Лариса Попова из Челябинска родила дочку с синдромом Дауна и удочерила еще трех девочек с таким же диагнозом. Женщине 50 лет, и у нее семеро детей — четверо родных, трое приемных. Приемные и родная младшенькая — с синдромом Дауна. Трое старших здоровы, выросли и живут отдельно. «Хорошие новости» наведались в гости к Ларисе и ее солнечным малышкам, чтобы узнать, как живет их семья, и почему, несмотря на все испытания, они производят впечатление счастливых и самодостаточных людей. Публикуем продолжение истории.
Читать Часть 1: Маша
Лариса отгоняла от себя мысли снова взять ребенка с синдром Дауна. Потянет ли? Она воспитывала всех одна. Папа их общих детей тогда уже не жил с семьей. Передумала всякое, мол, куда брать подростка? Тем более, Маше нужна адаптация. А еще — была надежда, что Леру все-таки заберут другие люди.
— У меня глаз наметан на этих деток. Бывают тяжелые, средние, разные. Я смотрю, что она прям умненькая. Надеялась, что ее заберут, но прошло несколько лет, девочке уже исполнилось 15 — и, естественно, никто не забирает.
Все это время Лариса следила за Лерой и поняла, что не может оставить ее на произвол судьбы. Через три года после детдома ее ждал билет в психоневрологический интернат — и это в лучшем случае. Если не заберут «для чего-то плохого», как говорит Лариса. А ее могут забрать, причем как раз потому, что она достаточно умная и социальная.
При этом у нее нарушена система привязанностей. Например, Леру нельзя отпустить одну на улицу, несмотря на возраст: она пойдет за любым, кто ее позовет и пообещает конфету. А вот Маша не пойдет ни за что на свете — незнакомцев сторонится, зовет маму.
— Самое плохое, что у Леры и к детям нет привязанности как таковой — надеюсь, это изменится. Меня ведь когда-то не станет, и если они попадут в психоневрологический интернат, то я хочу, чтобы они были все вместе, жили своей маленькой семьей, и от этого им было бы легче, — говорит Лариса.
Леру продолжают учить, что мама — главная в любой ситуации. Был даже забавный случай, как они проходили медкомиссию.
— Леру спрашивают: «В какой стране ты живешь?» — «Россия». «Правильно, а какой город самый главный?» — «Ма...» — «Правильно, Москва!». Но я-то знаю, что она хотела сказать «мама», а не «Москва», — смеется Лариса.
Девочки ходят в частную школу в Ленинском районе, для особенных детей. Программа у них своя: могут учиться, например, лепить пельмени и делать пиццу. Но и про азбуку не забывают.
— Лера не знала буквы и цифры, не умела говорить — только на своем, птичьем. Теперь читает по слогам! Не все прочитанное понимает, но читает. Решает примеры в пределах десяти, — хвалится успехами дочками Лариса. И вздыхает: — Если бы Лерка была в семье с рождения, у нее было бы колоссальное развитие. А нарушения привязанности очень на это влияет. Я когда забирала ее из детдома, мне говорили: «Зачем вы это делаете? Они же необучаемые». Я говорю «Ну здравствуйте-приехали! Это у вас они необучаемые». Лере бы с первого класса нормальную программу давали, она бы все знала.
Из-за того, что Лера дольше всех находилась в детдоме, причем не «овощем», она впитала в себя жестокость и иногда может проявлять ее к другим детям — как когда-то проявляли к ней. Поэтому за девушкой нужно следить — в том числе для этого Лариса поставила в доме камеры, о которых Лера прекрасно знает.
При этом Лера — главная помощница мамы: протирает крошки со стола, стирает белье, моет посуду и пол. Помогает в приготовлении обедов и ужинов: вместе с мамой может стряпать пирожки и жарить блинчики, сама чистит картошку, режет овощи. Правда, до сих пор путает лук и морковку. Кстати, еще не делится едой, в отличие, например, от Алены. Зато помогает сестренкам залезть на шведскую стенку и вместе с Аленой с радостью играет в доктора и «лечит» всю семью и гостей.
Десятилетнюю Соню взяли из челябинского детдома два года назад.
— Худенькая, синенькая, прозрачная, глазенки испуганные, язык висит, — вспоминает Лариса.
У девочки до сих пор расстройство пищевого поведения — она тянет в рот все, что видит, и начинает это жевать. У Маши это тоже было, но прошло за три года, а у Софьи пока лечат.
Сейчас Алена, Лера и Софья сидят со всеми за столом на кухне. Алена и Лера спокойно едят и болтают друг с другом на «птичьем», инопланетном языке, который понимают только сами, мы можем уловить лишь отдельные слоги или слова «мама», «да» и «все». А Софью контролируют, чтобы она случайно не взяла печенье, которое не сможет прожевать.
Окончание опубликуем 11 февраля.
Уважаемые читатели! Мы ценим Ваше внимание! Слишком длинные тексты редко дочитывают, поэтому большие материалы мы публикуем частями. Подписывайтесь на Хорошие новости Челябинской области, у нас много интересного!