Алексей поправил узел галстука перед зеркалом в холле многоэтажки. Галстук был шелковый, дорогой — одна из тех немногих вещей, которые он называл своими «инвестициями в будущее». Алексей всегда знал, что создан для большего, чем работа менеджером среднего звена с окладом, которого едва хватало на аренду квартиры и поддержание имиджа успешного человека.
Его стратегия была проста и цинична: зачем тратить десятилетия на построение карьеры, если можно найти ту, у кого всё уже есть? Милана была идеальным вариантом. На фотографиях в профиле на сайте знакомств — тонкие запястья, огромные глаза, интерьеры частных самолетов и террасы вилл на озере Комо. Месяц переписки пролетел как один день. Она была кроткой, почти наивной, и очень быстро привязалась к его сообщениям, полным выдуманной заботы и фальшивого благородства.
И вот, долгожданное приглашение в гости. Адрес вел в один из самых закрытых поселков Подмосковья. Огромные кованые ворота, английский газон и дом, больше похожий на современный замок из стекла и бетона.
— К Милане? — сухо спросил охранник у ворот, сверившись со списком. — Проезжайте. Вас ждут.
Алексей шел по гравиевой дорожке, чувствуя, как внутри всё поет. Это был запах денег. Настоящих, тяжелых денег.
Дверь открыл молчаливый дворецкий и проводил его в огромную гостиную с панорамными окнами. В центре стоял дубовый стол, накрытый на двоих. Но вместо Миланы за столом сидел мужчина лет шестидесяти. У него был тяжелый взгляд, седой ежик волос и атлетическое телосложение человека, который привык отдавать приказы.
— Присаживайся, Алексей, — сказал мужчина, не вставая. Голос у него был ровный, как гул работающего двигателя. — Я — Борис Николаевич, отец Миланы. Чаю? Кофе? Или сразу к делу?
Алексей слегка растерялся, но быстро взял себя в руки.
— Здравствуйте. Очень приятно. А где Милана? Мы договаривались...
— Дочь будет позже, — отрезал Борис Николаевич, жестом приглашая гостя сесть напротив. — Сначала мы с тобой поговорим. Я человек занятой, поэтому давай без прелюдий. Назовем это собеседованием.
Алексей сел, стараясь сохранять непринужденный вид.
— Собеседование на роль мужа? Необычно.
— Жизнь вообще штука сложная, — Борис Николаевич взял со стола тонкую папку и приоткрыл её. — Я о тебе знаю всё. Где учился, сколько задолжал по кредитке за этот костюм, сколько раз пытался познакомиться с девицами из высшего общества. Не делай такое лицо, это моя работа — защищать свои активы. А Милана — мой самый ценный актив.
Алексей сглотнул. План начал давать трещину, но отступать было поздно.
— Если вы всё знаете, то понимаете, что я искренне симпатизирую вашей дочери.
— Искренне? — Борис Николаевич усмехнулся. — Опустим это. Давай поговорим о деле. Милана — девушка особенная. Она выросла в коконе. Она не знает, что такое злые люди, не знает, что такое счета за электричество или поиск работы. У неё огромное приданое. Недвижимость в трех странах, счета, акции. Она обеспечена до конца своих дней и дней своих внуков.
Алексей почувствовал, как во рту пересохло. Это звучало даже лучше, чем он представлял.
— Но, — продолжал отец, в упор глядя на парня, — ей нужен не просто муж. Ей нужен страж. Человек, который посвятит ей свою жизнь. Целиком. Без остатка. Мне нужен порядочный человек, который будет рядом с ней до самого конца. Будет опорой, заботой, личным секретарем и телохранителем её спокойствия.
— Я готов на это, — быстро сказал Алексей. — Я очень заботливый.
— Погоди, не перебивай. Условия такие. Работать тебе не придется. Никогда. Никаких офисов, сделок и суеты. Моё содержание покроет все твои капризы: машины, одежда, путешествия. Но ты должен всегда быть при ней. Ты не имеешь права на собственные амбиции или личное время вне её интересов. Ты станешь её тенью. Тенью, которая окружает её любовью.
— Это звучит как мечта, — честно признался Алексей.
— Для кого-то — да. Но учти: из этой семьи не уходят. Если ты подпишешь брачный контракт на моих условиях, это билет в один конец. Обратной дороги в твою съемную однушку в Химках не будет. Если ты её обидишь, если ты решишь сбежать через год с частью её денег, я тебя найду даже на дне океана. Ты понимаешь серьезность?
— Я понимаю, — Алексей выпрямил спину. В голове он уже рисовал, как качается на яхте, попивая коктейль, пока Милана щебечет о чем-то своем. — Я согласен. Я готов посвятить себя Милане. Она чудесная девушка.
Борис Николаевич долго смотрел на него, словно просвечивая рентгеном. В его глазах не было ни радости, ни тепла — только холодный расчет.
— Что ж. Многие так говорили. Но ты кажешься более... целеустремленным в своем желании ничего не делать.
Отец нажал кнопку на селекторе, стоявшем на столе.
— Лиза, приведи Миланочку.
Алексей затаил дыхание. Сейчас он увидит принцессу своего нового замка. Дверь в дальнем конце зала медленно открылась. Горничная выкатила кресло.
В кресле сидела девушка. Она была действительно красива, как на фото, но её взгляд был устремлен в одну точку, а голова слегка склонена набок. На коленях у неё лежал плюшевый медвежонок, которого она методично поглаживала одной рукой.
— У Миланы тяжелая форма аутичного расстройства и прогрессирующее заболевание психики, — ровно произнес Борис Николаевич, глядя на вытянувшееся лицо Алексея. — Она почти не говорит. Иногда у неё случаются приступы агрессии или глубокой меланхолии. Она может часами сидеть в одной позе. Ей нужно, чтобы кто-то читал ей вслух, держал за руку и терпел её молчание. Днем, ночью, годами. Она — мой крест. И сейчас я предлагаю тебе его разделить за очень, очень большие деньги.
Алексей смотрел на Милану. Она не реагировала на его присутствие. Это не была «красивая жизнь» из инстаграма. Это была золотая клетка, где он должен был стать не хозяином, а сиделкой с элитным содержанием.
— Ну так что, Алексей? — голос отца прозвучал как удар молота. — Ты всё еще хочешь быть её опорой? Контракт готов. Полное содержание, любые суммы на расходы, жизнь в роскоши... Но ты больше никогда не будешь принадлежать себе. И ты никогда не сможешь её оставить.
Милана вдруг подняла голову и издала странный, жалобный звук, крепче прижав медведя к себе.
Алексей посмотрел на свои дорогие часы, потом на Бориса Николаевича, в глазах которого читалось беспощадное приглашение в ад, вымощенный золотыми слитками.
— Вы сказали... любое содержание? — хрипло спросил Алексей.
— Любое, — подтвердил отец. — Так ты порядочный человек, Алексей? Ты будешь с ней до самого конца?
В гостиной повисла тишина, нарушаемая только тихим тиканьем напольных часов и тяжелым дыханием парня, который только что понял, какую цену на самом деле имеет «бесплатная» жизнь.
