по-настоящему, как в Малом театре, действительно сложно, а тем боле с переживанием всех эмоций. Но это же ваша работа, дорогие актеры, и не надо уподобляться здесь профанации в стиле института культуры.
Я ожидал намного большего, но все актеры играли очень посредственно. Я не верил им ни на миг, и все из-за ужасной игры, где все герои передавали не то настроение, которого от них ждали. Это произведение всегда злободневно, однако в этом театре я, как современный человек, не нашел себя сегодняшнего в классическом тексте. А баланс всей постановки и держался на сочетании классики и современности. Пьеса Грибоедова в этой интерпретации сохранила свои традиционные черты, но в то же время не затронула темы, актуальные для современного зрителя.
Похвалы достойно особенно отсутствие практических формальных нарушений канона прочтения школьной классики. А постановка при этом не выглядит старомодной, и это большой плюс. Я всегда радею за актуальность обстановки, ведь тяжело смотреть затхлость с ощущением истории многолетней давности. Со мной согласятся и остальные зрители, что приятно, когда на сцене ситуации и характеры знакомы и повсеместны.
Я слышал в антракте от некоторых театралов восторги по поводу роли Чацкого в исполнении Максима Керина. По мне, так он играл, как рядовой актер, ибо не было "настоящести" и проживания всех эмоций. Декорации минималистичны, но универсальны и динамичны, а в костюмах актеров просматриваются и современные детали. Так как спекталь не отступал от оригинального произведения Грибоедова, он в полной мере годился для просмотра с детьми школьного возраста ради ознакомления с этим программным творением, но восприятие длинных монологов приводит к "засыпанию" не только детей, но и взрослых.
Посредственная игра актеров стала уже повсеместной болезнью российских театров, однако здесь данное явление очень гипертрофированно явилось мне, из-за чего не захотелось больше туда идти, ну если только бесплатно, но ни копейки не отдам, чтобы смотреть самодовольную халтуру в актерской игре, тем более обряженных в современные костюмы исполнителей и туфли на каблуках, что в этой постановке абсолютно не к месту.
Следя за событиями на сцене, я вполне отчетливо ощущал, что некоторые герои передавали мне не то настроение, которое ожидалось мною. Данное впечатление только подтвердилось в результате плохой слышимости части реплик, хотя я сидел в восьмом ряду партера, а если актеров не научили говорить четко и членораздельно, то им стоит использовать микрофон.
Постановщики отказались здесь от детального воспроизведения грибоедовской Москвы и быта фамусовского дома. Сценическое пространство оформлено условно, а костюмы далеки от исторических. Это и не хорошо, и не плохо, а является всего лишь режиссерской находкой, не умаляющей культурную ценность.
Особенность, оригинальность, неповторимость важны в любом спектакле. Здесь это выразилось в постоянном перемещении огромных колонн на колесиках. Такое решение добавляет движения, динамизма, но и вносит некий хаос, подчеркивая отсутствие согласованности действия. Для персонажей выбран театрально-нарядный стиль одежды, который не следует моде грибоедовской эпохи.
К особенностям этой постановки следует причислить и закольцованность композиции. Чацкий при первом появлении спускается на сцену по лестнице, которой воспользуется и в финале. Отсутствуют и крупные переломные события, ведь в спектакле нет сюжетной развязки и благополучного финала. Наличествуют герои-маски, создающие социально-политический фон для развития сюжета, подчеркивающие и разъясняющие характеры персонажей.
Более 200 лет прошло с момента написания "Горя от ума". И вот 200 лет спустя в каждом действующем лице там - глупом, наивном, доверчивом, смешном, нелепом - живет своя правда. Осталось только актерам этого театра органично полюбить своих персонажей и передать эту любовь зрителям через свой спектакль на сцене.
А чем вообще может удивить классическое произведение в наши дни? Ведь трудно придумать новое прочтение хрестоматийной пьесы Грибоедова "Горе от ума", знакомой каждому, кто пусть и с грехом пополам закончил советскую и российскую школу. И фразы оттуда уже прочно вошли в наш обиход. Многие произносят их, не подозревая об источнике происхождения оных. А может, и не нужно нового прочтения? Консервация часто наоборот полезна для сохранности смысловой нагрузки.
Но режиссер этого спектакля А. Бородин все же рискнул удивить зрителей "воздухокрылостью" своей интерпретации в прочтении бессмертной комедии, актуальной и по сей день, ведь это настоящая классика.
Рискнул он удивить кого угодно, но только не меня. Да меня уже ничем не удивить. Спасибо ему, что в ходе своего рискованного прочтения ни на йоту не изменил грибоедовский текст, а все концептуально уместил в компании людей, создающих удобный им способ жизни, где все роли розданы, а приоритеты расставлены. Только Чацкий не готов принять такое положение вещей и остается один со своими оскорбленными чувствами. Хотя он не один, а вместе со мной.
Виктор Леденев, кандидат педагогических наук