В 1950-х годах среди медиков ходила байка об «идеальном оружии» — инсулине. Считалось, что доказать преднамеренное введение гормона невозможно: он быстро распадается, естественным образом присутствует в организме, а смерть выглядит как естественная остановка сердца или несчастный случай.
Так думал и Кеннет Барлоу, опытный медбрат из английского Брэдфорда, пока в 1957 году не решил проверить теорию на практике.
Странная ванна.
Вечером 3 мая Барлоу вызвал врача, утверждая, что нашел свою беременную жену Элизабет мертвой в ванне. Версия Кеннета была стройной: жене стало плохо, она решила принять ванну, потеряла сознание и захлебнулась. Сам он якобы пытался её откачать, но безуспешно.
Прибывший патологоанатом Дэвид Прайс сразу заметил две странности, которые не вписывались в картину «случайного утопления»:
Сухие рукава: Барлоу утверждал, что вытаскивал жену из воды, но его пижама была идеально сухой и выглаженной.
Зрачки: У утопленников зрачки обычно расширены. У Элизабет они были сужены в точку, что характерно для глубокой гипогликемической комы.
Охота за невидимым.
При вскрытии подтвердилось: в легких была вода. Формально — утопление. Но Прайс не успокоился. Он взял мощную лупу и сантиметр за сантиметром исследовал кожу женщины. На ягодицах он нашел то, что Барлоу надеялся скрыть в складках тела — четыре точки от иглы.
Проблема была в том, что в 1957 году не существовало биохимического теста, способного выделить введенный инсулин из тканей трупа. Кеннет Барлоу, зная это, на допросах лишь усмехался.
Лабораторный детектив.
Медики пошли на беспрецедентный шаг. Они иссекли фрагменты кожи с местами уколов и заморозили их. Чтобы доказать наличие яда, врачи применили метод биологической пробы:
Из тканей в местах уколов приготовили экстракт.
Его ввели контрольным мышам и морским свинкам.
Животные почти мгновенно впали в инсулиновый шок.
Чтобы исключить ошибку (вдруг это был естественный инсулин организма?), врачи взяли ткани из других частей тела Элизабет и ввели их другой группе мышей. Те остались здоровы. Расчеты показали, что женщине вкололи около 80 единиц инсулина — доза, способная свалить взрослого мужчину.
Финал «идеального» плана.
Следствие выяснило, что за несколько месяцев до этого Барлоу хвастался коллегам в больнице: «Инсулин — это идеальный способ отправить кого-то на тот свет, никто никогда ничего не найдет».
Он не учел одного: холодная вода в ванне замедлила диффузию препарата. Если бы он оставил тело в теплой постели, инсулин мог бы распределиться по тканям, и доказать его концентрацию в одном месте было бы невозможно.
Кеннет Барлоу получил пожизненное заключение. Это дело стало первым в истории криминалистики, где инъекция инсулина была доказана как орудие убийства. С тех пор «идеальное оружие» перестало быть таковым.
Телеграмм с короткими постами о медицине.