«Враг моего врага – мой друг»
По возвращении из доков в «Шалфей и розмарин» Геральт, первым делом, привёл в порядок амуницию, оружие и достал из дорожной сумки сундучок с эликсирами. Памятуя о встрече с катаканом в канализации, он решил как следует подготовиться к заказу, который уже несколько раз откладывал на потом. Разговор с Дийкстрой в порту о подготовке покушения напомнил ведьмаку, что перед Радовидом за ним числится долг, и пока тот ещё жив, самое время его вернуть.
Король пожелал, чтобы ведьмак в благодарность за оказанную ранее услугу нашёл, пленил и доставил чародейку Филиппу Эйльхарт. Именно к этому Геральт сейчас готовился самым тщательным образом. Положил в карман пару небольших флаконов из тёмного стекла, прицепил к поясу двимеритовую бомбу, предупредил Присциллу, чтобы к обеду не ждали, оседлал Плотву и покинул город.
Принятый заказ для ведьмака – дело принципа: Геральт не мог сделать вид, что его не было и, независимо от сложности, обязан попытаться выполнить. Хотя бы первую часть заказа – отыскать Филиппу – что уже очень непросто, а провалить дело можно на любой стадии. Именно этого он и желал. Возможные претензии его не беспокоили. Взятие заказа не означает обязательного его выполнения: сбежала хитрая бестия – с кем не бывает.
К Эйльхарт ведьмак испытывал весьма противоречивые чувства. Несмотря на то, что несколько лет назад она вместе с Шани спасла ему жизнь, особой симпатии к честолюбивой и неразборчивой в средствах достижения своих целей чародейке, замешанной в убийствах многих королей Севера, у Геральта не было. А пуще всего не понравилось, что Филиппа, вовлекая Цири в Ложу Чародеек, намеревалась и её использовать в своих планах, которые с тех пор вряд ли существенно изменились. Даже сейчас, лишённая Радовидом зрения, она не умерила своих амбиций и по-прежнему была очень деятельна и опасна. Помогать ей ведьмак не собирался, но предупредить о ситуации в Новиграде, следовало. В текущих реалиях любая оппозиция Радовиду будет только благом, поэтому тащить закованную в двимерит чародейку на расправу к коронованному безумцу Геральт не намеревался.
К полудню он добрался до древнего эльфийского святилища, где находился отряд Охотников Радовида, заблокировавший выход из предполагаемого убежища Филиппы. Караулили они здесь уже долго, изыскивая способы проникнуть в подземелье. Результат их стараний, в виде трупов, лежащих на плитах, мягко говоря, был плачевным. Охотники встретили ведьмака неприязненно: занятый проблемами друзей, он не сильно торопился сюда, тем более что конкретный срок выполнения обязательства не договаривался.
«Проблемы? Вы же Охотники на ведьм – вот и ловите. Поймать чародейку – это не травниц и целителей на костёр таскать».
Привыкший к подобному отношению, Геральт не стал вступать в пустую перебранку. Демонстративно, прекрасно зная нелюбовь инквизиторов к разным магическим штучкам, зажёг факел знаком Игни и спрыгнул в глубокий тёмный провал. По каменной лестнице спустился до арки входа, закрытого защитным полем.
Сделав по глотку из каждого флакона, ведьмак присел на ступени лестницы в ожидании начала действия эликсиров.
«Похоже, Филиппа основательно подготовилась к приёму непрошенных гостей, нужно быть готовым к любым сюрпризам», – он встал, поправил перевязь и вложил плитку-ключ в специальную нишу на стене. Сиреневое свечение погасло, открыв проход.
Вырубленный в скальной породе извилистый коридор окончился площадкой с активным порталом, на краю пропасти. Неподалёку лежали трупы Охотников. Судя по ранам, их прикончили накеры – эти некрупные, но злобные и опасные трупоеды просто обожают подобные места. Так что Филиппе даже не пришлось утруждать себя организацией охраны.
Геральт подошёл к каменному парапету, напряг зрение, безуспешно пытаясь разглядеть дно обширной пещеры. В таких подземельях эльфы не возводили лестниц, а устраивали переходы с порталами. В отличие от мобильных магических порталов, создаваемых чародеями, стационарные были практически безопасными; главная проблема – активировать их. Каким образом – непредсказуемо, с каждым придётся разбираться на месте.
«Этот, на удивление работает. Видимо, Охотники с ним покопались», – Геральт глубоко вздохнул. Несмотря на безопасность, перемещение в них приятнее от этого не становилось. Задержал дыхание и шагнул в переливающееся холодным голубым свечением зеркало.
В следующем переходе он нашёл ещё двоих мёртвых Охотников. Оглядевшись, поднял с пыльного пола светло-серое пёрышко: «Совиное. Значит, Филиппа действительно была здесь».
За лестничным маршем – ещё одна площадка с порталом. Медальон вздрогнул, и ведьмак мгновенно вытащил из-за плеча меч.
Выскочивший из-за угла накер высоко подпрыгнул, целясь в шею, но, находясь под действием эликсиров, Геральт с лёгкостью уклонился от броска, в повороте разрубив его на лету пополам. Крутнувшись волчком на месте, отсёк голову второму, метившему в ноги. Знак Ард – и третий, беспорядочно размахивая лапами, с визгом перелетел через парапет в темноту пещеры.
Портал на этом уровне не действовал. Активирующий кристалл был на месте, и ведьмак, после осмотра и неудачных манипуляций, попробовал оживить его каким-нибудь знаком. Ард сработал как нужно, и переход на уровень ниже открылся.
Выскочив из портала, Геральт наткнулся на ещё одного, в этот раз живого, Охотника. Испуганный неожиданным появлением ведьмака, он схватился за меч.
«Не люблю фанатиков, – ведьмак сотворил рукой Аксий, – особенно упёртых».
С высоты следующей площадки, на дне пещеры уже можно было разглядеть смутные очертания огромного зала с колоннами, дальний конец которого исчезал во мраке.
Вставив кристалл на прежнее место, Геральт знаком открыл очередной телепорт. Концентрируясь, постоял несколько мгновений, поднимая уровень адреналина: «Похоже, начинается самое интересное». И не ошибся. Сразу за телепортом его дружно встретила стая накеров.
Они набросились, как обычно, одновременно, чтобы своей массой сразу повалить жертву. Ведьмак прекрасно знал тактику этих трупоедов, потому сразу же мощным Ардом откинул их по углам и, используя свою нечеловеческую быстроту и реакцию, ловко уходя от боковых атак, перебил по очереди.
В последнем портале кристалла на месте не оказалось, и Геральту пришлось тщательно обыскать весь переход, пока он не нашёлся в гнезде накеров.
Зал, если так можно назвать глубокую пещеру, на дне которой оказался Геральт, выглядел ещё внушительнее чем с верху. Мощёный ровными плитами пол с рядами разрушенной колоннады неясного назначения обрамлялся неровными каменным стенами, уходящими в тёмную высоту, подсвеченную голубыми огнями порталов.
Здесь, совсем недалеко от входа, нашла свой печальный конец часть отряда Охотников, сумевшая пробиться через стаи накеров. Несколько трупов были сильно обуглены, словно опалены жарким драконьим огнём.
«Драконов в этих местах давненько не видели, а вот магических ловушек Филиппа вполне могла наставить», – Геральт, зажав в руке медальон, осторожно, внимательно осматриваясь по сторонам, двинулся вперёд между рядами колонн.
Когда дальняя стена с чёрным провалом входа стала различима в свете факела, серая глыба, стоящая рядом с ним и поначалу принятая ведьмаком за крупный каменный обломок, вдруг вспыхнула багровым свечением и зашевелилась.
«Ифрит! Ну, затейница, Филиппа – этого следовало ожидать, огненный страж, что может быть лучше! – Геральт приготовился, – с такой защитой можно держать осаду небольшой армии».
Голем разгорелся ослепительно ярким красным огнём, поднялся на ноги и попёр на него. Не доходя пару десятков шагов, он подпрыгнул и, приземлившись, исторг в сторону ведьмака настоящий огненный вал. Геральт отпрыгнул в сторону и побежал вокруг по дуге, стараясь подойти ближе, пока голем вновь накопит энергию. Двигался страж медленнее, но восстанавливался достаточно быстро. Ещё раз уклонившись от огня, ведьмак повторил трюк и подобрался ближе, но на удар выходить не стал. Он знал, что нужно делать, и потому не спешил. Увернувшись от очередной атаки, бросил под ноги голему двимеритовую бомбу. Взрыв не причинил урона, но заблокировал энергетический канал, подпитывающий ифрита. Голем замер и заметно потускнел.
В два прыжка ведьмак оказался рядом и несколькими ударами рассёк тело ифрита. Серебро клинка разрушило тончайшие магические связи, создавшие голема; он распался на части и дематериализовался.
Стало заметно темнее. После ослепляющего сияния огненного ифрита свет факела казался жалким светлячком, и после ликвидации стража Геральт не спешил идти дальше. Дал время адаптироваться зрению, чутко прислушиваясь к притихшему медальону. У проёма, закрытого тяжёлой кованой решёткой ведьмак остановился.
«Пожалуй, стоит представиться перед визитом, – подумал он, – Эйльхарт - дама серьёзная, ещё учудит что-нибудь с перепугу».
– Филиппа, я Геральт из Ривии, ты меня знаешь. Я не хочу причинить тебе вреда. Пришёл сообщить важные новости.
В ответ – тишина. Он поставил Квен, толкнул решётку и вошёл. Чародейки в комнате не было.
«Упорхнула птичка. – Геральт постоял, осматриваясь вокруг, – Что ж, по крайней мере, не придётся врать Радовиду; всё получилось само собой. Пусть посылает своих охотников отлавливать сов в ближайших лесах».
Чародейка устроила своё убежище в старой, разорённой лаборатории. Всё алхимическое оборудование, когда-то используемое эльфскими чародеями, было разбито, большая часть мебели поломана, всюду на полу валялись книги и мятые манускрипты.
«Как же она тут выжила? – ведьмак пошевелил носком сапога горку обглоданных серых шкурок – Ах, да, чем обычно питаются совы – мышами. Спала всё же в человеческом обличье». Кровать, единственно уцелевшая часть обстановки, была идеально заправлена, и, судя по отсутствию пыли на покрывале, использовалась совсем недавно.
Следующая находка и вовсе повергла Геральта в изумление: «Неужели Филиппа хотела восстановить зрение, используя драгоценные камни?» Судя по испачканным в крови агатам, которые чародейка обычно предпочитала в виде украшений, и хирургическим инструментам на столе, она решилась последовать примеру покойного ныне Вильгефорца.
«Отчаянная женщина! Чародей был слеп лишь на один глаз, да и условия – не чета этим. Видно, крепко припекло желание прозреть, чтобы, полностью незрячей, в одиночку решиться на такую операцию. Или всё-таки надеялась на помощь бывших членов Ложи? Хотела дистанционно связаться с ними, и что-то пошло не так».
Стоящий неподалёку мегаскоп, похоже, подтверждал такое предположение. Он был сильно оплавлен, почти все зеркала и кристаллы разбиты. Геральт подобрал один уцелевший: «Жаль, что нельзя прочитать его! Трисс уже на пути в Ковир, а без исправного мегаскопа и, главное, без сильного чародея, способного обращаться с этим сложным в настройке инструментом, кристалл – всего лишь кусок гранёного хрусталя».
Не найдя более ничего интересного, ведьмак покинул лабораторию и вскоре поднялся на поверхность.
«Пусть забирают, – Геральт не стал упираться, – он сейчас бесполезнее обычного камня, даже орехи колоть не получится».
К вечеру, ведьмак спешился возле причала в оксенфуртском порту. Он прибыл к Радовиду не за наградой, которая, впрочем, даже не предполагалась. Начатое дело нужно было довести до конца. Так он всегда поступал, независимо от полученного результата.
«Пусть знает, что его главный по жизни враг свободен, по-прежнему мотивирован и очень опасен».
Геральта нисколько не задело мнение Радовида. Он не желал от этого человека ни похвалы, ни награды. Долг возвращён, и ведьмачья совесть чиста.
Собственные долги Радовиду рано или поздно тоже придётся отдавать, а недовольных кредиторов он накопил, ой как много.
(продолжение следует)