Алексей Реутский
5 января 2026 года в г. Судже был атакован дроном-камикадзе настоятель Троицкого храма священник Евгений Шестопалов. Но несмотря тяжелое ранение он выжил и, перенеся несколько операций, проходит восстановление в одной из московских больниц. Наш корреспондент встретился с отцом Евгением и узнал подробности трагических событий.
5 января 2026 года отец Евгений вместе с сыном Лукой привез в Суджу своего земляка Владимира, который некоторое время назад подорвался на мине «колокольчик» и потом лечился в больнице в Курске. Как только Российская Армия освободила Суджу, священник каждую неделю ездил в родной город и привозил жителям гуманитарную помощь. В этот раз он планировал познакомиться с новым комендантом и заодно представить ему Владимира.
Дрон атаковал отца Евгения и Владимира, когда они выходили из комендатуры. Увидев летящий квадрокоптер, священник втолкнул Владимира в ближайший сарай, где находился склад гуманитарной помощи. Машина, в которой был сын батюшки, Лука, стояла примерно в тридцати метрах от склада. Дежуривший у комендатуры часовой прицелился в дрон, но тот резко снизился и оказался на линии огня между ним и машиной священника. Отец Евгений только успел махнуть солдату рукой, чтобы тот не стрелял, так как мог пострадать Лука, но сам батюшка спрятаться не успел.
– Все произошло в одно мгновение. Я не успел закрыть дверь в сарай. От взрывной волны оказался на коленях, в ушах звенело, перед глазами была абсолютная темнота. Я понял, что ослеп. Потрогал свое лицо, а там – сплошное месиво. Откуда-то издалека доносился крик солдат: «Батя, терпи! Мы тебя сейчас вытащим!». Помню в голове промелькнула мысль: «Господи, прости мои грехи и сохрани жизнь». С лица и головы на руки капала кровь. Сознание я не терял, но левую ногу не чувствовал, даже когда меня везли в госпиталь. Несколько часов был уверен, что потерял ее. Что происходило со мной потом, я помню плохо. Один госпиталь сменялся другим. Всё время – на обезболивающих и снотворных... Лучевую кость на правой руке врачам пришлось собирать по кусочкам. Хорошо, что на ней были большие часы, они защитили от осколка, иначе остался бы без руки. Ухо держалось на кусочке кожи, и хирургам пришлось его пришить. Ничего, приросло! В носу разорвало все хрящи, и хирурги пошутили: «Ну что, батя, хрящики будем сшивать или лучше пусть нос болтается туда-сюда как сосиска?» – «Хорош издеваться, – говорю, – давайте шейте». И смех и грех, – вспоминает священник.
Взрыв был такой силы, что легкую контузию получил даже Лука, прятавшийся в машине. Он был уверен, что отец погиб. А когда узнал, что жив, понял, что случилось чудо.
Самое страшное уже позади. Неделя в реанимации, несколько операций, в том числе три на глазах. По сути, проблемы остались только с раненой ногой и зрением. Все лицо и голова – в шрамах. Левый глаз священник потерял, но врачи обещают, что правый сможет видеть через три-четыре месяца. Отец Евгений по- прежнему записывает бодрые видео для своих прихожан на телеграм-канале Троицкого храма, напоминая, что надо радоваться и неустанно благодарить Бога в любой ситуации. Даже если Он посылает нам боль и страдания. «Это, видимо, нужно для очищения наших душ и понимания этого мира. Боль и страдания – это тоже опыт, как правило положительный, потому что он дает силы и крепость духа», – убежден священник.
Пережившие смерть
– Суджа сегодня – это Сталинград 1942 года, – говорит отец Евгений. – Такие там жуткие разрушения. Сейчас в городе проживает порядка 70 человек. Условия сложные, потому что стоит выйти на улицу, за тобой сразу начинает охоту враг. Его дроны летают на оптоволокне, поэтому РЭБ тут бессильна. Но для этих людей Суджа – их родная земля, и они не хотят никуда уезжать. Все худо-бедно обустроились, у всех есть печки, которые топятся очень осторожно, чтобы не привлечь дымом дроны с тепловизорами типа «Баба-яга». Смельчаки-волонтеры привозят им топливо и продукты, поэтому есть возможность включить генератор для электричества.
Когда полтора года назад ВСУ оккупировали Курскую область, Суджа полностью находилась под их контролем. По официальным данным из 12 тысяч мирных жителей, проживавших в Судже и пригородах, осталось около 2 тысяч. Тактика врага по отношению к ним была разнообразной – от расстрелов в селах до установления в Судже комендатуры и поддержания условного порядка. Суджанам украинские военные и волонтеры даже привозили продукты, воду, генераторы и топливо. Все это снималось на видео. Хохлы надеялись провести референдум и присоединить захваченные земли к Украине. Но желающих участвовать в этом не нашлось. Параллельно украинские волонтеры, которые приезжали из города Сумы, уговаривали мирных жителей ехать с ними. «Они говорили, что там их ждут родственники. Но наши суджане не соглашались. И вывозили только тех, кто не мог сопротивляться», – говорит священник. 1 февраля 2025 года ВСУ нанесли ракетный удар по зданию школы-интерната в Судже, где жили инвалиды и старики, обвинив в этом Россию. Погибло много людей, а тех, кто уцелел после бойни, насильно погрузили в автобус и отправили в город Сумы. Когда в марте 2025 началось освобождение Суджи, отец Евгений и другие волонтеры вывезли из города около тысячи человек.
После освобождения города дорогу туда разминировали, но по обочинам и сейчас можно увидеть красные флажки. Они обозначают неизвлекаемые французские мины. Их было огромное количество, и они сделали город непреступным. Наши саперы вырезали мины вместе с асфальтом, поэтому дорога сейчас вся в рытвинах.
«Я ездил туда каждую неделю, нужно было помочь и поддержать людей. Но, кроме меня, было много и других волонтеров, – объясняет отец Евгений. – Мы привозили людям газ, продукты и лекарства, кого-то вывозили в Курск или возвращали обратно в Суджу, помогали восстанавливать документы. Кто-то просил найти у них в домах старые фотографии, нетронутые мародерами».
А кому-то требовалась и духовная помощь, оказать которую может только священник. При этом отец Евгений не перестает удивляться силе духа этих людей: «Они сами кого хочешь вере научат и о Боге расскажут. Они духовно очень сильные, не потеряли ни чувства юмора, ни чувства реальности. Те, кто послабее, давно уехали или погибли. А эти, пройдя через горнило страха, страданий и испытаний за 8 месяцев оккупации, сильно изменились. У них взгляд и улыбка другие, у них душа другая, как у тех, кто пережил смерть».
И свой Троицкий храм, который выдержал три прямых попадания «града», священник все это время не забывал, ремонтируя его в меру сил. Вместе с помощниками ему удалось накрыть разбитую крышу баннерами, забить нижние окна листами железа, вставить двери, наварить решетки на пробитые взрывами ниши в заборе, восстановить нижний ряд иконостаса, облачить жертвенник и престол. Но влага все равно проникает в храм через верхние окна. От сторожки, трапезной, гаражей, гостевого домика ничего не осталось. Что до колокольни, то внешне она цела, но внутри обрушились все перекрытия и лестницы.
«Все ремонтные работы шли под постоянной угрозой дронов, – продолжает отец Евгений. – Увидел – летит, переждал, и опять работаешь. А куда деваться? Жить-то надо, не сидеть же сложа руки? И, конечно, когда была возможность, служили в храме молебны».
Ничем, иначе как войной с Богом, лютую ненависть нашего врага к Православию не объяснить, считает отец Евгений: «По сути вся их армия одержима бесами, а мы воюем с нечистой силой. Вот они и отвечают, стреляя по храмам и уничтожая наши святыни».