– Я провел эксперимент, – сказал Денис, откусывая хинкали и брызгая горячим соком на свою светлую рубашку.
Он даже не заметил пятна. Глаза у него горели так, будто он только что выиграл в лотерею миллион.
Мы не виделись, наверное, год, может чуть больше. Жизнь в Москве такая, что даже с лучшими друзьями пересечься – это целый квест: то работа, то дедлайны, то просто сил нет выползти из берлоги.
И вот, наконец, сидим в нашей любимой хинкальной, вокруг шум, гам, пахнет кинзой, а Денис сидит напротив меня, похудевший, какой-то взъерошенный, но счастливый до неприличия.
– Какой еще эксперимент? – спросил я, наливая нам по второй рюмке чачи. – Ты же вроде не ученый, ты геодезист. Опять новый участок под коттеджи в полях разметил?
– Да при чем тут работа, – отмахнулся он, вытирая рот салфеткой. – Я про баб, Кирилл. Я про то, как найти нормальную женщину в этом городе фальши и силикона. Ты же знаешь, я после развода два года один куковал. Все эти сайты, знакомства в барах... Я столько денег спустил на "первые свидания", что мог бы, наверное, подержанную машину купить. И все впустую. Одни понты, запросы, "а какая у тебя квартира", "а почему мы не в ресторан пошли'".
Он залпом выпил стопку, крякнул и посмотрел на меня очень серьезно.
– Короче, я решил, что хватит метать бисер. Я придумал тест, жесткий, но справедливый. Я приглашал девушек на первое свидание в шаурмечную.
Я чуть не поперхнулся своим хинкали с бараниной.
– В смысле? Прямо вот в ларек у метро?
– Именно. В самый обычный, круглосуточный, где шаурма по двести рублей и пластиковые стулья, прикрученные к полу, чтобы не украли.
Естественный отбор в условиях антисанитарии
Я смотрел на него и думал, что он, наверное, спятил. Денис всегда был парнем приличным, зарабатывал неплохо, ездил на кроссовере. И тут – шаурма. Но он начал рассказывать, и я постепенно втянулся в эту дикую хронику.
– Понимаешь, мне нужно было понять, кто передо мной. Я выбрал точку поколоритней, где голуби, таксисты, запах жареного мяса и выхлопных газов. Романтика, мать ее. Я нашел восемь кандидаток на сайте знакомств. Переписывались нормально, вроде адекватные. И каждой я писал:
"Давай встретимся, я знаю одно классное место, там лучшая кухня в районе".
– И что? – мне стало реально интересно. – Согласились?
– Ну смотри статистику. Четверо слились сразу, еще на этапе переписки, когда я скидывал геолокацию или уточнял формат. Одна написала: "Ты что, угораешь? Я такое не ем, у меня желудок не казенный". Вторая просто кинула смайлик с рвотным рефлексом и заблочила. Третья начала лечить меня, что мужчина должен добиваться, а шаурма – это неуважение к богине. Четвертая просто перестала отвечать. Это был первый отсев, самый легкий.
Я представил себе этих "богинь", которые сидят где-нибудь в офисе в Москва-Сити, листают ленту и тут им прилетает предложение поесть шавуху. Ну, честно говоря, я бы их понял. Это все-таки экстрим. Но Денис был непреклонен.
– Ладно, это полбеды, – продолжал он. – Самое веселье началось с теми, кто согласился приехать. Пятая девушка, назовем ее Илона. На фотках – огонь, губы, скулы, все дела. Приезжает она на такси. Я стою у ларька, держу две колы в стекле. Она выходит, такая вся в бежевом пальто, сапоги на шпильке. Оглядывается, видит меня, ларек и контингент вокруг. У нее лицо вытянулось, как у лошади. Она даже не подошла. Просто достала телефон, кому-то набрала, села обратно в такси и уехала. Я ей пишу: "Ты где?". А она мне:
"Иди ты, клоун".
Мы засмеялись.
– Шестая была еще интереснее, – Дэн помрачнел. – Марина. Вроде простая девчонка, студентка. Пришла, нос поморщила, но осталась. Я заказал нам по классической в сырном лаваше. Она стояла рядом, пока повар крутил эту шаурму, и нудела.
"Ой, тут грязно. А мясо свежее? А перчатки он менял?".
– В итоге мы сели за этот липкий столик на улице. Она откусила два раза, скривилась, положила недоеденное и начала мне лекцию читать, что я не умею ухаживать, себя не уважаю, и вообще, она достойна лучшего. Минут двадцать мне мозг выносила, пока я доедал. Потом встала и ушла к метро. Ощущение было, будто я в грязи искупался.
Халявщицы и бриллиант в сырном лаваше
Официант принес нам еще хачапури по-аджарски. Денис оторвал кусок горячего теста, макнул в яйцо и продолжил.
– Но самая жесть была с седьмой, Катя. Приехала веселая, говорит:
"О, шаурма, прикольно, сто лет не ела".
– Я обрадовался. Думаю – вот она, свой человек! Заказали, взяли кофе. Поели, поболтали вроде нормально, про кино, работу. Она съела все, даже бумажку облизала. Я проводил ее до такси, оплатил ей поездку, потому что поздно уже было. Прихожу домой, думаю, дай напишу, спрошу как доехала. Открываю мессенджер – а я в черном списке, везде.
– В смысле? – удивился я. – Просто так?
– Ага, просто поела на халяву и адьос. Видимо, эксперимент я не прошел, но голодной она оставаться не хотела. Вот это меня прям добило. Я тогда решил, что всё, закрываю лавочку. Ну их к черту, эти отношения. Буду жить один, заведу кота, куплю приставку.
Денис замолчал, глядя куда-то сквозь меня. В его взгляде читалась та самая усталость, которую я сам часто чувствую, листая анкеты в приложениях. Мы все ищем идеальную картинку, а когда сталкиваемся с реальностью, пасуем.
Но его метод был, конечно, радикальным. Это как проверять друзей на вшивость, инсценируя собственное банкротство. Жестоко? Да. Эффективно? Безусловно.
– И что, на этом всё кончилось? – спросил я, хотя знал, что нет. Иначе он бы не сидел тут такой сияющий.
– Нет, была восьмая, Аня. Мы с ней договорились встретиться в среду, после работы. Я уже по инерции, без особой надежды, кинул ей ту же геолокацию. Она ответила:
"Ок, буду в 19:30".
– Ни вопросов, ни "фи". Приезжает, обычная такая, в джинсах, в куртке дутой, волосы в хвост собраны. Симпатичная, но без этого лоска. Подходит, улыбается. "Привет, – говорит. – Я голодная как волк, тут вкусно?".
Я смотрю на нее и жду подвоха. Жду, что сейчас начнет лицо кривить или скажет, что пошутила. А она встает в очередь, читает меню и говорит:
"Слушай, а давай с халапеньо возьмем? Люблю поострее".
– Мы взяли. Сели на лавочку в сквере неподалеку, потому что у ларька места были заняты. Ветер дует, ноябрь, холодно. У меня нос красный, у нее тоже. Едим эту шаурму, соус течет, салфеток вечно не хватает. А она смеется, рассказывает, как на работе начальник тупил, как она кота лечила. И так с ней легко, Кирилл, ты не представляешь. Ей было вообще пофиг, где мы и что едим. Ей был интересен я.
Она доела, вытерла рот влажной салфеткой и говорит:
"Спасибо, реально вкусно было. Ты классное место нашел. А то все эти суши-роллы уже поперек горла стоят".
– И в этот момент меня накрыло. Я понял, что вот с ней я могу быть собой. Мне не надо строить из себя олигарха, не надо пыжиться, кредиты брать на айфоны, чтобы впечатлить. Если завтра я потеряю работу и деньги, мы с ней вот так же сядем на лавочку, съедим булку с сосиской и будем ржать.
Финал эксперимента и начало жизни
Денис полез в карман джинсов, достал телефон и показал мне фотографию. На фото была милая девушка с веснушками, которая держала в руках огромный букет пионов, а на безымянном пальце у нее сверкало кольцо.
– Я ей предложение сделал неделю назад, – сказал он тихо, но с такой гордостью, что мне даже завидно стало. – Конечно, я ее потом и в рестораны водил, и в театр, и в отпуск мы летали в хороший отель. Она, кстати, до сих пор вспоминает ту шаурму. Говорит, это было самое странное и самое крутое первое свидание в ее жизни.
– Ну ты даешь, – я покачал головой. – Рисковый ты мужик. А если бы она тоже ушла?
– Значит, искал бы девятую, – пожал плечами друг. – Или десятую, но теперь-то чего гадать. Свадьба в июле, ты приглашен, кстати. Только давай без подарков дорогих, нам на ипотеку надо копить.
Мы чокнулись. Чача обожгла горло, но на душе стало как-то тепло. Я смотрел на друга и думал, что в его безумии есть система.
На первом свидании мы все показываем свои лучшие стороны, водим в места, которые нам не по карману, говорим о высоком. А он взял и сразу показал изнанку. И та, которая не испугалась, получила всё.
– Слушай, – сказал я задумчиво, доедая последний кусок хачапури. – А скинь мне адрес той шаурмечной.
– Зачем? – удивился Денис.
– У меня в субботу свидание с одной дамой с сз. Вроде приличная, арт-директор какой-то галереи. Вот думаю проверить ее на прочность. А то надоело, знаешь ли, изображать из себя ценителя современного искусства, когда я в душе просто хочу мяса в лаваше.
Денис расхохотался так, что на нас обернулись с соседних столиков.
– Скину, брат, скину. Только учти – статистика суровая. Готовься к одиночеству.
– Я привык, – усмехнулся я. – Зато сэкономлю.
Мы просидели еще час, вспоминая старые времена, но я то и дело ловил себя на мысли, что перебираю в голове своих бывших и думаю: а кто из них согласился бы сесть на пластиковый стул у метро и просто поесть со мной? И получалось, что список этот пугающе пуст.