Как правозащитник, просто не могу пройти мимо этой истории. Тем более, что сейчас некие заинтересованные лица начинают скрывать детали произошедшего. Итак, Затулло сломал коленную чашечку Маше. Потому что хотел доказать, что он главный…
АРКАДИЙ ЛЕТОВ
Сразу отмечу, что имена детей в этой истории я изменил, чтобы не навредить никому из них. Но силовики точно понимают, о чём я пишу. Так что тут я спокоен.
Итак, считаю недопустимым оставлять без внимания инцидент, произошедший в челябинской школе 2 февраля. В результате конфликта мальчик по имени Затулло, чья семья получила российское гражданство по программе переселения соотечественников, нанёс серьёзную травму однокласснице - у девочки диагностирован перелом коленной чашечки.
Из рассказа матери пострадавшей становится ясно: на перемене учительница поручила её дочери открыть кабинет, вручив символический "ключ‑талисман". Затулло выразил резкое недовольство, настаивая на своём праве выполнить это задание. В коридоре он попытался силой отобрать ключ. Девочка сумела отстоять своё право, открыла дверь и запустила одноклассников в класс. В ответ Затулло толкнул её и ударил ногой по колену, что привело к тяжёлой травме.
При этом случившееся - не единичный эпизод. По свидетельствам родителей и педагогов, мальчик систематически нарушает дисциплину: кричит на уроках, стучит по парте, срывает занятия, мешает как детям, так и учителям. Школа предпринимала определённые меры: педагог подавала докладную записку, проводились беседы с родителями при участии социального педагога, а после жалоб других родителей мальчику назначили занятия с психологом, которые он посещал. На какое‑то время ситуация улучшилась - декабрь прошёл спокойно. Однако после каникул деструктивное поведение возобновилось в полном объёме.
Эта ситуация обнажает ряд серьёзных проблем. Во‑первых, она ставит под сомнение эффективность механизмов адаптации "новых россиян". Семья Затулло получила гражданство по программе переселения, но процесс интеграции в российское общество, судя по всему, не завершился. Это не вина ребёнка, а системная недоработка - необходимо совершенствовать программы социокультурной адаптации для семей, переезжающих в Россию, если уж мы решили перевозить людей, пока не желающих жить по нормам и правилам страны.
Во‑вторых, вызывает тревогу тенденция замалчивать этническую или миграционную составляющую подобных инцидентов. Я убеждён: чтобы решать проблему, нужно открыто называть её причины. Скрывая факты, мы лишаем себя возможности анализировать ситуацию и корректировать подходы. Это не призыв к разжиганию розни, а требование честности и прозрачности. Поэтому скажу честно: в данном случае, речь идёт о семье переселенцев из Таджикистана.
В‑третьих, на первый план выходит вопрос защиты прав пострадавших детей. Девочка получила серьёзную травму, а её семья столкнулась с последствиями агрессии. Правовая система должна обеспечить не только наказание виновного, но и комплексную поддержку жертве - медицинскую, психологическую, юридическую.
Я убеждён: подобные случаи нельзя списывать на "детские шалости" или "культурные различия". Это тревожный сигнал о сбоях в системе интеграции мигрантов и недостатках школьной профилактической работы. Необходимо организовать открытое обсуждение проблемы на уровне муниципалитета и региона, привлечь экспертов по межкультурной коммуникации, пересмотреть программы адаптации для семей, получающих гражданство по программам переселения. Только так мы сможем предотвратить повторение подобных трагедий и обеспечить безопасность всех детей в наших школах.