Все любят сов. Ну по крайней мере многие, хотя , что греха таить услышать вокальные упражнения этих весьма скрытных пернатых находясь где нибудь вдали от дома, ночью, да еще в не знакомом месте то еще удовольствие. Страшновато. Хотя есть один вид сов , который не вызывает у слушателей приливов мистического страха. Это сплюшки. Их грустные крики сплю никого не пугают, даже наоборот. Да и внешне эта маленькая совка очень привлекательна, хотя увидеть её в природе удается далеко не многим.
Я неоднократно снимал сплюшек буквально у себя перед домом, да и в лесу, ибо услышать и привлечь их очень просто, они крайне отзывчивы на записи их песен, главное сумень обнаружить поющего партизана в густых зарослях. Бывало приходилось и содержать их дома. Прошлым летом например.
Всё произошло как обычно, знакомые, зная мою патологическую тягу к разным птицам, соседи принесли мне взрослого сплюха в плачевном состоянии. Обнаружился он посреди грейдера почти в центре села. Сидел и игнорировал всех. Хорошо нашлись добрые люди и подобрали. Киль у Филимона (у меня все совы филимоны, а кто они на самом деле, может Филимонки , разобрать нет никакой возможности) выпирал очень отчетливо, мышцы были крайне истощены. Птица долго голодала, причина голодовки не ясна, может болела, может просто не нашла еды, крупных насекомых с каждым годом все меньше, да и тех вперед бродячие коты мурляют.
Разбираться было некогда, поместил его в клетку, порадовало , что он сел на жердочку , а не слетел на пол, хороший знак. Удалось раздобыть несколько мышей (лабораторных). Я накачал одну из подготовленных мышей противогельминтным и произнеся краткую молитву, дабы мой пациент не сильно выкореживался, положил её в клетку. Через пол часа мыши не стало. Это была победа. Дальше дело техники.
Последующие три недели были посвящены ежедневной охоте на крупных насекомых, в моем случае цикад, которых филимон поедал в изрядных количествах, а они никак не хотели ловиться, и вообще их было мало.
Филя , по началу, будучи обессиленным и голодным, буквально вырывал жужжащих цикад прямо из рук, радовался каждому моему появлению, но в процессе выздоровления потихоньку дичал, и когда на ощупь (что ему не нравилось) мышцы значительно увеличились и крылья окрепли, перестал меня воспринимать как источник пищи и стал совершенно диким.
К стати, кто бы мог подумать, но Филимон обожал ягоды тутовника, и ел их ничуть не реже чем цикад и кузнечиков.
Но пришел момент прощаться. Я вынес его в те места , где ловил ему пропитание, там же по ночам покрикивали его единоплеменники. И выпустил.
Душещипательных сцен прощания, как вы понимаете не было. Филя резво метнулся в ближайшие кусты, где умело закосил под сухой сучек. Надеюсь его судьба сложилась удачно, и этой весной он вернется к нам, и возможно я даже услышу его сплю. Но кто их там разберёт...