Ночь морозная, тихая и тёмная, ветра нет совсем. Юля стояла у окна — уже которую ночь ей нормально не спится. В голову лезет всякая чушь, мысли заводят её куда-то глубоко, туда, где она всё бы постаралась забыть, да не может. Сколько слёз в подушку выплакала…
Ей пятьдесят. Дети выросли, разъехались, у всех свои семьи. Живут далеко, внуков привозят редко. Мысли о том, что у мужа появилась другая женщина, в которую он явно влюблён, не давали Юле покоя. Хотя Виктор и раньше был ходок на сторону, а сейчас просто предал.
Скорей бы весна… Осталось пережить половину февраля и Восьмое марта, потом легче будет.
Сердце Юлии вдруг сжалось, стало трудно дышать, в голове сильно застучало. Она прошла на кухню, выпила холодной воды.
— Да сколько же я себя по ночам буду ещё накручивать? — в сердцах подумала она.
Ну всё уже позади: и выяснение отношений, и очередные похождения мужа. Особенно последнее — когда она после всех соседских пересудов воочию убедилась.
Юля увидела Витю седьмого марта в райцентре, когда приезжала проходить в районной больнице очередную медкомиссию. Двигаясь вдоль дороги к автостанции, она вдруг заметила их припаркованное «Рено». Муж стоял у машины с букетом цветов.
Юля остановилась — ноги дальше не шли. Она застыла в немом потрясении. Сомнений больше не было: он опять за своё.
И прежде чем она смогла прийти в себя, из подъезда выпорхнула девица и повисла на шее мужа. Их поцелуй был долгим, на глазах у всех прохожих. Слёзы, появившиеся вдруг, начали душить, не давая дышать. Увидев, как он усадил свою пассию в машину, Юля вышла из ступора и пошла дальше, борясь со слезами. Сердце то колотилось как бешеное, то замирало на несколько секунд. Она хватала ртом воздух и будто снова возрождалась.
Вечером муж пришёл как обычно.
— Жена, где ужин? Что опять недовольна? — произнёс он, раздеваясь.
— Ты же сегодня не был на работе. Я видела тебя в райцентре… Кто она? — тихо, будто между прочим, сказала Юля.
— И что?
— Как же так получилось, что мы стали чужими?
— Понимаешь, Юль, — Виктор присел на край дивана, положив ногу на ногу, — ты одно… ты родное гнездо, тыл, что ли. Борщ и котлеты — это, конечно, хорошо, но притупилось что-то, — он показал на грудь. — А мне хочется большего. С тобой я вяну, задыхаюсь…
И вдруг в него будто вселился бес — он начал кричать:
— Посмотри на себя! На кого ты похожа?! Кому ты нужна, кроме меня?! У каждого нормального мужика так бывает. Изменишься — заведу!
Он не понимал, что говорит. Просто хотел сделать больнее. Как говорится, лучший метод обороны — нападение. А больнее уже не придумать.
Закрыв за собой дверь комнаты, Юля разрыдалась: от слабости, от обиды, от того, что скажут дети, узнав это. А они узнают — потому что она твёрдо решила уйти и оставить него. Но женщина знала: первые эмоции обязательно надо пережить. Как говорится, утро вечера мудренее.
Проснувшись утром, мужа в доме не оказалось. Восьмое марта — международный женский день. Она одна, в своём тылу. Приоткрыв окно, Юля впустила морозный воздух и вдруг подумала:
— Всё в семьях бывает… Не так уж мы и плохо жили с Виктором. Посмотрим, что будет дальше. Пойду маму поздравлю.
А начиналось всё так хорошо.
Юля выскочила замуж почти сразу после школы, как только стукнуло восемнадцать. На вопрос мамы, куда так рано — надо бы сначала выучиться, получить профессию, — она весело отвечала:
— Мама, ты не понимаешь! Я его люблю! Поступлю потом заочно, в чём проблема? Я просто вытянула счастливый билет!
Витя вернулся из армии — Юлька влюбилась сразу, да и он тоже. Как не влюбиться в весёлую белокурую хохотушку? Подружили три месяца до её совершеннолетия — и в ЗАГС.
Он работал водителем молоковоза, она — няней в детском саду и сразу поступила на вечернее отделение педагогического техникума в райцентре. Домой приезжала в девять вечера — муж и приготовит, и по дому всё сделает.
А когда через полтора года родился Максимка, помогать по вечерам стала и её мама. Вроде всё у дочери сложилось, но в душе она всё же недолюбливала зятя.
А жили молодые хорошо. Не ругались, помогали друг другу. Цветов Виктор никогда не дарил, зато конфетами покорил её сердце сразу — знал свою сладкоежку. Солнечные годы были… Вечерами сидели, обнявшись, рассказывали, как прошёл день — это был их ритуал.
Таких солнечных дней было почти двадцать пять лет.
А после…
Придя как-то навестить мать, Юля услышала:
— А ты знаешь, что говорят про твоего кобеля?
— Что случилось? Что говорят? — недоумевала дочь.
— Я, может, и старая маразматичка, но глаза видят, ум ещё думает, и сердце по тебе болит. Гуляет он. Направо и налево! Ты что, не замечаешь?
Для Юли это было как внезапная гроза среди ясного неба. С того дня она стала замечать детали Витиной измены: носки менял чуть ли не два раза в день, купил себе одеколон, хотя парфюм имелся. Потом заметила губную помаду на футболке.
Мама, как врач, понимала: у Виктора начинается мужской климакс — хоть и рано. Вот и бесится. Явно нашёл себе моложе, чтобы подпитываться её молодостью. Но дочь было жалко. Она знала: после всех приключений он остепенится, но дочери-то каково? Осунулась, подурнела, всё на себе тянет. Зачем он столько скотины завёл? У неё и работа, и дети в детском саду внимания требуют.
Домой от мамы Юля вернулась ближе к вечеру. Виктора не было. Она остро ощутила одиночество — а ведь оно длится давно, с тех пор как дети после школы покинули дом.
Юля стояла у окна. Да… весна будет трудной. Снегу намело столько, что солнышку придётся постараться растопить все сугробы. И она постарается вернуть всё: если не любовь, то хотя бы уважение к себе.
Если он не вернётся — что скажут дети? Поймут ли? Как снова начать жить — с мужем или без него?
Мысли вертелись одна за другой. Дом давил, мир переворачивался с ног на голову.
Вот ведь как в жизни бывает. Недаром в народе говорят: «Ночная кукушка всегда перекукует». Витину, видно, перекуковала.
Он не вернулся.
Юля продала всю скотину. Настало время заняться собой. Она взяла отпуск, поехала к детям, потом привезла на лето внуков. Как-то само собой всё разрешилось. Осознав, что больше не живёт в постоянном напряжении, Юля поняла: любовь не всегда облегчает жизнь.
Дети приняли развод. Маму не забывают, часто звонят. С отцом отношения тоже поддерживают. Всё хорошо. Уже три года, как они не вместе. Всё наладилось. Всё утряслось.
Снаружи дождь царапал оконное стекло, словно пытался проникнуть внутрь и смыть все грустные мысли.
В дверь тихо постучали.
Открыв её, Юля увидела на пороге бывшего мужа — насквозь мокрого.
— Прости… Я домой, — виновато опустив глаза, сказал он.
Ещё три года назад она ждала этих слов. А теперь, когда он больше ей не нужен, он пришёл.
Как поступить?
Ведь внутри у неё уже всё выключилось…