В феврале 2026 года мир получил доступ к новым документам из дела негодяя Джеффри Эпштейна. Они показывают не просто случайный интерес, а планомерную и глубокую попытку залететь в огромную экосистему цифровых активов с 2011 по 2018 год. Его действия выстраивались в чёткую и проверенную им самим схему: поиск идеалогического ядра, инвестиции в инфраструктуру и строительство личной паутины связей и влияния.
Покушение на идею самой крипты?
Ещё в июне 2011 года, когда биткоин стоил около $20, а большинство финансовых институтов считали его игрушкой для фриков, Эпштейн написал Гэвину Андресену, ведущему разработчику Bitcoin Core после ухода Сатоши Накамото. В письме он предлагал "связаться с ребятами из биткоина".
Этот шаг не был спонтанным, ведь переписке с известным венчурным капиталистом Питером Тилем в 2014 году Эпштейн рассуждал о природе биткоина, отмечая, что у него нет согласия насчёт того, чем он является: средство сбережения, валюта, собственность, архитектура… Этот вопрос он задавал на фоне обсуждений о возможном усилении давления против BTC со стороны правительства США. Эпштейн искал не просто актив, а понимание нарратива, который мог бы контролировать или использовать для своих грязных делишек.
Параллельно он пытался выйти на другого известного разработчика - Амира Тааки. Однако эти попытки провалились(
Андресен вежливо отказался, а команда Тааки разорвала контакт, изучив репутацию Эпштейна. Этот первый барьер показал, что прямое влияние на идеологических основателей технологии купить невозможно, даже такому влиятельному дядьдке.
Инвестиции в инфраструктуру
Осознав это, Эпштейн сменил тактику и начал скупать не идею, а "железо и бетон" - компании, строящие мосты между криптой и традиционными финансами.
(Что так-то было очень умно)
Coinbase (2014)
Ключевой стала инвестиция в размере $3,000,000 в раунд финансирования Series C биржи Coinbase в 2014 году. На тот момент компания оценивалась в $400,000,000. Сделку организовал Брок Пирс, сооснователь самого Tether, выступавший главным проводником Эпштейна в криптоиндустрии. Переписка показывает, что сооснователь Coinbase Фред Эрсам был в курсе инвестиции и даже обсуждал возможную личную встречу в Нью Йорке.
Советник Эпштейна, сооснователь LinkedIn Рид Хоффман, отговаривал его от этой сделки, написав: "Я, вероятно, не стал бы играть". Но Эпштейн сыграл. В 2018 году он продал половину своей доли венчурной фирме Blockchain Capital примерно за $14.7 млн, заработав на этой части прибыль около $11 млн.
Blockstream и MIT Media Lab
Второй способ влияния пролегал через серьезные академические и технологические фонды. Через фонд директора MIT Media Lab Джои Ито Эпштейн инвестировал $50,000 в Blockstream - компанию, разрабатывающую критические технологии второго уровня для биткоина, такую как сайдчейн Liquid. Сооснователи Blockstream Адам Бэк и Остин Хилл были приглашены на частный остров Эпштейна в 2014 году, хотя Бэк позже заявил, что у компании нет финансовых связей с Эпштейном или его наследниками.
Более важно, что Эпштейн пожертвовал $525,000 на инициативу MIT Digital Currency Initiative (DCI). В 2015 году, когда некоммерческий Bitcoin Foundation обанкротился и перестал платить ключевым разработчикам, DCI наняла троих из них, включая Гэвина Андресена. Таким образом, деньги Эпштейна, пусть и опосредованно, на какое-то время финансировали зарплаты ведущих архитекторов биткоина.
Можно ли теперь назвать Джефри одним из отцов Биткойна?
Сеть влияния - проводники и собеседники?
Эпштейн никогда не действовал в одиночку. Его сила была в сети доверенных лиц и полезных знакомств, он имел просто кучу мега полезных связей...
Брок Пирс был центром. Помимо организации сделки с Coinbase, их переписка, вся относящаяся к периоду после осуждения Эпштейна в 2008 году, носила очень личный характер. Пирс благодарил за "отличное время с девушками", а Эпштейн просил его найти подарок за границей. В 2018 году Пирс организовал в таунхаусе Эпштейна встречу с бывшим министром финансов США и президентом Гарварда Ларри Саммерсом для обсуждения биткоина. Саммерс отмечал, что видит "возможности", но беспокоился о репутационных рисках .
Ларри Саммерс мелькает не только в этой встрече. Ранее, в переписке с Эпштейном, они обсуждали внешнюю политику Трампа, причём Саммерс называл тогдашнего президента клоуном после его визита в Саудовскую Аравию.
И даже сам бык Майкл Сэйлор, который на сегодняшний день является одним из самых известных корпоративных инвесторов в биткоин, также мелькает в архивах. В 2010 году публицист Эпштейна Пегги Сигал в письме называла Сайлора странным, "зомбаком под наркотиками", после того как он заплатил $25,000 за доступ на светский раут.
Эпштейн также переписывался со Стивом Бэнноном, бывшим стратегом Трампа. В 2018 году они обсуждали, как Казначейству США следует создать добровольную декларацию о криптодоходах, чтобы облажать всех плохих парней.
Почему же он выбрал и крипту?
Чтобы понять масштаб его амбиций, нужно увидеть общую картину его богатой деятельности. Эпштейн был не просто богачом, а СОЗДАТЕЛЕМ СФЕР ВЛИЯНИЯ, который работал каналом между политическими фигурами и бизнес-титанами. Он строил сети, основанные на взаимном обмене: политикам - доступ к роскоши, бизнесменам - доступ к политическому влиянию. Схема просто шикарна, так он и добился всех высот...
Примером будет его связь с британским политиком Питером Мандельсоном. Переписка показывает, что Мандельсон снабжал Эпштейна конфиденциальной информацией о налоговой политике Великобритании, в частности о планируемом налоге на банковские бонусы, и даже о внутренних меморандумах Банка Англии во время финансового кризиса. За этим стояли денежные переводы от Эпштейна на счета, связанные с Мандельсоном.
Криптовалюты с их якобы анонимностью, глобальным охватом и потенциальной неуязвимостью для гос. контроля идеально вписывались в эту модель. Это был новый, непрозрачный финансовый фронт, где можно было не только зарабатывать лямы долларов, но и создавать новые каналы для перемещения средств и влияния. В 2018 году в письме исследователю биткоина Джереми Рубину Эпштейн прямо заявил: "Я более чем счастлив финансировать вещи, но, поскольку я известная фигура, это не может быть сомнительной этикой… Их сделка состоит в накачке валюты. Это опасно". Он понимал гигантские риски, но сама сфера была для него очень уж привлекательной.
В итоге, он глубоко погрузился, но не контролировал всё что хотел.
Архивы доказывают, что Джеффри Эпштейн был не глупым спекулянтом, а системным и умным игроком, стремившимся укорениться в криптоиндустрии:
- Он пытался влиять на идеалогическое ядро через контакты с разрабами и финансирование через MIT.
- Он делал стратегические ставки на ключевую инфраструктуру (Coinbase, Blockstream).
- Он построил плотную сеть контактов через таких фигур, как Брок Пирс, выходя на высшие уровни как технологического, так и политического влияния.
Но децентрализованная природа протоколов, таких как биток, стала его главным и непреодолимым препятствием. Он мог купить огромную долю в бирже, мог спонсировать любого разработчика, но не мог изменить код или правила самой сети.) Его скептицизм, проявленный в 2017 году, когда он советовал не покупать биткоин на пике, показывает весь прагматизм спекулянта, не увидевшего в технологии конечной ценности.
Его история в крипте - не история о тайном и черном контроле, а пример того, как токсичный капитал и старые методы построения влияния в руках умного человека находят лазейки в новых, революционных системах, якобы без изъянов. Он увидел в них инструмент и поле для веселой игры, но сама игра оказалась по правилам, которые он так и не смог полностью понять и освоить. Технология, созданная как ответ на злые коррумпированные централизованные институты, в конечном счёте, оказалась для них неуязвимой.
Вот так и злодей дядюшка Эпштейн в крипту поиграл...)
Залетайте в наш ТГ)