Вы, наверное, подумали, что речь пойдёт о красивом летающем насекомом с яркими крыльями, но я говорю о детском велосипеде. Он ездил и стрекотал, если кто-то помнит эту модель. Колёса ходили мягко, велосипед подпрыгивал на камешках и неровностях асфальта.
К заднему колесу прикреплялись два добавочных колёсика, чтобы поддерживать равновесие ездока. Правда, приходилось переваливаться...
Когда мне было примерно лет пять-шесть, папа повёл меня на улицу учиться ездить на двухколёсном варианте этой «бабочки».
– Я боюсь, – предупредила я.
– Велосипеда? – лицо папы сделалось смешливым.
– Ездить!
Наш двор был неровным, с пригорком. На Камчатке вообще найти ровные дворы практически невозможно.
– А, ну это ты зря... Кто боится, тот, значит, не знает главного секрета. Что надо держать равновесие, – доверительным шёпотом произнёс папа.
Он выбрал для обучения летнее солнечное утро, чтобы во дворе было поменьше машин и людей. В нашем дворе располагалось «Транс агентство», и, к счастью, оно было в то воскресенье закрыто. В будние дни от обилия машин прохода не было.
– Я же упаду, – предположила я. – Колёсиков-то дополнительных нет.
– Так я же держу. И мы на ровном участке. Не бойся!
Я, которая гоняла на «бабочке» вполне уверенно, стушевалась. Папа ещё и сиденье мне поднял, чтобы я больше коленями в нос не упиралась.
Попробовала я разочек проехать, да упала. Подскочила, оттряхнула колени.
А трудно, оказывается, одновременно крутить педали и следить за рулём!
– Попробуй ещё, – мягко предложил папа и повёз меня за руль. – Это будет твоя личная победа над гравитацией!
– Над чем?
– Закон физики такой.
Эхо наших голосов поднималось вверх. В окне третьего этажа я увидела маму. Она наблюдала за нами, опершись о подоконник.
Я помахала ей, выпустив руль. Папа тут же подхватил и меня и транспорт. Такая поддержка впечатляла но, вместе с этим, навалилась ответственность… Блеснуть же перед мамой надо, а уверенности в силах нет!
– А может, прикрутим обратно колёсики? – схитрила я.
– Олечка, запомни: ничего не может сравниться с двумя колёсами. Ты потом и не держась за руль сможешь ездить. Зачем тебе ограничения? Ты же большая.
Где-то в теневой стороне нашего двора залаял Лорд, чёрный пёс. Это коты вышли поваляться на травке, а его такая наглость возмутила. Из подъездов стали выходить люди, кто в магазин, кто машину протереть от пыли. Двор оживал.
– Давай не станем время терять.
Я тронулась с места, проехала, но руль предательски подвернулся.
– Хорошо. Уже три шага проехала, – подбадривал меня папа.
– И не падаю, – тихонько добавила я.
– Да. Только скорости не хватает... Пойдём-ка на пригорок, я буду держать велосипед, а ты крути педали, – предложил папа.
– А точно держать будешь?
– Точно.
Я устроилась поудобнее на рыженьком сидении. Оглянулась. Папа держит.
Тронулась.
– Пап, держишь?
– Держу!
Я ещё раз спросила, в полной уверенности, что он меня действительно держит.
Уж слишком ровно ехал велосипед. Папа и вправду подтвердил, что не выпускает сиденья из руки.
Почти скатившись вниз, я не унималась: – Пап, держишь?
И слышу его голос, который донесся до меня далёким эхо:
– Держууу!
Колеса подо мной заволновались; велосипед мотнуло в сторону, но потом он выровнялся. Я чуть было не вывалилась на асфальт!
– Молодец! – в несколько прыжков подоспел папа. – Научилась!
– Ты не держал! – решила возмутиться я.
– Так зачем? Ты и сама прекрасно ехала, – широко улыбнулся он. – Тут главное скорость! И равновесие.
Меня обуяла неконтролируемая радость. Сердце колотилось, как маленький моторчик, мне хотелось немедленно вскочить на велосипед, и ездить, ездить до самого вечера!
– Ещё хочу, ещё! – кричала я от обилия чувств.
Я всё лучше трогалась с места, с высоко поднятой педали, и даже уже сама разворачивалась в конце улицы, не прекращая езды.
Но быстро устала.
Пластмассовое сиденье было не совсем удобным.
– Домой? – спросил папа.
– Мммм… давай ещё кружок!
После этого мы, радостные, пошли хвалиться маме и сестре нашими успехами.
Папа демонстративно, чтобы я видела, закинул добавочные колёсики на самую верхнюю полку кладовки.
Друзья, подписывайтесь на канал, здесь интересно!
С теплом, Ольга.
