В 1475 году папа Сикст IV приказал снести старую часовню в Ватикане. На её месте он построил не просто молельню, а крепость с одним залом. Этот зал должен был стать идеологическим оружием, наглядной иллюстрацией силы папской власти и преемственности от Моисея и Христа.
Чтобы это оружие создали, он собрал под своей крышей всех главных художников Флоренции. Так началась история Сикстинской капеллы, задолго до появления там Микеланджело.
Рим второй половины XV века больше напоминал музей под открытым небом, чем столицу. Среди рушившихся амфитеатров и колонн древних храмов бродили художники, вглядываясь в обломки мрамора. Они искали в них не столько историю, сколько новые формы.
Город понемногу оживал после долгого упадка, и папы, начиная с Мартина V и Николая V, старались вернуть ему былое величие. Но настоящий рывок совершил папа из лигурийской семьи Делла Ровере, Франческо. В 1471 году он взошёл на престол как Сикст IV.
Он мыслил как ренессансный государь, амбициозный и авторитарный. Он укреплял светскую власть, продвигал родственников на ключевые посты и даже пытался организовать общеевропейский крестовый поход против османов. Но параллельно он был щедрым покровителем наук и искусств.
Он перенёс Ватиканскую библиотеку в новое здание, наполнил её греческими, латинскими и еврейскими манускриптами и поставил во главе учёного гуманиста Платину. Этому моменту художник Мелоццо да Форли посвятил фреску, где папа, окружённый племянниками, вручает Платине должность библиотекаря.
Важной частью папского ритуала была дворцовая часовня. Там папа, кардиналы, главы монашеских орденов и приезжие епископы отмечали главные праздники года. Старая часовня XIII века его не устраивала. Сикст IV приказал её снести. На том же месте между 1475 и 1480 годами выросло новое здание.
Оно было длиной 40 метров и шириной 13, что в точности повторяло, согласно Библии, размеры храма Соломона в Иерусалиме. Снаружи оно выглядело как небольшая, но неприступная крепость, форпост старой части ватиканского дворца. Высоко расположенные окна и галереи по бокам подчёркивали этот оборонительный характер.
Внутри же всё было подчинено сложной богословской программе. Сикст IV задумал не просто украсить стены, а визуально доказать преемственность христианской церкви от Ветхого Завета и её превосходство над ним.
Он решил противопоставить друг другу истории жизни двух ключевых фигур, Моисея и Христа. А себя, строителя нового храма, неявно сравнивал с царём Соломоном, строителем первого.
Для воплощения этой грандиозной идеи он обратился не к римским, а к флорентийским художникам. Флоренция тогда была плавильным котлом Возрождения. Там работали Брунеллески, Донателло, а в мастерской скульптора и ювелира Андреа Верроккьо одновременно учились молодые Леонардо да Винчи, Сандро Боттичелли, Пьетро Перуджино и Доменико Гирландайо. Их искусство славилось точным рисунком, вниманием к деталям и гармонией.
Скорость была критически важна. Пожилой папа торопился. В Рим вызвали лучших, и летом 1481 года они приступили к работе. Перуджино, Боттичелли, Гирландайо, Козимо Росселли и их помощники расписали боковые стены двенадцатью большими фресками, по шесть с каждой стороны.
Они шли параллельно, создавая диалог между эпохами. Первая сцена из жизни Моисея, «Обрезание сына Моисея», сразу соотносилась с «Крещением Христа» напротив. Кровавый обряд Ветхого Завета сменялся духовным таинством Нового.
Напротив «Перехода через Красное море», где тонущее войско фараона предстаёт как символ зла, поместили «Призвание апостолов Петра и Андрея». Передача скрижалей с законом Моисею, сопровождаемая яростью пророка из за поклонения золотому тельцу, контрастировала с «Нагорной проповедью» Христа, полной любви и исцеления. «Наказание Корея, Дафана и Авирона», которых поглотила земля за бунт, противопоставлялось «Вручению ключей» апостолу Петру как символу прощения и спасения в лоне церкви.
Цикл замыкали сцены «Завещание Моисея» и «Тайная вечеря». Моисей передаёт жезл власти Иисусу Навину. Христос на последней вечере передаёт верным уже не символ власти, а самого себя, своё тело и кровь. Вся программа росписей была чёткой инструкцией для верующих, гигантским комиксом, где каждая пара фресок сопровождалась поясняющей надписью.
Потолок же в те первые годы был простым и не претенциозным. Художник Пьер Маттео д'Амелия изобразил на нём звёздное небо на синем фоне. Ничто не предвещало бури, которая грянет через двадцать пять лет и навсегда изменит не только эту капеллу, но и всю историю искусства.
Пока же Сикст IV мог быть доволен. Его крепость веры, его зал для торжественных церемоний был готов. Он создал совершенный сосуд. Оставалось лишь дождаться гения, который наполнит его до краёв.
Короткие факты про артефакты:
- Для росписи самой первой, входной стены капеллы были приглашены умбрийские мастера Лука Синьорелли и Бартоломео делла Гатта. Их фрески «Воскресение Христа» и «Спор о теле Моисея» были уничтожены при обрушении этой стены в 1522 году.
- Между окнами, под фресками, художники изобразили 28 портретов первых римских пап, создав «Галерею понтификов». Это подчёркивало идею непрерывной цепи преемственности от апостола Петра.
- Нижнюю часть стен, как было принято в XV веке, украсили не фресками, а trompe l'oeil – иллюзорными изображениями драпировок, «ложными занавесями» из ткани.
Это первая из трех статей про капеллу.
Вас могут заинтересовать следующие статьи...
Чаша из Антиохии: Святой Грааль или светская драгоценность? Спор длиной в век
Реликвия монастыря: неафишируемое паломничество папы Бенедикта XVI
Литургический сосуд сразу двух цивилизаций: что же означает гравировка по зеленому стеклу