Предлагаю, пока наши авторы ищут вдохновения в февральские морозы, а наш Поручик выполняет взятые на себя обязательства об ускорении процесса с выходом следующей главы "Росомах", освежить память коротким отрывком о похождениях нашего же прапорщика Кантемирова в первую поездку по солнечному полуострову Крым…
Многие товарищи уже читали, а кто-то знакомится впервые, так как число наших читателей неумолимо растёт и приближается к круглой цифре 30000 подписчиков!
Текст слегка отредактирован:
"…После обеда на полуострове распогодилось, крымская весна неумолимо вступала в свои права, солнце грело по-весеннему ярко и тепло, а утренний ветер постепенно стих. Самое время прогуляться по городу, себя показать... ну, конечно, вместе с братом! А так же продемонстрировать всем наимоднейшие сумки, купленные в самой Москве.
Ильдар только успел поздороваться с соседками, сгрудившиеся у подъезда вокруг тёти Вали и желающие обсудить с известным соседом последние новости, как сестрёнки подхватили кузена с двух сторон и со смехом потащили прочь. У них дела!
Когда тройка молодых родственников отошла от дома быстрым шагом, прапорщик запаса в зеленом френче поднял руки, поправил тюбетейку и скомандовал: «Стоять! Раз-два!».
Затем встал перед сёстрами-близняшками в абсолютно одинаковой одежде и спросил, указывая пальцем на сумки с крупной надписью «Dior»:
– Красная сумка – Гульнара. Жёлтая сумка – Диляра. Всё правильно?
Девчата синхронно кивнули, брат сказал:
– А теперь идём медленно и я вас слушаю.
Девочки-подростки снова встали с двух сторон, одновременно поправили сумки на плечах, и первой начала говорить Гульнара, как старшая из сёстер:
– В нашей школе работает самая красивая учительница Мунибе-оджа (уважительное обращение к преподавателям…).
– Ей 23 года и она не замужем, – многозначительно добавила Диляра.
– Интересно…, – протянул старший брат, раздумывая над конкуренткой пока ещё незнакомой красавицы Лейлы. Похоже, сестрички решили устроить личную жизнь кузена вместе с судьбой учительницы. – А что она преподаёт?
– Историю! – Воскликнули хором близняшки и рассмеялись, довольные участием в судьбе брата. Такой красавец не может не понравиться Мунибе-оджа.
– Любопытный предмет…, – согласился кузен, держа обоих девчат за хрупкие ладошки.
Дорога пошла в гору от набережной по улице Десантников. Сёстры переключились на уроки истории. Первой начала Гульнара:
– Наш народ сильно пострадал в войну! Сначала нас захватили немцы, а потом пришли русские и всех отправили в Узбекистан.
– Русские заняли наши дома! – Горячо поддержала сестру Диляра. – А когда мы вернулись, сильно побили папу.
Джон вздохнул, увлекая за собой забавных девчат, которые только слышат в школе и дома о безвинном страдании крымских татар. Когда им следовало бы со школьных лет, по примеру немецких сверстников ГДР, изучить жуткую страницу истории своего народа во время Второй Мировой войны, дабы избежать подобных трагедий в будущем. Так нет же! Во всём виноваты русские, ну и немцы заодно…
В 1945, после войны, по всей стране начали агитировать колхозников переселяться в Крым. Поначалу желающих оказалось немного. Переселенцы занимали опустевшие дома крымских татар. Прошли годы, и бывшие хозяева начали возвращаться со словами: «Это наш дом…».
И с другой стороны, дети и внуки депортированных с малых лет страдали от причисления их к «народу-предателю». Несколько поколений, начиная с 1945 года и по конец восьмидесятых, выросли с сознанием личной вины перед страной и с тайной гордостью за свой народ.
Джон вспомнил курсанта учебной части Ислямова Ахтема, узбекского призывника, который при каждом удобном случае напоминал сослуживцам, что он – не просто татарин из Самарканда, а крымский татарин из рода Гиреев.
Видимо так воспитали с детства, хотя многим в учебной роте было абсолютно всё равно, включая курсанта Кантемирова... Сейчас крымские татары вернулись в Крым и получили возможность открыто гордиться собой.
Ильдар решил сменить тему разговора.
– Мунибе действительно красивая?
Школьницы наперебой начали расхваливать протеже: и красивая, и умная, и добрая…
Потенциальный жених кивнул, остановился перед сёстрами и спросил:
– Вот как я с таким лицом смогу понравится красивой девушке? – Ильдар отступил на шаг, девчата с удивлением уставились на вполне симпатичную физиономию с бородкой. Перед тем, как широко улыбнуться, брат предупредил: – Вы только не пугайтесь!
От кривого оскала лица девчата отпрянули и прижались друг к дружке, уставившись на кузена, который быстро согнал асимметрию лица и пояснил:
– У меня нарушены лицевые нервы и разорвано ухо, которое я не покажу. Хватит с вас. – Ильдар подошёл к застывшим близняшкам, встал между ними, обнял каждую за плечи и потащил вверх по улице, объясняя дальше: – Вот подлечу лицо с ухом в Германии, вернусь и обязательно познакомлюсь с Мунибе-оджа. Договорились?
Девочки закивали головками в одинаковых голубых шапочках, Гульнара с красной сумкой на плече спросила:
– Ильдар, а ты точно вернёшься?
– Теперь я вас никогда не брошу…
Военный разведчик говорил искренно, как думал на самом деле. С подростками сёстрами-близнецами Джону было комфортно, спокойно и тепло, в отличие от общения с остальными жителями Феодосии.
Можно было сказать, что глубоко залегендированный Тимур Кантемиров влюбился в сестричек. Но влюбился по-своему… как старший брат.
Гульнара с Дилярой отвечали тем же. После того, как в городе появился Ильдар Ахметов, часть его известности перешла на сестёр вместе с подаренными сумками фирмы Диор. Школьные хулиганы начали обходить девчат стороной, сверстники перестали дразнить и, наконец-то, на близняшек обратили внимание старшеклассники.
Троица вышли на улицу Чехова. Диляра поправила желтую сумку и сказала:
– У нас ещё одно дело.
– Слушаю.
Гульнара пришла на помощь сестре:
– В школе о тебе спрашивал тренер.
– Какой?
– Боксёр. Сказал, что вы вместе занимались на стадионе Кристалл.
Ильдар остановился и с удивлением осмотрел сёстер.
– Как зовут?
– Андрей Анатольевич, – ответила первая. – Фамилия Апраксин.
– А он тебя называет Илюхой, – добавила вторая.
– Что-то не могу вспомнить…, – задумался вслух перворазрядник по боксу.
Джон знал, что спортивная школа №1 образовалась в городе ещё в январе 1962 года и всегда была известна среди местных жителей под названием «Стадион Кристалл». Школа с многочисленными секциями, включая бокс и самбо, была расположена в другом конце города на улице Насыпной.
Девчата потянули брата дальше, в сторону центра. Обеим не терпелось пройти по главной улице города, показать себя вместе с известным родственником и с наимоднейшими сумками на плечах.
А вдруг, они встретят старших мальчиков из школы? Ровесники не интересовали сестёр. Они же, как дети. То ли дело старшеклассники… Закон природы – девочки взрослеют раньше мальчиков!
Военный разведчик, ускорив шаг, начал анализировать полученную информацию и прогонять в голове воображаемую картину появления в спортивном зале бывшего воспитанника школы бокса, ставшего вдруг известным на весь город.
А какие будут доказательства о том, что он на самом деле тот самый Ильдар Ахметов? Так вот они, идут рядом и весело щебечут о своём. Кто же ещё, как не родственницы, подтвердит подлинность спортсмена?
Импульсы между нейронами головного мозга молодого человека, образующие нервные связи, заработали на полную мощность. У Тимура Кантемирова, превратившегося по воле ГРУ в Ильдара Ахметова, нервные импульсы старались выйти из системы привычных ассоциаций и придумать что-то новое, отказываясь от стереотипов…
Вот и сейчас разведчик остановил сестёр у дома №15 по улице Чехова и многозначительно спросил:
– А если мы прогуляемся до стадиона Кристалл?
– Это же так далеко! – Воскликнула старшая сестра с красной сумкой на плече.
– Нас мама будет ругать, – добавила младшая и пояснила. – Этот тренер тоже папу бил. Он – бандит!
Воображаемая картина в голове разведчика стала ещё интересней, нервные импульсы ускорились и выстроились в рисковую логическую цепь.
– Вчера я обратил внимание на телефон в прихожей. Раньше же не было?
– Нас недавно подключили.
– Мама вчера сказала, что забыла дать тебе номер.
Ответ прозвучал один за другим, и сёстры пока не понимали, куда клонит кузен, который вначале взглянул на часы, затем на небольшой магазинчик в торце дома и сделал предложение, от которого было… ну очень сложно отказаться:
– Сейчас зайдём в магазин, купим сладкого к чаю и зайдём ко мне в гости. Я переоденусь и позвоню Венере.
Сёстры переглянулись, улыбнулись друг другу и синхронно кивнули. А почему бы не посмотреть, как живёт одинокий взрослый мужчина и не попить чайку с пирожными? Немного отдохнуть и гулять дальше.
Гульнара критически осмотрела мусульманский френч с тюбетейкой и ответила за обеих:
– Надо обязательно переодеться! Вчера в костюме ты был красивей.
Зашли в проверенный магазин, где Ильдар в очередной раз передал пожилому продавцу-армянину привет от тёти Шушанник и каждый из покупателей выбрал себе по две штуки пирожного. Гулять, так гулять! И плюс бутылка молока и пачка сахара.
Холостяцкая квартира сёстрам понравилась, но старшая заметила пыль на подоконнике, а младшая обратила внимание на бардак вокруг. Кузен заверил, что завтра у него по плану намечен ПХД – парково-хозяйственный день, и заодно объяснил, чем этот знаменательный день в армии отличается от остальных.
Звонок в квартире на Красноармейской улице прозвучал в самый разгар обсуждения поездки имама с племянником в город Сумы. Трубку сняла Венера, родственник объяснил, что привёл девочек к себе в гости, сейчас они попьют чая с пирожными и отправятся дальше гулять. Ильдару нужно переодеться, он же не будет разгуливать с кузинами по центру города в тюбетейке и с полумесяцем на груди?
Поэтому для прогулок нужно добавочное время, и пусть родители не волнуются, он проводит сестёр обратно до двери подъезда. Мама согласилась, записала номер телефона и потребовала не кушать сладкого.
Кузен передал согласие мамы на долгую прогулку и начал готовить сестёр к нарушению семейных ограничений, предложив им для начала растворимый кофе вместо чая и водрузив на стол яркую банку из Бразилии, купленную в Москве.
Юные леди клюнули на приманку и, не смотря на мамин запрет (дома пили только чай или компот…) легко согласились. Запретный плод всегда сладок, тем более, с молоком и пирожными. Ильдар сыпанул девочкам в чашки по одной ложке, а себе добавил целых три. Впереди дорога дальняя, надо хорошенько подкрепиться.
Во время доверительного чаепития Джон попытался собрать больше информации о приятеле из боксёрского зала.
– Расскажите мне о тренере.
– Нам мальчики рассказывали, что раньше тренера звали Апрашкой. А когда он стал бандитом, то его стали называть… – Гульнара взглянула на соседку, которая отложила ложечку в сторону и помогла сестре, сказав хором: – Апперкот!
Девочки засмеялись, взглянули на брата и поскучнели, а Диляра закончила мысль:
– Он нехороший человек! Самый главный у боксёров.
– Разберемся…, – многозначительно сообщил Ильдар, допивая кофе и раздумывая над странными кличками тренера и одновременно вожака боксёрской бригады группировки Сизого.
Молодой человек никогда не страдал инертностью мышления, вот и сейчас мысли снова свернули с привычной цепочки ассоциаций и потекли в новом направлении.
Сегодня выпал удачный день, когда можно впервые показаться в родной спортивной секции и посмотреть на товарища по боксу. Рано или поздно придётся встретиться с детским приятелем, который стал тренером и сам начал интересоваться Ильдаром Ахметовым. И сегодня сестрёнки ему в помощь… Правда, придётся нарушить семейную дисциплину. Венере не понравится, а что делать? Значит, выбираем форму одежды №1.
Кузен предложил сестричкам помыть посуду и подготовиться к дороге. Сам быстро, по-армейски, переоделся в бандитскую униформу: кожаная куртка, джинсы и армейские ботинки жёлтого цвета. Под курткой выглядывал бордовый свитер, накинутый на чёрную футболку. Всё в тон, всё в цвет, шапочку одевать не будем, сегодня тепло. А вот ножичек обязательно закрепим в рукаве. На всякий пожарный случай…
Девочки с восторгом оценили новый вид двоюродного брата. Совсем, как настоящий бандит! Даже лучше, чем в костюме с пальто. И с таким братом совсем не страшно гулять по улицам Феодосии.
На улице кузен радостно сообщил девчатам, что он наконец-то вспомнил лучшего друга Андрюху (если есть Илюха, то должен быть и Андрюха…) и очень хочет его видеть. И если сегодня они прогуляются до стадиона Кристалл, то у брата с сестрами появится своя маленькая военная тайна, о которой они никогда и никому не скажут.
А Ильдар прямо вот с этого места готов начать лекцию о моде, стиле одежды и уникальном образе каждой из сестёр: с красной сумкой – Гульнара, с жёлтой – Диляра. Брат ничего не перепутал?
Близняшки громко рассмеялись и легко пошли на семейный проступок. И, потом, как заметила старшая сестра, они могут возвратиться на автобусе, идущим с автовокзала мимо Морсада.
Молодой, интеллигентный мужчина с выразительным взглядом карих глаз схватил сестёр за ладошки и приступил к обещанному докладу по ходу приближения к намеченной цели. Спасибо имиджмейкеру Серёже Звереву, пусть ему в Москве икается долго и сильно…
Ахметов начал с главного: при выборе своего стиля главное помнить, что одежда должна подчеркивать, а не скрывать индивидуальность. Затем перешёл на понятие «цветотип» и способы подачи внешности. Лектор останавливался посреди тротуара и переходил к практике, показывая на себе и на девочках сочетание цветовых оттенков отдельных элементов одежды с цветом лица, волос, бровей и глаз.
У стадиона Кристалл лекция закончилась выбором аксессуаров на примере тех же подаренных сумок фирмы Диор. Сёстры ни разу не перебили старшего брата и одновременно пожалели, что дорога оказалась такой короткой, хотя заняла почти час. Можно было с уверенностью сказать, что лекция имела оглушительный успех…
Сам стадион представлял собой жалкое зрелище: поломанные скамейки трибун, облезлые стены вытянутого здания и бугристое футбольное поле. Сославшись на частичную потерю памяти, Ильдар уточнил у проходящих мимо пацанов со спортивными сумками на плечах местонахождение зала бокса. Прошли мрачный полутёмный коридор и остановились у огромных дверей, за которыми был слышен стук наносимых ударов по мешкам и грушам.
Значит, тренировка в самом разгаре, сердце спортсмена застучало сильней, а Диляра (с жёлтой сумкой), подняв голову на кузена, сообщила, что девочкам сюда нельзя. Запрещено! Они точно знают от тех же старшеклассников.
На что разрядник по боксу, распахнув дверь, резонно заметил, что с таким братом пустят не только к боксёрам, но и к самбистам тоже! Затем, пропуская сестёр вперёд, зашёл в священное место бойцовских поединков. В нос ударил до боли знакомый аромат боксёрских груш, перчаток и пота…
Ильдар обнял девчат с расширенными от испуга и интереса глазками за плечи и огляделся. В центре большого зала стоял ринг, за канатами которого работала пара боксёров под наблюдением тренера в пёстром спортивном костюме, стоящего спиной к входу.
Остальные пацаны лет пятнадцати-шестнадцати молотили мешки и груши, развешенные вдоль стен. Потрёпанные стены и старый деревянный пол с трещинами и выбоинами. КМС по боксу, скатившийся по легенде до первого разряда, насчитал человек двадцать и с удовольствием втянул в себя привычные с детства запахи.
Кто-то из пацанов заметил незваных гостей, отвлёкся от груши и сообщил тренеру, указывая круглой перчаткой на входную дверь. Тренер обернулся и с удивлением уставился на колоритную троицу во главе с непонятным братком с бородкой и густой шевелюрой. У нас с такой прической в спортивный зал не ходят…
Однако не узнать сестёр-близнецов было невозможно, молодой мужчина в ярком спортивном костюме громко велел продолжать тренировку и направился к входу, поглаживая короткий ёжик волос.
Военный разведчик оценил неряшливую спортивную куртку с несвежей футболкой, из-под которой выпирал живот, штаны с раздутыми коленками и сделал вывод, что приятель детства не следит за собой.
Тренер остановился, перевёз взгляд с одной близняшки на другую и спросил у бородача:
– Илюха, ты что ли?
– Здорово, Андрюха! – Ильдар Ахметов сделал шаг вперёд.
– Тебя не узнать…
– Могу напомнить, как мы здесь самбистов гоняли.
– Ну, мы не только гоняли, мы ещё от них и убегали, – добавил боксёр с улыбкой и протянул правую ладонь. – Здорово, брателло!
Последовало рукопожатие, а затем бандитские обнимашки. Расчёт Джона оказался верен. Ну, не могли мирно сосуществовать юные боксёры и самбисты, занимающиеся в соседних залах одного здания. А как же дух соперничества? И где ещё можно было искать ответ на вечный вопрос: «Кто сильней – боксёр или самбист?», как не на стадионе Кристалл?
Андрей Анатольевич отстранился, взглянул на сестёр и сурово произнёс:
– Сюда девочкам вход запрещен!
Девчата замерли… Ильдар взглянул в глаза товарищу по спортзалу, по-дружески положил правую ладонь на плечо, слегка сжал и предложил:
– Братан, со мной можно!
Тренер удивлено кивнул и махнул рукой в сторону спортивных скамеек под большими окнами. Садитесь, мол… сам вызвал одного из пацанов, колотящего рядом боксёрский мешок, и приказал продолжить занятия без него.
Гульнара с Дилярой присели на предложенные места и уставились на мальчиков, у которых при виде красавиц открылось второе дыхание: ритм ударов по мешкам и грушам усилился, боксёры на ринге вошли в ближний бой. В зале от одного спортсмена к другому запорхал вечный зов природы – мужской дух соперничества за внимание противоположного пола...
Тренер пригласил друга детства в свой кабинет. Ничего нового боксёр не увидел. Всё, тоже самое, что было в тренерской комнате Бориса Степановича, учившего боксу мальчишек шахтёрского посёлка «Имени 30-летия ВЛКСМ»: письменный стол, шкаф, стеклянные полки с призовыми кубками, небольшой сейф, установленный на тумбочке в углу, и грамоты, развешенные на стенах.
В последний год перед призывом в армию боксёр Кантемиров не раз заменял тренера и сам проводил занятия с младшим составом спортсменов. Поэтому всё так знакомо и близко…
Молодой человек задумался и непроизвольно улыбнулся приятным воспоминаниям, поздно заметив, как вытянулось лицо товарища по спортивному залу. Джону показалось, что Андрей Анатольевич испугался ассиметричного лица больше, чем кузины.
Тренер передвинул для гостя стул от стены ближе к столу, а сам, присев за главное место, спросил:
– Так, тебя точно ранили в голову? А говорили, что убили в лесу?
– Андрюха, в меня стреляли в упор из ТТ-шника, – сообщил с усмешкой Ильдар, вновь искривив лицо. – И, как видишь, слухи о моей смерти оказались сильно преувеличены. Я выжил!
– А давай по чуть-чуть? – Тренер повернулся к сейфу, дёрнул за ручку и вытащил начатую бутылку армянского коньяка «Арарат» с пятью звездочками на этикетке. Вслед появились два пузатых бокала и импортная шоколадка.
– Ну, давай! И если только понемножку, – согласился гость и, пока хозяин разливал тёмный напиток по бокалам, объяснил: – Мне доктора вообще запретили пить после контузии. Представляешь, я по пьяни с ментами подрался в Москве. Блин, прямо на Арбате!
– Кто кого? – Заинтересовался вопросом боксёр и, картинно подняв бокал, чуть взболтнул напиток и втянул аромат.
– Первых двух с дубинками уложил «двоечкой» (два боксёрских быстрых удара подряд обеими руками – левой, правой или наоборот…), а потом сдался автоматчикам.
– Сильно били? – Со знанием дела спросил бригадир боксёрской банды и поднял бокал ещё выше. – Давай, Илюха, за встречу.
– Нормально… – Ахметов поднял бокал. – Давай за нас!
Тренер Апраксин выпил коньяк как воду и потянулся к шоколаду. Ильдар отпил пару глотков, почувствовал резкий спиртуозный аромат, скорее самогонный и прошибающий с первого глотка, выдохнул, закусил и произнёс:
– Мощный коньяк…
– А то! – Довольно воскликнул Андрюха, махнув рукой в сторону угла кабинета, где были сложены друг на друга белые коробки. – Настоящий «Арарат пять звёзд». Каждый месяц у армян на рынке забираем по несколько коробок…
Гость удивленно поднял голову, хозяин кабинета деловито пояснил:
– У меня бригада, мы под Сизым ходим. Знаешь такого?
– Как только приземлился в Симферополе, только о нём и слышу.
– Вот! – Андрей Анатольевич плеснул себе в бокал, поднял бутылку в сторону товарища, тот отрицательно качнул бородкой. Хватит, мол. Контузия… Тренер продолжил: – Я Витю Сазонова (он же – Сизый) давно знаю, пересекались по старым делам, вот и поставил меня старшим в бригаде.
Спортсмен засадил второй бокал, заел шоколадом и предложил:
– Илюха, давай к нам?
– Да мне бы вначале голову подлечить. И ухо восстановить... – Собеседник раздвинул причёску и продемонстрировал последствия выстрела в упор. – Смотри.
– Ни хрена себе! – Воскликнул бригадир и потянулся к бутылке.
У Джона мелькнула мысль: «Как он пацанов тренирует?», и боксёр вспомнил своего Бориса Степановича, который тоже любил приложиться к бутылке и со временем его стали называть между собой не иначе, как Борис Стаканыч.
Жаль мужика, рано ушёл из жизни. Похоже, жизнь Андрея тоже покатилась по наклонной… Немудрено с такими темпами употребления суррогатного и халявного коньяка «Арарат пять звёзд».
После третьего бокала друга детства потянуло на откровенность. Мужчина сфокусировал взгляд на бороде товарища и сообщил:
– Слушай, без обид, но, ни хрена ты не похож на Ахметова!
– Андрюха, да я сам себя в зеркале не узнаю. Ты бы меня видел до операции. – Товарищ тяжело вздохнул, одним глотком допил бокал и добавил: – Мне же полбашки чуть не снесло выстрелом.
– А я сейчас – Апперкот! – Вдруг пьяно похвастался бригадир.
– Круто…
– Илюха, сейчас без погоняло никак. Пацаны не поймут.
Разведчик кивнул и, изобразив задумчивый взгляд, медленно произнёс:
– Меня в Берлине сербы называли «танкистом».
– Значит, будешь Танкист! – Рука тренера снова схватила бутылку. – Давай за тебя.
Ильдар не смог отказаться, только попросил плеснуть себе на донышке и спросил, выдохнув после глотка ядреного напитка:
– Давно тренируешь?
– Уже год! Сизый посоветовал, чтобы менты не докопались. Братва в зал по выходным ходит... – Андрюха пьяно улыбнулся. – Приходи завтра вечером к шести. По мешку постучишь, с пацанами познакомлю.
– Нормальная крыша! – Восхитился собеседник. – Обязательно подтянусь.
Народная мудрость о том, что у трезвого на уме, у пьяного на языке, вновь нашла подтверждение. Тренер икнул, наклонился к собеседнику и, дыша перегаром в лицо, вполголоса поделился секретом ближайшего будущего:
– Скоро в городе такая карусель пойдёт, мы и без Сизого обойдёмся…
Ахметов ничего не понял и, согласно кивнув, приготовился слушать дальше; но, дружок оказался не так пьян, чтобы с ходу выдать бандитскую тайну. И так сболтнул лишнего. Андрей Анатольевич допил благородный напиток и, сетуя на тренерскую занятость, спрятал бутылку с бокалами в сейф и пригласил гостя на выход.
Сидя напротив сестричек в салоне старенького автобуса Джон анализировал встречу с другом детства. Вроде всё прошло нормально? Андрюха даже в зал пригласил… значит, надо будет обязательно появиться на тренировке, себя показать и на братву поглазеть. И всё же было непонятно, как мог пьющий и неопрятный боксёр стать тренером, и к тому же возглавить самую боеспособную бригаду группировки Сизого?
Гульнара с Дилярой промолчали всю дорогу, переживая заново день, оказавшийся насыщенным до невозможности: вначале посещение жилья одинокого мужчины в отсутствии родителей, затем обогащающая знаниями лекция о моде. А под конец прогулки – визит в святая святых всех мальчишек города – в школу бокса на стадионе Кристалл!
И всё, благодаря брату, в которого сёстры по-своему влюбились с первого взгляда, и с которым появилась общая тайна. Умненькие девочки понимали, что им всё равно придётся поделиться с мамой частью секретов, поэтому оставили для родителей разговор с братом о Мунибе-оджа (Ильдар же не отказался от знакомства, просто перенёс дату…) и лекцию о гармонии и уникальной внешности каждой из сестёр в отдельности.
Кузен проводил близняшек до подъезда, дождался появления в окне пятого этажа двух радостных лиц вместе с улыбающейся мамой, махнул рукой и, радуясь удачному дню и отсутствию соседок во дворе, отправился скорым шагом домой, на улицу Чехова.
Военный разведчик не мог знать, что спокойные дни внедрения в «город, данный богом» подошли к концу…"
P.S. Пользуясь случаем, спешу сообщить, что на новом портале Gapi (Гапи) начал выкладывать отредактированный текст третьей книги: https://gapi.ru/kamrad
Напоминаю, что по всем вопросам подписки на Гапи лучше писать на адрес техподдержки: support@gapi.ru
