Недавно на моем канале был репост статьи о том, почему Россия и Германия были уже довольно глубокими антогонистами на европейской арене и не могли не оказаться по разные стороны баррикад в мировой бойне, начавшейся в 1914 году. Вот только такое положение вещей сложилось буквально за 7-8 лет до начала великой войны, а до этого у России и Германии были очень даже неплохие шансы на мирное сосуществование, причем даже есть примеры слаженных внешнеполитических действий до русско-японской войны. Об этом не самом запоминающемся эпизоде и поддержке Германией России сегодня пойдет речь.
Как Россия с Германией и Францией Японию прогнули
Говоря о русско-французских военных конвенциях времен Александра III все отечественные историки отмечают лишь их антигерманскую направленность. В конце XIX века даже был случай, когда Франция, Англия и Россия смогли принудить английскую протеже Японию к уступкам (о том, что Япония была очень «любима» Англией я писал отдельную статью, ссылка на нее ниже).
17 апреля 1895 года китайская сторона по итогам японо-китайской войны была вынуждена подписать продиктованный японцами договор, вошедший в историю как Симоносекский. По этому договору Китай признал полную независимость Кореи от Китая (статья 1) и отдавал Японии Формозу, Пескадорские острова и южную часть Маньчжурии (Ляодунский полуостров) с прилегающими островами.
Еще в марте 1895 года Николай II назначил министром иностранных дел князя Лобанова-Ростовского. Новый министр запросил ведущие европейские страны о возможности совместной дипломатической акции, направленной на обуздание японских милитаристов. Англия, само собой, воздержалась, зато Германия безоговорочно поддержала Россию. Вильгельм II, утверждая проект телеграммы в Петербург, подчеркнул, что готов сделать это и без Англии, отношения с которой у Германии к этому времени успели уже основательно испортиться.
11 (23) апреля 1895 года представители России, Германии и Франции в Токио одновременно, но каждый в отдельности потребовали от японского правительства отказа от Ляодунского полуострова. Германская нота оказалась наиболее резкой и была составлена в оскорбительном тоне.
Одновременно Россия объявила мобилизацию войск Приамурского военного округа. Эскадры России, Германии и Франции, сосредоточенные вблизи Японии, имели в совокупности 38 кораблей водоизмещением 94,5 тыс. тонн против 31 японского корабля водоизмещением 57,3 тыс. тонн. В случае же начала войны три державы без труда могли утроить свои морские силы, перебросив корабли из других регионов. В японской армии, находившейся в Китае, вспыхнула эпидемия холеры. В Японии военная партия во главе с графом Ямагато трезво оценила ситуацию и уговорила императора принять предложения трех европейских держав. 10 мая 1895 года японское правительство заявило о возвращении Китаю Ляодунского полуострова.
Следует отметить, что Германия очень активно поддерживала все политические акции России на Дальнем Востоке. Кайзер Вильгельм II писал Николаю: «Я сделаю все, что в моей власти, чтобы поддержать спокойствие в Европе и охранить тыл России, так чтобы никто не мог помешать твоим действиям на Дальнем Востоке», «...что для России великой задачей будущего является дело цивилизованного азиатского материка и защиты Европы от вторжения великой желтой расы. В этом деле я буду всегда по мере сил своих твоим помощником».
Конечно, поддерживая дальневосточную политику России, кайзер преследовал две цели. Во-первых, отвлечь внимание России от Европы и Черноморских проливов, что развязало бы руки Германии и Австро-Венгрии, а во-вторых, в союзе с Россией получить базы и сферы влияния в Китае.
Вот что по этому поводу пишет А. Широкорад в книге «Германия. Противостояние сквозь века»: «Думаю, понятно, что в случае укрепления союза Германии, Франции и России Европа была бы застрахована от серьезных военных конфликтов. А какие возможности открылись бы перед Германией и Францией в развитии международной торговли, вложении капиталов в заморские территории да и в приобретении оных территорий. Россия же могла спокойно осваивать Маньчжурию».
Не будем забывать, что вместе три флота по своей огневой мощи соответствовали британскому флоту. А с учетом многочисленных баз корабли трех стран в ходе неограниченной крейсерской войны в океанах могли менее чем за полгода покончить с британской морской торговлей.
В следующем 1898 году, Россия заняла Порт-Артур. Замечу, что на него претендовала и Англия. Но, в том числе, взаимоподдержка России и Германии заставила «владычицу морей» уменьшить свои аппетиты и ограничиться захватом китайского порта Вэйхайвэй.
С чего начался боевой подводный флот в России
На этом поддержка Германии не заканчивалась, немцы «не бросали» Россию и в годы русско-японской войны. Германия и до нее была еще и промышленной кузницей для Российской империи. Про артиллерийские орудия Круппа все наверняка в курсе, про построенные в Германии корабли также многие слышали. А вот на таком интересном аспекте как подводные лодки я бы остановился подробнее.
Как бы не спорили, любители военной истории о том, кто первым изобрел подводную лодку, приводя в пример проекты со времен Петра I, но первая боевая подводная лодка появилась в России благодаря опять же второму рейху - первой боеспособной лодкой русского флота стала «Форель», подаренная России фирмой Круппа.
Дело в том, что в марте 1904 года начались переговоры с фирмой Круппа о постройке трех подводных лодок. В случае заключения заказа фирма Круппа обещала Морскому ведомству подарок стоимостью 100 тыс. руб. — малую подводную лодку. Эта лодка была заложена в феврале 1902 года на верфи «Германия» по проекту инженера Р. Эквилея.
Наибольшая длина лодки составляла 12,5 м., ширина (без двух съемных наружных трубчатых аппаратов Уайтхеда) 1,65 м., высота корпуса с рубкой 2,4 м., водоизмещение 17/18 т.
Лодка имела единый для подводного и надводного хода электродвигатель мощностью 60 л. с., работавший от аккумуляторов системы Фюльмсна. Максимальная глубина погружения не превышала 30 м. Электромоторы использовались для привода помпы водяного балласта, вентиляции воздуха и открытия крышек торпедных аппаратов.
7 июня 1904 года лодку отправили по железной дороге из Киля в Россию, куда она прибыла через семь дней прямо на Балтийский завод. В документах для конспирации ее называли «передвижной предохранительный буй».
25 июня 1904 года лодка была испытана М.Н. Беклемишевым в Финском заливе. По его словам, управление лодкой было «весьма удобное и простое». После установки торпедных аппаратов скорость лодки заметно упала — с 6 до 4,3 узлов, а дальность плавания составили 20 миль при 3,5-узловом ходе.
Там же у А. Широкорада находим: «21 августа 1904 года подводную лодку «неподлежащим оглашению приказом» по Морскому ведомству зачислили в списки флота миноносцем «Форель» и после задержки, вызванной неисправностью железнодорожной платформы (платформа была обычная четырехосная), 25 августа отправили во Владивосток, куда она прибыла через месяц.
Со 2 октября «Форель» находилась «в состоянии готовности» на случай подхода японских кораблей. В ноябре лодку подняли на берег и поставили в сухое теплое помещение, а с 29 марта 1905 года она была вновь готова к плаванию. Ее командир Т. А. Тилен так отзывался о своей лодке: «Считаю миноносец “Форель” одним из самых простых по устройству и, вместе с тем, одним из самых удачных типов подводой лодки».
6 марта 1904 года доверенный фирмы Круппа К. Л. Вахтер выступил с предложением о постройке на верфи «Германия» в Киле для «российского императорского правительства» трех подводных лодок со следующими сроками готовности: первой — через 9 месяцев, а двух последующих — через 11 месяцев после подписания контракта.
10 апреля вышло разрешение на заказ фирме Круппа всех трех лодок с непременным условием постройки «в возможно кратчайший срок», после чего 24 мая начальник отдела сооружение ГУКиСа контр-адмирал А. Р. Родионов и К. Л. Вахтер подписали контракт».
Однако в Германии задержали строительство лодок и испытания начались лишь в июне 1906 года. «Карп», «Карась» и «Камбала» были приведены в Либаву плавбазой «Хабаровск» только летом 1907 года и в русско-японской войне они не успели принять участия.
22 апреля 1908 года «Камбалу» и «Карася», а 26 апреля и «Карпа» отправили по железной дороге в Севастополь. 28 апреля они были зачислены в отряд подводного плавания Черноморского флота. В ночь на 23 мая 1909 года в ходе учений «Камбала» была протаранена броненосцем «Ростислав». Лодка раскололась на две части и затонула. К концу 1909 года на двух оставшихся лодках, в дополнение к одному трубчатому торпедному аппарату, было установлено два решетчатых торпедных аппарата системы Джевецкого. В итоге лодки так и не смогли повоевать, «Карп» и «Карась» были затоплены англичанами в апреле 1919 года у входа в Севастопольскую бухту.
И надводные корабли тоже
Потеря «Варяга», «Корейца» и других кораблей в первые же дни войны всколыхнула патриотически настроенную часть русского общества и вызвала у многих людей желание материально помочь нашему флоту. Чтобы утвердить контроль над такими финансовыми потоками правительство 6 февраля 1904 года учредило «Особый комитет по усилению военного флота на добровольные пожертвования».
В связи со строгим нейтралитетом, объявленным всеми европейскими государствами и Америкой, «комитету пришлось отказаться от надежды приобрести что-либо готовое за границей и поневоле остановиться на необходимости приступить к сооружению судов по специальному заказу России». Остановились на минных крейсерах.
Учитывая пожелания тех, кто сделал наибольшие вклады (помещик Орлов-Давыдов — 400 тыс. руб., офицеры и солдаты воинских частей — 350 тыс. руб., кочевые трухменцы Ставропольской губернии — 330 тыс. руб., Казанское земство — 300 тыс. руб.) первые четыре минных крейсера получили названия «Украина», «Войсковой», «Турхменец» и «Казанец».
21 сентября 1904 года была спущена на воду «Украина», а 12 ноября — «Войсковой». Спуск на воду последних эсминцев был задержан из-за хронических забастовок в Риге. Поэтому «Турхменец» спустили лишь 5 февраля 1905 года, а «Казанец» — 28 апреля 1905 года.
Поступление новых добровольных пожертвований дало возможность Особому комитету 7 августа 1904 года заказать заводу Ланге еще два миноносца, получивших имена «Стерегущий» и «Страшный» в честь погибших у Порт-Артура миноносцев. Первый корабль фирма обязалась сдать 22 апреля 1905 года, то есть через восемь с половиной месяцев после подписания контракта, а второй — 22 мая. Но постройка миноносцев затянулась и «Стерегущий» был спущен на воду 21 июня, а «Страшный» — 23 декабря 1905 года.
Были и другие примеры, но даже этих достаточно для того, чтобы показать поддержку Германией России (само собой не без выгоды для Германии). Вильгельм II даже предлагал Николаю оформить серьезный военный союз перед заключением Портсмутского договора в 1905 году, но император заколебался и отказался, что породило волну слухов о наличии в его окружении английских агентов влияния (подробнее рассказывал об этом в статье про Портсмутский мир, ссылка ниже). И нельзя забывать про пресловутую финансовую зависимость от Франции, а там никак не могли допустить союза с заклятым врагом, у которого надо было вернуть Эльзас и Лотарингию. В итоге Россия после поражения в войне с Японией забросила свои дела на востоке и опять метнулась в сторону Европы с идеями панславизма, что не могло не оттолкнуть ее от Германии. В итоге посеяв такие зерна во внешней политике, пожал Николай II бурю, развалившую всю империю.