Я заметила папку на верхней полке, когда искала старые квитанции. Плотная, с резинкой, не наша — я таких не покупаю. Внутри лежали копии договоров и выписка, где в строке «собственник» стояло имя его матери.
Я перечитала три раза, надеясь, что путаю буквы. Но адрес был наш. Тот самый, где мы делали ремонт и спорили из-за цвета стен.
— Это что? — спросила я вечером, положив бумаги на стол.
Он посмотрел мельком, будто это рекламная листовка.
— Ну… мама попросила оформить. Временно.
Слово «временно» прозвучало слишком спокойно.
— Мы же покупали вместе. Почему я не в курсе?
— Потому что ты бы начала нервничать.
Я действительно начала.
Он сел напротив, сцепил пальцы.
— У неё были проблемы. Нужно было переписать, чтобы не забрали.
— Кто «они»?
— Да неважно.
Вот это «неважно» меня добило. Мы семь лет вместе, а я вдруг узнаю, что юридически живу в чужой квартире.
— Ты понимаешь, что я тут вообще никто?
— Ну перестань. Это формальность.
Формальность — это когда забыли оплатить интернет. А не когда твой дом принадлежит свекрови.
Я пошла в спальню, закрылась и долго сидела на краю кровати. В голове крутились обрывки фраз: ипотека, переводы, подписи, доверенность. Мы вкладывались оба. Я продавала украшения, когда не хватало на первый взнос. Он клялся, что это наше общее.
Позже он постучал.
— Ты преувеличиваешь.
— А если мы поссоримся? — спросила я через дверь. — Если разведёмся?
Он замолчал на секунду дольше обычного.
— Тогда разберёмся.
Эта пауза сказала больше слов.
Ночью я полезла в его ноутбук. Не из ревности — из отчаяния. Нашла переписку с матерью. Она писала: «Хорошо, что успели оформить. А то мало ли что». Он отвечал: «Да, теперь спокойнее».
Спокойнее было не мне.
Утром я спросила прямо:
— Ты боялся за неё… или за себя?
Он нахмурился.
— Ты ищешь подвох.
— А он есть?
— Я просто хотел подстраховаться.
Слово «подстраховаться» стало вторым ударом после «временно». Получалось, что страховались не мы, а он. От меня.
— То есть если что, я с чем остаюсь?
— Не начинай.
— Я уже начала, — сказала я тихо.
Он поднялся, прошёлся по комнате.
— Ты всегда всё усложняешь.
— А ты всегда решаешь за двоих.
Мы замолчали. В этом молчании было больше напряжения, чем в крике.
Я не знаю, что меня злит сильнее — сама схема или то, как буднично он о ней говорил. Будто речь о переносе шкафа, а не о будущем.
Сейчас документы снова лежат в папке. Я не стала их возвращать на полку. Положила в сумку.
Пока он думает, что мы просто поссорились.
А я думаю: стоит ли сначала идти к юристу… или попытаться ещё раз поговорить?