Что реально выложили: миллионы страниц, но это склад
Люди ждут от «файлов Эпштейна» одного простого чуда: открыть папку и увидеть финальный список, где напротив каждого имени стоит приговор. Это удобная фантазия. Реальность, как обычно, скучнее и холоднее: государство выкатило огромный архив, а не готовый ответ.
30 января 2026 Минюст США сообщил, что опубликовал более 3 миллионов дополнительных страниц и довел общий объем релиза почти до 3,5 миллиона страниц в рамках Epstein Files Transparency Act. Параллельно в публикацию включили более 2 000 видео и около 180 000 изображений. Звучит как «финал истории», но по факту это просто склад, куда привезли все коробки сразу.
Почему «миллионы страниц» не равны «миллионам фактов»? Потому что расследование собирает материалы шире, чем потом может доказать в суде, и потому что архивы любят повторяться. В пресс-релизе Минюст прямо говорит: они сознательно «пересобрали» массив, а часть не выложенных файлов попала в категории, от которых толпа не получает удовольствия:
* дубликаты между расследованиями и офисами
* материалы, закрытые юридическими привилегиями (служебные обсуждения, работа адвокатов)
* то, что закон разрешает скрыть ради защиты жертв и их семей
* вещи, которые вообще не относятся к делам Эпштейна и Максвелл
Сам закон при этом специально оговаривает, что нельзя задерживать или править публикацию «из-за неловкости», репутационного ущерба или политической чувствительности. То есть механизм задумали жесткий. Но жесткость не превращает архив в готовую историю, она лишь задает правила, что можно скрывать и почему.
Сопроводительный документ Минюста к публикации объясняет исключения: личные данные жертв, материалы, которые законом запрещено распространять, и редкие случаи, когда раскрытие может повредить активному делу. Там же сказано, что примерно 200 000 страниц удержали или отредактировали из-за привилегий, а из-за объема и ручной проверки возможны несостыковки в том, как разные группы ставили редактуры.
И да, это не магия, а ручной труд: Минюст пишет про сотни юристов и отдельный протокол проверки в Нью Йорке, чтобы не выпустить наружу данные, которые могут идентифицировать жертв. Это объясняет и медленность, и странности, и то, почему «все сразу» выглядит как хаос.
Склад еще и потому склад, что внутри смешаны вещи разной природы: протоколы, переписка, справки, черновики, материалы проверок, обращения граждан. Одно и то же письмо может лежать в нескольких папках, потому что его копировали в разные дела. В таком массиве легко увидеть знакомую фамилию и решить, что это обвинение, хотя нередко это лишь контакт, упоминание или пересылка.
Есть еще один неприятный факт для любителей простых выводов: такой склад может содержать мусор. Минюст предупреждает, что в массив включили все, что присылали в ФБР как «относящееся к делу», включая поддельные или ложные материалы. То есть фраза «в документах есть» иногда означает только «кто-то это отправил», а не «это подтверждено».
Если хотите понимать, а не просто переживать, придется различать уровни: пресс-релиз и закон задают рамки, письма и обращения фиксируют шум, а доказательства живут в связке с контекстом и проверкой. Миллионы страниц дают шанс, но не дают катарсис.
Какая часть этой «прозрачности» бесит сильнее всего: дубликаты, редактуры или отсутствие финального ответа?
