Супруг с аппетитом уплетал тарелку наваристого борща. Жена тем временем укладывала продукты в сумку.
– Снова для внуков пакуешь? – поинтересовался Евгений, качая головой.
– А что поделаешь? Машенька их наплодила, а с супругом оба с утра до ночи на службе торчат.
– Эх, Ирина, ни дочь, ни малыши тебя не жалуют. Вечно брюзжишь без остановки.
– Зато сватья у всех в фаворе, такая ласковая, одна живет, со всеми мурлычет, – убрала сумку в холодильник. – Поутру схожу, передам.
– У них разве еды нет? Они вдвое нас с тобой богаче.
– Кто их разберёт, чем питаются. А сватья им сплошь леденцы таскает.
– Потому её малыши и обожают. Ты же им котлеты да кисломолочку шлёшь, – протянул пустую миску. – Подлей-ка добавки!
– От леденцов у них зубы чернеют да животики крутит.
Наевшись досыта, супруг прошёл в гостиную, схватил дистанционку и растянулся на кушетке.
Ирина недавно вышла на заслуженный отдых, а её мужу до той поры ещё три года тянуть. Пусть ворчит на дочку, что «троих нарожала, а времени на них ни минуты», но всё равно выручает её по мере сил. Слава богу, старшей девочке уже двенадцать: тому с домашкой разберётся, за тем в детский сад сгоняет, коли родители опоздают. А Ирину не балует любовью за жёсткий нрав – порядок она требует во всём без исключений.
***
Вдруг в гостиной зазвонил её мобильник:
– Женя, ты не слышишь? – окликнула она с кухни. – Хватай мой аппарат!
Звонок смолк, но донёсся встревоженный голос мужа. Быстро вытерла руки кухонным полотенцем и кинулась туда:
– Что стряслось?
– Маша с Максимом в дорожную передрягу угодили, – вымолвил он, бледнея на глазах.
– Что… о чём ты? Как они? Где сейчас?
– В приёмном покое.
– Переодевайся, мчим! – у Ирины хлынули слёзы.
Пока они одевались, Ирина взглянула на циферблат:
«Девять вечера? А ребятишки-то без присмотра. Что с ними будет?»
– Женя, подбрось меня к внучатам, а сам лети один! Они там без взрослых, голодные наверняка, да и ночь на носу.
Выдернула из холодильника сумку, набила её сосисками, кефиром и рванула за мужем. Сердце колотилось вразнос: дочь в клинике, а малыши в одиночестве. Автомобиль притормозил у парадной дочкиного дома.
– Женя, звони сразу обо всём, что ни случится. Ночевать у них останусь.
Вышла и помчалась к двери. Вошла в жильё. Выскочил восьмилетний Олег, средний по счёту внучек:
– Бабушка Ира, мамка с батей всё не возвращаются.
– А где Наташка?
– Привет, бабуленька, – появилась из спальни старшенькая.
– Павлуша где?
– Бабуся, я тут! – вынырнул откуда-то мелкий.
– Так вот, ребятки, слушайте внимательно! – тоном не терпящим возражений объявила бабуля. – Родители в медучреждении, приболели. Ночью я с вами.
– Бабуль, что в сумке? – заглянул мелкий.
– Щас разберём, – прошла на кухню. – Это что за кавардак?
Поставила кипятильник, перемыла гору посуды и принялась нарезать сэндвичи. А в душе тревога: как там дочка с зятем?
***
Евгений ворвался в медпункт. В холле маячила сватья, нервно комкая салфетку. – Лара, в чём дело?
– Голова пострадала да конечность повредил.
– А Маша-то?
– Ничегошеньки не ведаю, – сватья снова разревелась. – В ту сторону не пускают.
Евгений кинулся к зоне хирургии. Неожиданно распахнулась дверь, вышла фельдшер:
– Вашего парня перевели в палату номер шесть.
– Можно к нему? – подскочила Лариса.
– Разрешено, только он в отключке. Берите бахилы. Вешалка там.
– Медсестра, сестричка, – налетел Евгений. – А Мария, супруга его?
– Её оперируют. Процедура в разгаре. Вы отец её?
– Верно.
– Как завершат, дам знать.
Евгений застыл в проходе в одиночестве. Вынул смартфон, набрал жену:
– Ну как? – отозвалась она в панике.
– Дочку в операционку увезли. Ещё не завершили. Максима уже разместили. Сватья при нём. Ирина, держись, не реви!
– Бабушка, отчего слёзы? – приблизилась внучка. – С родителями беда? – Наташенька, они в аварию попали, теперь в больнице.
– Что именно?
– Пока неясно, – Ирина пыталась смахнуть влагу с щёк, но та лилась ручьём. – Дед с бабой Ларой там. Позвонят.
– Ай-ай!
– Наташенька, братцам ни слова пока! Не стращай их! Девочка энергично закивала и скрылась в своей комнате.
– Сыты? – бабуля заглянула на кухню.
– Спасибочки, баба Ира! – отозвался Олег, отодвигая стул.
– Спасибочки, баба Ира! – подхватил малыш.
– Олег, домашку выполнил? Каникулы на носу, иначе годовой завалят двойками. – Бабуль, – с лёгкой усмешкой отмахнулся мальчишка. – В первом классе баллы не проставляют.
– Всё, марш по комнатам!
Принялась за мытьё тарелок, не спуская глаз с телефона на столе. Тот вдруг ожил. Ухватила:
– Ну, Женя?
– Машеньку в палату перевели. Доктор уверяет: ключевые системы в норме, но пару недель пролежит.
– Ты сегодня с ней побудь, – проговорила Ирина, всхлипывая.
– Само собой, само собой! Сейчас начальству звякну, предупрежу об отсутствии завтра.
***
Максим очнулся, осмотрелся. Заметил мать, дремлющую на табуретке у постели: – Маман, Маша как?
– Ой, родной мой, как же я рада, что ты очнулся!
– Мам, что с Машей? – упорствовал сын.
– Не в курсе… Ей хирурги ковырялись…
Максим рванулся сесть, но, скривившись от боли, обмяк на матрасе.
– Ох, сынок, лежи смирно! Врача кликну.
– Мам, беги разузнай про Машу!
– Бегу, бегу! – она выскочила в коридор.
***
Ирина убаюкала детвору, устроилась на раскладушке. Приглушила звук мобильника, положила под подушку.
Сон не шёл. Тихо пикнул аппарат:
– Что, Женя?
– Сватья заглядывала, она неподалёку с Максимом торчит. Он очнулся, мать погнал разведать насчёт Маши.
– А Максим в порядке?
– Сватья поведала: ничего страшного. С кистью проблема да сотрясение.
– Как Маша оклемается, сразу дай знать!
– Договорились. Отдыхай!
– Легко сказать!
***
Доченька под утро разлепила веки, увидев отца, прошептала:
– Папочка…
– Дочурка, как самочувствие?
– Пока не поняла, – и внезапно в ужасе взвизгнула. – А детки где?
– Тише, тише! Мама с ними. Расслабься и не дёргайся!
– А я как?
– Конечности в сохранности. Медик обещает: через две недели на выход. Сейчас маме звякну. Набрал номер:
– Ирина, проснулась?
– Давно! Что новенького?
– Девочка в сознании. Болтает. Трубку требует. Мария взяла аппарат и мгновенно расслышала:
– Как дела, родная?
– Папаша говорит: всё цело. Мамочка, ребятишки в норме?
– Полный порядок! Я их не оставлю.
***
Целую неделю бабуля Ирина не отходила от внуков. Спустя семь дней зять вернулся домой. Стало полегче. Полегче ли? С загипсованной рукой особо не поработаешь. В выходной с утра Максим остался с малышнёй. Тёща отбыла проведать дочь в клинику, а нагрянула мама.
– Баба Лара в гостях! – кинулся навстречу мелкий. – Угощения захватила?
– Естественно, родной! Как же я к любимому внучку без вкусняшек явлюсь.
Из спальни выглянул Максим:
– Мамуля, посиди с ними, мне за компом поработать надо.
– Без вопросов, – подвинула малыша. – Павлуша, айда на кухню.
– Баб Лар, отчего ты семь дней не заглядывала? – ввалился средний, плюхнулся за стол.
– Папаша ваш хворал, мне приходилось его навещать, – раскидывала из авоськи вкусняшки. – Глядите, йогурты какие, печенье в шоколаде.
– Баб, а леденцы? – тут же поинтересовался Павлик.
– Идут, идут, – насыпала в миску. – Только сперва йогурт с печеньем умните.
– Ух ты! – малыш цапнул конфетину.
– Наташка, за стол! – гаркнула бабка. Молчание. Зашла к девчонке, повторила:
– Наташенька, завтрак готов! Любимый йогурт твой.
– Не голодна, – буркнула девчушка, уткнувшись в конспект. – Уроки ждут.
– Доченька, ты нездорова?
– Всё пучком.
– Да что ж такое, – потрогала лобик.
– Баб Лар, зачем ты нас пропускала целую неделю?
– Батя ваш болел, он же мой сынок.
– Маман наша хуже мучилась и до сих пор в больнице, – старшенькая уставилась взрослым взглядом, – но баба Ира нас не кинула. Лариса воззрилась на внучку, будто внове увидела:
– Это Ира тебе нашептала?
– Сама догадалась, мне уже двенадцать, – бросила на бабку тёплый взгляд. – Баб Лар, без обид, а?
– Без, – и удалилась на кухню.
***
Вскорости явилась Ирина:
– Привет, сватьюшка! – просияла. – Маша поведала: на будущей неделе её отпустят.
– Отлично, – Лариса кивнула. – Ну, я побежала. Дел по дому гора. Ушла, а Ирина взялась за стряпню обеда для зятька и внуков.