Стоит ли ожидать возобновления переговорного процесса в сфере контроля над вооружениями после истечения ДСНВ? Фёдор Лукьянов поговорил с Дженнифер Кавана о мотивах и перспективах. Отрывки разговора были обнародованы в программе «Международное обозрение».
Фёдор Лукьянов: Есть ли шанс на возобновление процесса, который продолжался более полувека?
Дженнифер Кавана: Зависит от того, как мы понимаем причины, по которым администрация Трампа решила не заниматься этим договором. Есть разные объяснения. Первое – это связано с российско-американскими отношениями.
<>
В администрации Трампа есть люди, которые не хотят углублять контакты с Россией до тех пор, пока не прекратилась война на Украине. Они надеялись, что удастся быстро завершить военный конфликт и потом заняться нормализацией отношений между Россией и США в сфере экономики и стратегической стабильности. Этого не произошло.
<>
Если принять такую мотивацию, тогда после окончания войны есть шанс на более серьёзный диалог по проблеме контроля над вооружениями. Второе объяснение, почему от договора отказались, состоит в том, что часть сотрудников администрации опасается: нынешние американские арсеналы не соответствуют стратегическим вызовам, которые стоят перед страной. Прежде всего, это подъём Китая и наращивание его ядерного арсенала. Сторонники такой точки зрения считают, что имеющихся на вооружении запасов просто недостаточно с учётом целей, которые предполагаются по мере роста китайских ядерных возможностей. Если причина такова, я не вижу особых перспектив диалога. Ведь для этой группы задача – увеличить американский ядерный потенциал, если Китай не включится в переговоры о контроле, а Китай чётко сказал, что он не собирается этого делать до тех пор, пока не будет достигнут ядерный паритет. Это довольно популярная точка зрения в США, но китайская позиция вообще-то имеет свою логику.
Фёдор Лукьянов: Понятно. И что теперь? Ждать гонки ядерных вооружений и эскалации?
Дженнифер Кавана: Нет, не обязательно. Есть точка зрения, что государства сотрудничают только тогда, когда их интересы совпадают. Тогда не нужны соглашения, формальные договоры, системы правил, потому что государства договорятся неформально по совпадающим интересам. Я думаю, что в краткосрочной перспективе ни у России, ни у США нет стимулов развязывать гонку вооружений. Это дорого, а ведь у обеих стран есть очевидные ограничители, связанные с необходимостью вложений в другие сферы. Если говорить о Соединённых Штатах, то президент объявил уже о множестве оборонных приоритетов – это и «Золотой купол», и ядерная модернизация, и платформа F-47, и новая серия военных кораблей… Экономически всё одновременно сделать просто невозможно. Есть ограничения по военно-промышленной части и другие, которые делают потенциальную гонку вооружений весьма затруднительной. И поэтому и у США, и у России есть причины прийти к какому-то соглашению. Оно, вероятно, будет совсем другим, не таким, чем прежде.
<>
Полагаю, что Договор о нераспространении ядерного оружия и режимы, к которым мы привыкли, должны измениться. Процесс новых переговоров по этим соглашениям будет долгим и тяжёлым. И то, что в итоге придёт на смену, я думаю, будет мало похоже на то, что мы знаем из предыдущего опыта.
<>
Но уверена, что избежание ядерной войны в интересах всех государств. И что-то в итоге возникнет. Но совсем не такое, как сейчас.
Фёдор Лукьянов: Вы упомянули и ДНЯО…
Дженнифер Кавана: В общем плане тенденция к распространению ядерного оружия налицо. Одна из движущих сил – опасения среди союзников Соединённых Штатов, что американский ядерный зонтик уже не является надёжным. И это повышает нервозность. С другой стороны, противники США убеждены, что единственный способ защитить свою безопасность – стать ядерными. То есть роль ядерного оружия в международной системе меняется, значит должны меняться и режимы его регулирования. Но я не безнадёжно пессимистична, в среднесрочной перспективе результат возможен.
Фёдор Лукьянов: Трамп объявил, что он намерен запросить на следующий год военный бюджет в размере полутора триллионов. На что пойдут эти огромные деньги?
Дженнифер Кавана: Его планы не вполне ясны. Он говорил, что военный бюджет на этот год составит триллион, но такого нет. Принципиальных изменений не произошло. И мы не знаем, материализуются ли эти полтора триллиона. Конгресс потребует, чтобы президент предоставил бюджет с подробными разъяснениями, на что предполагается потратить средства. И не вполне понятно, сколько лет понадобится, чтобы достичь уровня в 1,5 триллиона, действительно ли такое случится в этом году.
<>
Трамп сказал, что он строит «Вооружённые силы мечты».
<>
У военных есть длинный список, на что им хочется потратить. Прежде всего это «Золотой купол», один из главных приоритетов. На мой взгляд, это будут зря потраченные деньги. Технологии так быстро развиваются, что система просто не сможет перехватывать то, что должна. Ядерная модернизация – очень дорогое удовольствие, но администрация Трампа к этому чрезвычайно стремится. Ну и большое количество новой авиации – современные истребители, больше бомбардировщиков B-21, которые стоят бешеных денег, больше подводных лодок, это тоже огромные расходы. Расширение военных производств тоже потребует большого объёма финансирования. Честно говоря, я не думаю, что мы получим этот бюджет в полтора триллиона, потому что непонятно, откуда такие деньги возьмутся. Сейчас общие дискреционные расходы составляют 1,8 триллиона долларов, на военные нужды идёт половина этой суммы, если же пытаться реализовать планы Трампа, на оборону они пойдут полностью. И больше ни на что денег не останется. Говорят, что всё это окупится за счёт пошлин. Но доходы от пошлин Трамп уже пообещал направить на очень многое, их просто не хватит. Вопрос ресурсов первичен, особенно если вспомнить, что бюджетный дефицит в США составляет 37 триллионов долларов. И придётся выбирать из этих разных приоритетов. Я опасаюсь, что большинство этих денег пойдёт на «Золотой купол», и это будет просто выбрасывание денег. А то, что военным действительно нужно для проекции силы, например, подводные лодки, они так и не получат.