Когда говорят, что Санкт-Петербург «построен на костях», часто оперируют цифрами скорее всего сильно преувеличенными. Люди действительно гибли при строительстве города, начатого в 1703 году. Условия были тяжёлыми: болотистая местность, сырость, болезни, эпидемии, изнурительный труд в ледяной воде. Это факт.
При этом точных цифр мы не знаем. Архивы начала XVIII века не дают полной картины смертности. Часто звучат оценки в 100–200 тысяч погибших, однако документальных подтверждений этим цифрам нет.
Историки, работающие с источниками, обычно говорят о десятках тысяч погибших, чаще всего называя диапазон 20–40 тысяч человек за первые десятилетия строительства. Это серьёзные потери, но которые укладываются в общий контекст эпохи, когда высокая смертность сопровождала крупные государственные проекты по всей Европе.
При этом важно смотреть шире. На протяжении более 200 лет Петербург был столицей. Его целенаправленно делали витриной государства - пышной, представительной, подчеркнуто имперской. В город стекались ресурсы со всей страны: финансы, материалы, рабочая сила, лучшие специалисты. Так работала логика империи - концентрация всего в одном центре ради символа и статуса.
Сколько человеческих жизней, сломанных судеб и упущенных возможностей стояло за этим процессом уже за пределами самого города, но социально-экономически косвенно с ним связанным, мы точно не знаем и, скорее всего, никогда не узнаем.
«Петербург - не Россия, а её голова, часто живущая за счёт тела».
Александр Герцен
#ПЕТЕРБУРГPFM 🫶
