Жизнь порой выписывает такие сюжеты, что даже самые талантливые драматурги не смогли бы их придумать. Судьба Юрия Богатырева, одного из самых ярких и самобытных актеров советского кино, оказалась именно такой. Он ушел из жизни, не дожив месяца до своего 42-летия, оставив после себя не только незабываемые роли, но и множество вопросов, на которые нет однозначных ответов. Среди тех, кто хранит память о нем, есть женщина, которая называет себя его последней любовью — Кларисса Столярова. Она уверена, что могла бы спасти его, но обстоятельства оказались сильнее.
«Я четырежды была замужем, пережила немало бурных романов… Но спустя годы из этого хоровода мужских лиц различаю почему-то только одну близкую и родную душу — Юру Богатырева. До сих пор чувствую себя виноватой, что не уберегла его»,
— с горечью признавалась Кларисса.
Их история любви, полная надежд и несбывшихся планов, оборвалась 2 февраля 1989 года. Что же стало причиной трагического ухода артиста, чья всесоюзная слава вспыхнула после выхода на экраны фильма «Свой среди чужих, чужой среди своих» в 1974 году, где он воплотил образ Егора Шилова?
Взлет к славе и несбывшиеся мечты
Путь Юрия Богатырева к актерскому Олимпу начался стремительно. После окончания Театрального училища имени Щукина его сразу же приняли в труппу легендарного «Современника». Спустя несколько лет он перешел во МХАТ, но истинное признание принес ему кинематограф. Особенно плодотворным стало сотрудничество с Никитой Михалковым, которого Богатырев по праву считал своим «крестным отцом» в мире кино. Михалков, в свою очередь, высоко ценил уникальный талант актера.
На съемочной площадке Богатыреву везло на партнерш – рядом с ним блистали Елена Соловей, Светлана Крючкова, Екатерина Райкина. Но особую привязанность он испытывал к Анастасии Вертинской, восхищаясь ею и даже испытывая легкую зависть к Михалкову, у которого с Анастасией подрастал чудесный сын Степка.
Однажды, после развода с Вертинской, Никита Михалков в шутку предложил:
«Юра, женись на моей Насте. Ты ведь так Степку любишь».
Но Богатырев лишь тяжело вздохнул, ведь к тому моменту предмет его обожания уже была увлечена Олегом Ефремовым.
«А ты сам почему больше не живешь с ней? Ну и мне не надо, я ее понял!»
— ответил Юрий, отшучиваясь от боли.
Даже собственная мать Юрия, Татьяна Васильевна, видела в его однокурснице Наталье Гундаревой идеальную невестку. «Юра! Женись на Наташе! Мне так она нравится!» — настойчиво советовала она сыну. Однако Богатырев лишь смеялся в ответ: «Опоздал. Уже вышла замуж. А потом… Характер крутой: как что не по ней — так и вышибет из квартиры».
Тайный брак и одиночество вдвоем
Несмотря на многочисленные увлечения, Юрий Богатырев все же вступил в брак. Его избранницей стала соседка по общежитию «Современника», актриса Надежда Серая. Их отношения начались с дружбы, когда Надежда увидела Юрия плачущим в коридоре и не смогла пройти мимо. «Уже позже я узнала, что была такая черта в характере у Юры: когда он выпьет, на него нахлынут воспоминания… иногда это кончалось слезами. С этих пор мы как бы подружились», — вспоминала Серая.
Их ночные беседы, полные откровений и переживаний, постепенно переросли в нечто большее. «Мы провели с Юрой много дней и ночей за беседами-разговорами. Все эти ночные бдения, слезы, переживания — все это привело нас к близости. И в прямом, и в переносном смысле. Наши отношения зашли далеко и прямо в постель», — откровенно рассказывала Надежда. Она сравнивала их союз с классической историей: «она его за муки полюбила, а он ее за состраданье к ним».
Предложение руки и сердца прозвучало неожиданно, во время дружеского застолья. «Надя! Я прошу тебя стать моей женой!» — вдруг произнес Юрий. Надежда, сначала приняв это за шутку, согласилась под давлением Всеволода Шиловского, который воскликнул: «Это надо же! Посмотрите на нее! Тут толпы баб за Юрой бегают, которые мечтают замуж! Он ей делает предложение, а она, видите ли, еще и подумает!»
Скромная свадьба состоялась в ЗАГСе на Плющихе, а затем в общежитии, в кругу десяти ближайших друзей. Надежда уже воспитывала десятилетнюю дочь Варю от первого брака. Родители актрисы были в курсе ее замужества, но Богатырев предпочел не сообщать о нем своей матери, Татьяне Васильевне. «Татьяна Васильевна тогда перенесла тяжелую операцию. И я подумала: нужна ли ей такая невестка — с ребенком на руках?» — объясняла Надежда свое решение. Она настаивала на том, чтобы их брак оставался тайной, ведь их отношения были скорее «дружбой-любовью», чем традиционным семейным союзом.
Их совместная жизнь оказалась недолгой. Как только Богатыреву выделили отдельную квартиру, он переехал туда один. О том, что сын был женат, Татьяна Васильевна узнала лишь после его смерти, и эта новость повергла ее в шок. «Никакая ты не жена!» — воскликнула она, увидев Надежду. «Я подтвердила: «Да, я «фиктивная жена!» Потому что ради Юры не хотела больную женщину еще больше расстраивать», — объясняла Серая, признавая свою долю вины в том, что ее считали «фиктивной женой».
Надежда Серая, будучи человеком бескорыстным, отказалась от всех прав на имущество и квартиру Богатырева. Единственное, что она попросила на память, была недописанная картина с изображением астрологического змея. Юрий, увлекавшийся живописью, оставил после себя множество замечательных портретов, шаржей и картин, написанных под впечатлением от любимых фильмов и пьес. Он даже учился три курса в Художественно-промышленном училище имени Калинина.
Внутренний слом и пагубная страсть
За внешней жизнерадостностью и талантом Юрия Богатырева скрывалась глубокая внутренняя драма. «Юра очень переживал и мучился из-за того, что он не такой, как все», — вспоминал Александр Адабашьян. В какой-то момент в актере произошел перелом, и он начал «пить по-черному». В состоянии опьянения он совершал поступки, за которые потом мучительно стыдился, и это лишь усугубляло его чувство вины.
В 1984 году в его жизнь вошла журналистка и переводчица Кларисса Столярова. Она работала в Союзе советских обществ дружбы и была знакома со многими театральными деятелями. Когда Олег Ефремов задумал постановку спектакля по пьесе Рольфа Хохгута с немецким режиссером Гюнтером Фликкештайном, Кларисса стала переводчиком и ассистентом, пригласив знакомых актеров, таких как Борис Щербаков и Елена Проклова. С Олегом Табаковым, исполнившим главную роль, Кларисса дружила с юности.
Богатырева предложил Ефремов, и Столяровой пришлось организовывать досуг для Фликкештайна, прося актеров по очереди приглашать его в гости. Так Кларисса впервые оказалась в квартире Юрия на улице Гиляровского. «Юра был потрясающим хозяином — отзывчивый, заботливый, доброжелательный. Он откликался на любую идею и фонтанировал гостеприимством. Я была совершенно очарована его человеческими качествами. Хотя и внешне, надо сказать, он был эффектен — блондин почти двухметрового роста», — делилась она впечатлениями.
Во время работы над спектаклем их дружба крепла. Кларисса, как и другие близкие Юрию люди, отмечала его доброжелательность и неспособность говорить плохо о коллегах, даже если к нему относились враждебно. «Грустно, но у него было достаточно завистников, — рассказывала актриса Нелли Игнатьева. — Ему безумно завидовали менее успешные коллеги. Завидовали и тому, что у него столько ролей, и тому, что он был один из самых богатых актеров того времени, — ведь Юра много снимался и имел деньги, завидовали тому, что не могли отдать ему долги. Завидовали его внешне железному здоровью. Завидовали даже тому, что одинок, а они связаны женами и детьми, которые постоянно что-то требуют. А Юра как бы никому ничего не должен».
К сожалению, пристрастие актера к алкоголю негативно сказывалось на его профессиональной деятельности. «Как-то он пришел на спектакль в очень плохом состоянии, — вспоминала Столярова. — И мне стоило большого труда привести его в форму — помогли компрессы, душ… И он вышел играть. Но однажды он просто не мог выйти на сцену, спектакль пришлось отменить, скандал был серьезный». Кларисса, понимая всю серьезность ситуации, срочно уложила его в больницу, объяснив репортерам, что артист внезапно заболел.
В больнице Юрий прошел серьезное лечение, поскольку злоупотребление алкоголем привело к скачкам давления и нервным срывам. Он «зашился» и довольно долго воздерживался от спиртного. Позже вновь начал выпивать, но уже без запоев. Богатырев был невероятно щедрым человеком, много зарабатывал, но и тратил без счета, не скупясь на угощения. После его смерти говорили, что половина театра осталась ему должна, ведь он всегда был готов прийти на помощь.
«От того, с чем Юра столкнулся во МХАТе, он первое время просто приходил в ужас. Он не мог выносить алкоголь в таком количестве. Ведь среди мхатовцев, увы, пьянство доходило до того, что считалось, что не пить нельзя: «Кто не пьет — тот продаст». Напомню, что тогда водку ночью продавали по бешеным ценам. И вот эти спившиеся актеры, у которых не было денег, ночами ловили таксистов с водкой, на этом же такси приезжали к Юре с бутылкой, и Юра шел расплачиваться и за такси, и за водку! И потом вместе с ним начинали пить… Он приходил ко мне и плакал, рассказывая это», — делилась Нелли Игнатьева. Он просто не мог отказать.
Последняя надежда и роковая ночь
Осенью 1989 года Кларисса вновь помогла Богатыреву лечь в больницу для лечения. Он продолжал ездить в театр на спектакли. Сама же она отправилась в Германию, чтобы работать с режиссером Петером Штайном над постановкой «Орестеи». В Москве Штайн заключил договор, а Столярову вызвал к себе для совместной работы над текстом.
Неожиданно Клариссе самой пришлось оказаться на больничной койке с подозрением на онкологию. Ей срочно сделали операцию, и, по ее словам, немецкие врачи отказались от оплаты, выражая дань уважения таланту Штайна. К счастью, вмешательство прошло успешно. В это время Богатырев часто звонил Клариссе, его голос дрожал от отчаяния. «Ласточка моя! Не умирай! Не оставляй меня одного», — рыдал он в трубку. «Да что же ты меня хоронишь раньше времени? Врачи обещали, что со мной все будет в порядке!» — восклицала Кларисса, пытаясь успокоить его.
В Москву она вернулась перед Новым годом, и Богатырев как раз выписался из больницы, чувствуя себя прекрасно. Они договорились встретить праздник вместе. «Признаюсь честно: эта ночь стала рубежом в наших отношениях. Из чисто дружеских, платонических перешли в большее. Я оказалась нужна ему как женщина. И все вопросы о его ориентации, которая вызывала столько кривотолков, отпали сами собой. И уже на другой день Юра начал вести разговоры о том, как бы нам быть вместе», — делилась Столярова. Он предложил съехаться.
Однако этой паре не суждено было создать общий дом. В январе в Москве проходил фестиваль немецких театров, на который приехал Петер Штайн. Кларисса, продолжая плотно сотрудничать с ним, буквально пропадала на работе, проводя там по 14-18 часов в сутки. «Мы почти не виделись с Юрой. Сейчас я понимаю свою ошибку и его чувства. Он так ждал моего возвращения из Берлина и думал, что после волшебной новогодней ночи все должно измениться, как в сказке. А ничего не произошло: будни и работа до седьмого пота», — сокрушалась Столярова, осознавая, какую боль она невольно причинила.
Близко зная Юрия, Кларисса утверждала, что ему было крайне тяжело работать во МХАТе. «Юра ведь был артистом скорее классического масштаба, иного плана, чем его коллеги. Для меня было ясно: он — из когорты великих русских артистов. Внешние данные, рост, прекрасная постановка голоса, музыкальность. В старом неудобном зале МХАТа его было слышно отовсюду. А на сцене театра тогда в основном доверительно «шептались». Юра явно не вписался. И оказался этакой «белой вороной» в театре», — вздыхала Кларисса, описывая его одиночество среди коллег.
3 февраля 1989 года должна была открыться долгожданная первая выставка картин Богатырева в филиале Бахрушинского музея. Она состоялась, но уже без него. Трагедия произошла накануне, 2 февраля. В ту страшную ночь Клариссе позвонил сосед Богатырева, милиционер, и сообщил о его кончине. У Юрия за столом собрались гости, веселое застолье внезапно прервалось, когда хозяин схватился за сердце. Прибывшие врачи «скорой» сделали укол, который, по роковому стечению обстоятельств, оказался несовместим с антидепрессантами, принимаемыми актером. В сочетании с алкоголем это стало фатальным. Вскрытие показало, что сердце Богатырева было изношено как у глубокого старика. Ему был всего 41 год.
Как вы думаете, можно ли было спасти Юрия Богатырева, если бы его близкие знали о его проблемах и были рядом? Поделитесь мнением в комментариях.