— Если бы не ты, у меня была бы доля в папиной квартире и мне не пришлось бы терпеть тирана ради крыши над головой.
***
Ольга Анатольевна методично помешивала чай, и этот звон ложечки о тонкий фарфор казался Лере самым неприятным звуком, что только можно себе представить. Они сидели в их старой трехкомнатной квартире. Мать, прищурившись, смотрела в окно. Тогда как Лера осматривала гостиную и вспоминала, как она играла с куклами на этот самом диване.
— Лера, — вдруг неожиданно начала мать. Ее голос был неестественно спокойным. — Тебе нужно выписаться.
— Я вроде не болею, — ответила Лера, немого опешив от предложения.
— Я не о том говорю. Из квартиры тебе надо выписаться и отказаться от доли. Завтра поедем в МФЦ.
Лера удивленно посмотрела на мать. С тех пор как отец yмep, мать иногда пугала ее своими выходками.
— Мам, ты понимаешь, о чем просишь? Это ваша с папой общая квартира. Он хотел, чтобы у всех был свой угол. Что ты опять придумала?
— Папа хотел, чтобы в семье был мир, — Ольга Анатольевна внимательно посмотрела на дочь. В ее глазах не было злости, только фанатичная, почти пугающая уверенность в своей правоте. — А мира не будет, пока Вася неустроен. Ты уже переехала к мужу, тебя можно списать. Твоя жизнь — теперь забота мужа. А Вася... он же как оголенный нерв. Ему нужно чувствовать себя хозяином, понимаешь? Мужское эго — вещь хрупкая. Если я сейчас не сделаю его владельцем, он окончательно раскиснет. Ты что, хочешь, чтобы твой единственный брат стал никем?
— Мама, он и так никем быть не стесняется! — взорвалась Лера. — Ему тридцать! Он не работает, живет на твою зарплату и мои подачки!
В этот момент в кухню вошел Вася. В растянутых трениках, с заспанным лицом, он выглядел как карикатура на неудачника.
— Ты чего разоралась, — лениво пробормотал он, открывая холодильник. — Утро на дворе.
— Какое утро?! Три часа дня! — поставила его на место сестра.
— Мать дело говорит. У тебя муж с работой, квартира в новом доме. Тебе эта наша конурешка погоды не сделает. А мне надо... проект один запустить. Серьезные люди ждут.
— Какой проект, Вася? Перепродажа краденых шин? — Лера посмотрела на мать, надеясь увидеть хоть тень сомнения. Но Ольга Анатольевна лишь нежно погладила сына по плечу.
— Не хами брату. Лучше спокойно подпиши документы. Иначе... иначе ты мне больше не дочь. Я не потерплю такой жадности в своем доме.
На следующий день Лера все подписала. Она верила, что жертвует метрами ради материнского спокойствия. Она не знала, что в этот момент подписывает приговор самой себе.
Прошел год.
В семье Леры родилась дочка Сонечка, но вместо радости в дом пришел разлад. Ее муж Игорь, которого мать называла надежным мужиком, после рождения дочери сильно изменился.
— Ты здесь на птичьих правах, — ровным голосом говорил он, глядя, как Лера пытается укачать плачущего младенца. — Квартира моя. Деньги тоже мои. Твое дело — тишина и порядок. Если Соня будет орать еще хотя бы пять минут, ты пойдешь гулять на улицу. В чем была.
Абсурд ситуации заключался в том, что Игорь искренне считал себя правым в этой ситуации. И совсем не хотел входить в положение супруги, которая почти не спала ночью и днем постоянно была с Соней.
Если вдруг он замечал, что супруга читает книгу, пока качает дочь в кроватке на сон, то мог выбросить книгу в окно. Игорь считал, что материнство — сложная задача и отвлекаться на какие-то книги нельзя. А, однажды, отчитал Леру на улице за что, что жена купила Соне лишнюю пачку подгузников, не согласовав с супругом.
Лера звонила матери, захлебываясь слезами.
— Мама, он издевается надо мной. Он говорит, что я ничтожество. Я так устала...
— Лерочка, ну все мужчины такие, — ласково отвечала Ольга Анатольевна. — Им трудно принять крик ребенка. Ты должна беречь мужа. Просто стань невидимкой на время. При этом будь ласковой, приготовь его любимое мясо. Мужчина — это голова, а ты будь шеей. Куда ты пойдешь с ребенком? Терпи.
Терпение закончилось, когда Игорь, взбешенный тем, что Лера не успела погладить его рубашку, устроил целый скандал. Соня чудом не проснулась, но этот был последний сигнал к бегству для Леры. Она не стала ждать утра. Схватила спящую дочь, сумку с документами и выскочила в зимнюю ночь, чувствуя, как ледяной ветер обжигает лицо, но дает долгожданную свободу.
Такси остановилось у родного дома. Лера смотрела на знакомые окна третьего этажа и представляла, как сейчас прижмется к маминому плечу. Она простит матери ту дарственную, просто попросит убежища. Хотя бы на время...
Дверь родительской квартиры была другой. Новая, модная, с каким-то витиеватым орнаментом. В голове у Леры пронеслось радостное, что наконец брат взялся за ум и помог матери с ремонтом. Она позвонила в дверь, на звонок вышел накаченный мужчина с татуировками на руках.
— Что надо? — недовольно буркнул он.
— Я... я к Ольге Анатольевне. Она здесь живет.
Мужик заржал, обнажая золотой зуб.
— Слышь, красавица, ты опоздала. Эту хату Васек продал мне еще в сентябре. Сказал, долги прижали. А мать твою... он куда-то отселил. Вроде как в область, в какую-то халупу. Так что ты уходи, не мешай мне спать.
Лера сползла по стене. Мир вокруг начал рассыпаться. Ее жертва была спущена в унитаз за полгода. Вася не просто забрал ее долю — он продал все старания отца.
В этот момент зазвонил телефон. Это была мать.
— Лера... — голос Ольги Анатольевны был едва слышен из-за рыданий. — Лерочка, он меня обманул... Вася сказал, что нужно временно пожить у его друзей, что квартиру надо освежить перед обменом на коттедж. А сегодня эти друзья выставили меня на мороз! Сказали, что Вася пропал. Я стою на вокзале, жутко замерзла... Забери меня, дочка. Скажи Игорю, я буду тихой, я буду с Сонечкой сидеть, только не бросайте меня одну!
Лера слушала этот вой матери и чувствовала отвращение и к матери, и к своему брату. Если бы отец был жив, он давно бы им всем вправил мозги.
— Мама, — Лера перебила мать на полуслове. — Я ушла от Игоря. Мне некуда тебя забирать. Я стою у двери нашей квартиры, которую Вася продал чужим людям.
— Как это ушла?! — Голос матери мгновенно изменился. Жалость сменилась яростной агрессией. — Ты что творишь, дрянь?! Ты нарочно это сделала? Чтобы побольнее мне сделать? Ты знала, что я в беде, и решила разрушить свой брак, чтобы лишить меня последнего шанса?! Возвращайся к нему сейчас же! Ползай на коленях, проси прощения! Ты обязана иметь крышу над головой, чтобы я могла там жить! Какая же ты эгоистка! Ты всегда думала только о себе!
— Я думала о себе, когда подписывала отказ от квартиры? — Лера закричала так, что Соня проснулась и заплакала. — Я думала о себе, когда терпела унижения по твоему совету? Прощай, мама. Ищи своего Васю, пусть он тебя и греет, и спасает.
Лера тут же заблокировала контакт.
Подруга Леры — Марина приняла ее без лишних слов. Месяц в однокомнатной квартире втроем был тяжелым, но это время прошло очень быстро. Игорь тем временем развил бурную деятельность. Он присылал курьеров с едой, заваливал Сонечку игрушками и, наконец, когда не дождался ответа от супруги, пришел сам.
Он стоял на пороге Марининой квартиры со слезами на глазах.
— Лера, я все понял. Я уже записался к психологу и прошел пару сессий. Все будет по-другому. Пожалуйста, вернись. Без вас жизнь совсем перестала играть красками. Я клянусь, что больше никогда не повышу на тебя голос.
Лера смотрела на него и видела, что он напуган. Она вернулась — не из любви, а ради дочери и безопасности, выстроив вокруг себя стену из условий и правил.
Прошло полгода.
Игорь действительно вел себя иначе. Он стал больше времени уделять ребенку, помогал Лере по дому и даже порой заказывал домой еду из ресторана, чтобы жена могла отдохнуть.
Но всякой идиллии рано или поздно приходит конец. В спокойный вечер, когда Соня уже спала, а Игорь и Лера смотрела фильм, в дверь позвонили.
На пороге стояла Ольга Анатольевна. Она выглядела удручающе: грязный пуховик, не первой свежести платок, в руках — два чемодана. Рядом не было Васи, не было гордости — только умоляющий взгляд выдавал положение женщины.
— Ну, вот и я, — сказала мать, пытаясь отодвинуть Леру и пройти в прихожую. — Слава богу, семья воссоединилась. Я знала, что ты одумаешься. Игорек, помоги матери чемоданы занести! Тяжелые, жуть...
Лера не шелохнулась. Она стояла в дверном проеме как скала.
— Зачем ты пришла?
— В смысле? — Мать остановилась, и в ее глазах мелькнула прежняя хитринка. — Домой, к дочке. Мне Васька две недели назад сказал, что ты к мужу вернулась, он видел вас в городе на новой машине. Значит, деньги есть. Поживу в гостевой комнате, а там посмотрим...
— Гостевой комнаты нет, — отрезала Лера. — Там теперь детская.
— Ты что же... — Мать картинно схватилась за сердце. — Родную мать на кухню выгоняешь? После всего, что я для тебя сделала? Я же тебя растила! Я тебе советы давала, как сохранить брак! Если бы не я, ты бы сейчас вместе со мной по вокзалам скиталась!
— Если бы не ты, у меня была бы доля в папиной квартире и мне не пришлось бы терпеть тирана ради крыши над головой, — Лера сделала шаг вперед, вытесняя мать на лестничную клетку. — Ты предала меня, мама. Ты так любишь Васю, вот к нему и иди. А здесь больше не появляйся.
— Его в тюpьмy сегодня забрали! — взвизгнула мать, переходя на ультразвук. — За мошенничество! Где я его искать буду?! Ты обязана меня принять! Это закон божий!
— Значит, наконец получил по заслугам. А свои проблемы ты сама решай, — Лера начала закрывать дверь. — И не смей сюда приходить. Иначе Игорь вызовет полицию. Для него ты — никто. А для меня — еще меньше.
Дверь захлопнулась. Лера еще долго слышала, как мать выла в подъезде, проклиная ее до седьмого колена, как она стучала ногами в дверь, а потом затихла.
Через час Лера вышла на балкон. На снегу внизу лежал знакомый платой. Ольга Анатольевна ушла в темноту, так и не поняв, что сделала что-то неправильное. В ее картине мира виновата во всех бедах осталась дочь. Лера еще немного постояла на балконе, а затем вернулась в комнату к дочке. Трагедия закончилась, началась жизнь.
Спасибо за интерес к моим историям!
Приглашаю всех в свой Телеграм-канал. Читать истории теперь еще удобнее!