Подводная охота на утку .
дводная охота на утку
Зима врывается в наши будни неистовой пургой— белой, злой, всепоглощающей. Ветер воет,как стая голодных волков, снег кружится вбезумном хороводе, а мы… мы не можем усидеть на месте. В груди горит огонь азарта, в голове — лишь одна мысль: пора.
Мы с напарником переглядываемся — и вот уже хлопают двери, ревёт мотор, машина рвётся вперёд, проглатывая километр за километром.Сто километров — как один вдох. За окном — морозный ад: термометр упорно держится на отметке −20 °C, деревья стоят, укутанные в белоснежные саваны, а дорога змеится между сугробами, будто пытаясь сбить нас с пути. Но нам не страшно. Нас ведёт страсть — древняя,как сам человек, жажда охоты.
Ледяной поход
Выскакиваем из машины — и сразу в костюмы.Гидрокостюмы облепляют тело, словно вторая кожа, ласты неуклюже хлопают по снегу. Мы выглядим как пришельцы из иного мира — два чудака в неоновом сиянии зимних сумерек.
Идём. Река встречает нас ледяным дыханием.Половина русла скована панцирем льда, другая— дышит холодной, пронзительно-прозрачной водой. Течение упрямое, цепкое, оно норовит сбить с ног, но мы упрямо шагаем в перёд,пробираясь против потока. Каждый шаг — борьба, каждый вздох — пар, застывающий ввоздухе.
Проходим через село. Местные жители замирают у окон, выходят на крыльцо, сигналят из машин, машут руками. Наверное, думают:«Два безумца! В такую стужу — и вгидрокостюмах, да ещё в дали от водоёмов!» А мы лишь улыбаемся под капюшонами. Пусть думают что хотят. Мы знаем: там, в переди, нас ждёт добыча.
На реке
Подходим к плотине. Вода здесь не глубокая,кристально чистая — и на первый взгляд пустая.Сердце сжимается: неужели зря пришли? Но охота — это терпение. Это танец со стихией, где каждый шаг должен быть выверен.
Погружаемся. Холод пронзает до костей, но тело быстро привыкает. Вокруг — тишина,нарушаемая лишь моим дыханием и постукиванием ласт. Вода словно стекло: сквозьнеё видны камешки на дне, тонкие нити водорослей, пробегающая тень рыбы.
Вдруг рядом возникает напарник. Его глаза горят, он шепчет сквозь зубы: «Я утку стрелял!»
Я не верю. Как? Где? Но тут же понимаю: шлюз открыли, уровень воды упал, лёд поднялся над поверхностью. Утка, спасаясь от лисы, юркнула под ледяную корку. Она теперь одновременно на воде и под льдом — идеальная мишень.
Охота начинается
Плыву дальше, вдоль кромки льда. Сердцестучит в такт движениям ласт. И вдруг — слышу!Кряканье. Тихое, но отчётливое. Выглядывают из‑под воды: да, она там, прячется в узкой щели между льдом и поверхностью.
Замираю. Прицеливаюсь. Выстрел — и гарпун впивается в тело птицы. Она дёргается, но уже не уйдёт. Достаю её, кладу в сумку на поясе.Теперь я — охотник, а река — моё поле боя.
Но это ещё не всё. Впереди — новый силуэт.Крыжень! Он взлетает, но я успеваю. Стреляю почти на лету — и стрела впивается ему в шею.Птица падает, привязанная к верёвке гарпуна,прямо между мной и напарником.
Он кричит: «Ты что, в меня стрелял?!»
Я смеюсь: «Смотри — тут селезень, в шее стрела, на верёвке гарпуна».
Вторая утка — в мешке. Теперь я плыву, словно лодка с грузом: плавучесть за шкаливает,каждое движение даётся с трудом. Но я нежалею. Это — трофей. Это — победа.
Возвращение
Выплываю к выходу, но тут — ловушка. Течение тянет под лёд, словно хочет утащить в свою ледяную бездну. Паника на миг сжимает сердце,но я беру себя в руки. Гребу ластами изо всех сил, пробиваюсь к поверхности, к спасительному свету.
Наконец — берег. Встаю на ноги, дрожа от холода и адреналина. Фонарём подаю сигнал напарнику: «Осторожно! Не повторяй моей ошибки!» Он понимает, кивает.
Выходим на сушу. Здесь — крутой подъём.Переодеваемся. Волосы на голове уже превратились в ледяные сосульки, но мы, необращая внимания, впрыгиваем в сухую одежду. И вот он — момент блаженства: тепло проникает в каждую клеточку тела, усталость отступает, оставляя лишь чувство глубокого удовлетворения.
Садимся в машину. Наш «четвёрка» — не просто авто. Это зверь с расточенным движком на 1800 л, на шипованной резине «Эскимос».Бугор, который не могут взять джипы, мы преодолеваем с лёгкостью. Выскакиваем на верх — и люди внизу машут руками, не скрывая удивления.
А впереди — ещё сотня километров. Но мы — с охоты. В багажнике — утки, в сердцах — огонь.Усталые, но довольные. Потому что это — наша стихия. Это — наша охота.