В 1945 году закончилась последняя мировая война.
Я помню рассказы отца об этой войне, о тех тяжелых годах испытаний для тогда еще существовавшего СССР. И я помню, как отец говорил: «Это, я верю, была последняя война, которая отгремела на наших землях. Больше такого мы никогда не допустим. Не допустим во имя тех жертв, которые мы понесли». Я помню эти слова.
И что же произошло потом? И чем для нашего народа закончилась эта тяжелейшая Победа? Закончилось тем, что мы проиграли мир. Тем, что государство, которое стояло во главе этой Победы, исчезло.
Да, мы выиграли войну. Но да, мы проиграли мир. Причем, проиграли мир на своей земле, на той земле, которая в 1941-1945 годах понесла такие утраты.
И вот я думаю, а что же может быть сейчас? Не сейчас, пока мы ведем опять тяжелую войну на своей многострадальной территории, а потом, когда война закончится. Закончится, я уверен, нашей Победой. Что будет потом?
Я задаю себе вопрос – почему же, все-таки, тогда мы выиграли войну, но проиграли мир? Почему не сумели сделать реальностью те надежды, которые питали наши предки-победители? Не может ли это повториться вновь? И я не могу дать себе ни положительного, ни отрицательного ответа. Есть только стойкое чувство, что мы не сумели охранить веру наших предков в той Победе. Они верили, сражались, умирали – и победили. Мы – не сумели сражаться, верить и побеждать. Мы без боя сдали ту Победу. Да, мы сохранили память о ней, но потеряли, проиграли мир.
И что еще отвратительнее – та нацистская мерзость, которую мы разгромили, окрепла, набрала силы и выползла в наш мир. Выползла вновь ненавидеть и убивать. Более того, заставила нас убивать во имя нее друг друга, сохраняя при этом цельной свою мерзость. Мерзость в виде их элит, отравленных идеями нацизма. И самих народов, обуреваемых своей непогрешимостью и полным безразличием.
Есть несколько моментов, которые беспокоят меня больше всего в будущем. Именно они, я думаю, и есть тот краеугольный камень могущей возникнуть проблемы после новой Победы.
Первый момент – потеря нашей самоидентификации. Как народов России. Без этого в отдаленной перспективе поражение может быть вновь. Как это понять? Объясню. Мы настолько убедили себя в том, что мы европейцы, что забыли, кто мы есть на самом деле. Мы прямо без мыла, бездумно лезем в европейское сообщество, с придыханием стараясь убедить это сообщество, какие мы душки. Уговариваем их – ну, примите нас, мы готовы быть членами вашего сообщества. Мы предлагаем не продуктивное, деловое общение, а именно предлагаем дружить. И дружить на равных. Абсолютно не понимая, что это вообще невозможно по определению. И чтобы ни происходило в дальнейшем, это точно невозможно. Между нашими цивилизациями яма настолько велика, что эту пропасть не перешагнуть. Мы – великая Азия, наследники Византии и потомки Великой Золотой Орды. Они же все – наследники того, что было Римской империей. Да, частично мы оказались соседями с ними в прямом и переносном смысле, но только соседями. И с подачи истории оказались замешанными во всю эту европейскую кашу. И это дурацкая каша, варево в которой и привело к тому, что мы забыли себя. А забыв себя, мы так и не смогли стать европейцами в том понимании, которое закладывают в него сами обитатели этого пресловутого «Райского Сада». Это ошибка, тянущая за собой все проблемы России. Уверен, что самоуважение нации, осознающей, кто же она есть в сущности, является ключом к победе настоящей. Знать, любить и уважать себя как нацию – залог успеха. Все наши попытки после победы вновь бездумно лезть в это «коллективное» западное сборище приведут к тому, что мы потеряем мир снова.
Отношения с Америкой – отдельный разговор. Он более сложный. Но если сказать просто – это более сильное, хитрое и жестокое образование, чем та пресловутая Европа. Хотя здесь тоже есть отголоски памяти тех, кто стоял у истоков образования этого государства. Америка создана именно потомками европейцев со своей очень циничной и прагматичной спецификой. И все наши попытки наладить с Америкой нормальные отношения – наивны.
И второй момент, который прямо следует из первого – то, как мы ведем все войны с этим отвратительным образованием «коллективного сборища». Это тяжелое зрелище. Что я имею ввиду? Ну, вот когда наши народы видели сострадание европейцев по отношению к потерям других? Можно привести примеры? Если они и есть, то это простое и дешевое европейское ханжество и ложь. Они трясутся за жизнь каждого «светлоликого» европейца, но готовы истреблять «низшие» расы пачками. И мы сюда входим в том числе. Может кто-нибудь назвать восточные или азиатские страны, которые приходили с нашествиями к нам, уничтожая миллионы россиян? Нет. Только Запад в любой форме занимался этим. И никогда, повторю, никогда, не озадачивался сомнениями в своей варварской правоте. И никогда он не испытывал чувства вины за содеянное на нашей земле. Нынешние попытки пересмотра ими истории Великой Отечественной (см. мировой) войны и возрождение нацизма подтверждают сказанное мною. Только мы, из-за своего какого-то удивительно гипертрофированного чувства милосердия вечно занимаемся прощением преступлений Запада. И невооруженным глазом видно, к чему это нас приводит. Мы теряем мир. Если мы простим в очередной раз это «светлоликое» сборище, то после новой победы мы потеряем мир снова. Более того, достигается наше милосердие тяжелейшими потерями народа, демографическими утратами. Сколько еще может такое продолжаться? Нас слишком мало на нашей громадной российской земле, чтобы выдерживать постоянные войны и революции, провоцируемые Западом. Я думаю, на это тоже делается расчет Западом при планировании всех этих потрясений для России. Нельзя так воевать. Нельзя так прощать. Нельзя быть милосердным там, где это не должно быть. Милосердие просто обязано быть с кулаком и книгой памяти.
Что еще сказать?
Сделаем ли мы выводы? Не знаю. История идет каким-то своим, странным путем. Или ее ведут каким-то странным путем. Но я надеюсь, что должно наконец-то что-то измениться в нашем сознании. И в сознании нашей элиты. Лишь бы не было поздно.
P.S. Вроде бы закончил, но хочется еще дописать. То, как мы сейчас празднуем китайский Новый год, наводит тоже на странные ассоциации, касающиеся нашей самоидентификации. Стоит задуматься.