«Женись на мне!» — властно прозвучало из уст экзотической темнокожей красавицы. — «Будем жить в моем дворце, я стану королевой, а ты будешь королем моего сердца».
Ошарашенный режиссер лишь воскликнул:
«Господи, она это всерьез?!»
и попытался объяснить через переводчика, что он женат и уже немолод. Но принцесса лишь мягко улыбнулась:
«Все это неважно».
Такой необычный эпизод произошел в жизни Александра Роу — великого советского киносказочника, чьи фильмы стали золотым фондом отечественного кинематографа. Человек, подаривший миллионам зрителей волшебный мир русского фольклора, сам был наполовину ирландцем, наполовину греком. Его судьба полна удивительных поворотов: от нищеты и ранней потери отца до всенародной любви и предложения руки и сердца от африканской принцессы.
Ирландские корни и русская любовь
История Александра Роу началась задолго до его рождения. В 1904 году ирландец Артур Роу, инженер компании Henry Simon, прибыл в Россию. Его целью была установка мукомольных машин, но судьба приготовила ему встречу, которая изменила всю его жизнь. В стране, славящейся своими голубоглазыми и белокурыми красавицами, Артур встретил свою «южную нимфу» — гречанку Юлию Эйли Кэраджордж, жившую в Одессе.
«Только я так мог!»
— позже восклицал Артур, удивляясь своему выбору.
Юлия ответила взаимностью обаятельному ирландцу, и вскоре они переехали в Юрьевец Костромской губернии, старинный город, который сегодня находится в Ивановской области. В 1905 году у пары родился сын Георгий, но младенец, к сожалению, прожил недолго. 8 марта 1906 года на свет появился Александр. В трехлетнем возрасте мальчик вместе с родителями посетил Ирландию, где познакомился с семьей отца. У Артура было два брата, Говард и Чарльз, которые вспоминали, что Артур приезжал к ним и позже, но уже без жены и сына. Александр Роу больше никогда не возвращался на историческую родину своего отца.
Ирландские родственники с горечью отмечали, что в России Артур пристрастился к алкоголю. В их семье, принадлежавшей к методистской церкви, царили строгие нравы, и пьянство было неприемлемо. Когда в марте 1918 года Артур покинул Россию, отправившись в Британию без семьи, братья предположили, что причиной разрыва стали его проблемы с алкоголем. Юлия была образованной, интеллигентной и глубоко религиозной женщиной, для которой подобный образ жизни был чужд.
Сам Артур, однако, утверждал, что Юлия не смогла оставить больного престарелого отца. Он рассказывал, как три года, прожив в Лондоне, встречал каждый эмигрантский поезд, надеясь увидеть на перроне жену и сына. Затем отец Александра переехал в Уэльс, где жил с другой женщиной, от которой у него родился ребенок. Но и там счастья не было — Артур продолжал пить. В 1924 году он вернулся в родной Уэксфорд.
«Мне тогда было 4 года, и помню я его только как «вонючего дядю». Наверное, это был запах алкоголя», — делился племянник Артура Дэвид Роу, сын его брата Чарльза. По его словам, отец Дэвида время от времени оплачивал счета Артура из бара. Родственники вздохнули с облегчением, когда Артур решил попытать счастья в Канаде. Он даже устроился в редакцию газеты, но его пристрастие к алкоголю не позволило ему задержаться на работе. Артур Роу умер в нищете, последние годы жизни зарабатывая на хлеб, подметая улицы. Алкоголь погубил человека, обладавшего достойной и прибыльной профессией.
Путь к волшебству: от нищеты до кино
После отъезда отца Юлия и Александр остались одни, и им пришлось нелегко. Они жили в Загорске (ныне Сергиев Посад). Юный Саша продавал мелкие изделия, созданные местными ремесленниками, и прислуживал в церкви. Казалось бы, такая участь могла сломить ребенка, но Роу никогда не жаловался на жизнь. Его радовала возможность помогать матери.
Окончив семилетку, Александр поступил в промышленно-экономический техникум. Но мир кинематографа, стремительно развивавшийся в те годы, захватил его воображение. Юноша мечтал приобщиться к этому волнующему искусству.
Вскоре он оказался в Москве, где стал учеником киношколы Бориса Чайковского, а затем — Драматического техникума им. М. Н. Ермоловой. После завершения учебы Роу начал работать на киностудии «Межрабпомфильм».
«Тогда я был юным, стройным, даже худеньким, и с большой шевелюрой, естественно. Работал я сначала помощником режиссера, затем ассистентом режиссера у Якова Протазанова»,
— вспоминал Александр Роу.
С 1937 года Роу занял пост режиссера киностудии «Союздетфильм», позднее переименованной в киностудию имени Горького. Его яркий талант проявился сразу же после выхода первой фильма-сказки «По щучьему веленью» в 1938 году. Эта картина стала лишь началом длинной череды волшебных историй: «Василиса Прекрасная», «Конек-Горбунок», «Кащей Бессмертный», «Вечера на хуторе близ Диканьки», «Королевство кривых зеркал», «Морозко» и многие другие. Для любого, кто вырос в СССР, эти названия вызывают светлые и добрые воспоминания.
Фильмы Роу продолжают радовать и современных детей. К счастью, те, кто полюбил эти сказки в детстве, передают их своим детям и внукам, даря им возможность окунуться в чудесный мир, созданный великим режиссером.
Постоянный оператор Роу, Леонид Акимов, рассказывал о работе с ним с теплотой: «Работать с ним было интересно и радостно. Он проявлял заботу о творческой группе. Если кто–то заболел, Роу едет в больницу. Любой кинематографист со студии им. Горького мог обратиться к нему, и он никогда не отказывал в помощи». Его называли Артурычем — толстым, веселым, обаятельным человеком, обладавшим огромным сердцем и порядочностью. Он был консервативен в подборе творческой группы, предпочитая работать с одними и теми же людьми из картины в картину. Даже в периоды простоя, когда Роу не снимал, его команда ждала, чтобы вновь присоединиться к нему.
Бессменный художник по костюмам Нора Муллер, вспоминая о работе с Роу, говорила, что «возникало ощущение благоухающего цветущего сада, над которым несется колокольный благовест». Его обожали. Роу уважительно относился ко всем — от актеров до уборщиц, угощал всех чаем, который заваривал сам, и любил вести интересные беседы.
Инна Чурикова, исполнительница одной из ролей в «Морозко», делилась своими впечатлениями: «Я думала просто попробоваться. Сказка мне безумно нравилась, сценарий нравился. Мне нравился и Александр Артурович — он был такой огромный, большой, строгий и в то же время очень похожий на ребенка. «Морозко» была моя первая картина, и я с удовольствием делала все, что он просил. Я даже в болоте у него тонула с восторгом и на снегу сидела, и с азартом ела лук вместо яблок — потому что он так требовал». У Роу была душа ребенка, и на его съемках все было волшебно: люди, придумывавшие необыкновенные фокусы, умные хрюшки, пни, которые расцветали. Этот сказочный мир режиссер выстраивал с невероятной тщательностью.
Поиски личного счастья
В отличие от профессиональной жизни, личное счастье к режиссеру пришло не сразу. Первой избранницей великого сказочника стала комедийная актриса Елена Савицкая. Они познакомились на съемках фильма Якова Протазанова «О странностях любви», где оба играли небольшие роли: Елена пела частушки, а Александр был конферансье.
Оба были молоды и непримиримы. Для Елены это был уже третий брак, но и с Александром отношения не сложились — они быстро расстались.
С еще одной комедийной актрисой, Ириной Зарубиной, Роу сблизился в 1939 году на съемках своей фильма-сказки «Василиса Прекрасная», где Ирина воплотила образ злой купеческой дочки Меланьи. Между ними вспыхнул роман, и Александр сделал Ирине предложение сразу после премьеры картины. Они поженились, а через год у них родилась дочь Татьяна. Однако семейная жизнь оказалась непростой: Роу работал в Москве, а Зарубина отказывалась переезжать из Ленинграда, где играла в Театре комедии. Их пути разошлись, а Великая Отечественная война окончательно развела супругов, отправив их в эвакуацию в разные города.
Настоящее семейное счастье Роу обрел лишь с третьей попытки. Его жена Елена стала для него верной и любящей спутницей, но, к сожалению, родителями им стать не довелось. Александр не афишировал свою личную жизнь, придерживаясь принципа: «счастье любит тишину».
Знаменитый режиссер любил создавать на съемочной площадке теплую, почти семейную атмосферу. Конечно, он был строг в требованиях, но вне работы оставался добродушным и веселым человеком, не прочь был пошутить. Леонид Акимов вспоминал: «На съемках Александр Артурович любил, чтобы все были рядом, как единая семья, где он был главою. К Роу шли по любви, и он отвечал любовью. Он даже завел традицию отмечать дни рождения всех именинников, участвующих в съемках». Режиссер наставлял своих актеров: «Не любуйтесь собой, не смотритесь в зеркало. Не думайте, что лучше вас нет никого». Сам он никогда не был снобом: «Подай машину, подай Волгу» — такие слова были ему чужды. Он ездил в автобусе вместе со всей группой и ждал, пока все закончат работу на площадке. В буфете Роу всегда стоял в общей очереди с подносом, не понимая, как можно пройти без очереди.
Наследство и неожиданное предложение
Однажды Роу разыграл историю с наследством от ирландских родственников. Его отец умер в нищете, не оставив ему ничего. Дело было куда запутаннее. В начале 60-х, завтракая и просматривая газеты, Роу поперхнулся чаем
. «Батюшки, — воскликнул он. — Сомневаюсь, что существует второй Александр Роу в СССР. Любопытно…»
В «Известиях» он наткнулся на объявление о розыске со стороны ирландских родственников. Александр ответил им. Оказалось, его дед умер еще в 1920 году, завещав сбережения, мельницу и пекарню детям и ближайшим родственникам. Однако у него остались огромные долги. При жизни с ним работал только сын Чарльз. Чтобы спасти семейное дело, Чарльз собрал всех упомянутых в завещании наследников, проживавших в Ирландии в 1920 году, и на семейном совете они отказались от своих претензий на наследство.
В начале 1960-х годов Чарльз продал бизнес крупному производителю муки в Ирландии за 5 тысяч ирландских фунтов. Эту сумму он разделил между всеми наследниками или их потомками, которые были указаны в завещании 1920 года, но отказались от него. Среди них был и Артур Роу, к тому времени уже умерший. «И Александр ответил на наше объявление в газете! Спросил, по какой надобности его ищут. Так мы узнали, что сын Артура жив. А затем и о том, что он стал известным кинорежиссером», — рассказывал сын Чарльза Дэвид. Он перевел 300 фунтов в Советский Союз на имя Александра Роу.
Своим друзьям Роу рассказал о наследстве. После государственных вычетов Александр приобрел себе фотоаппарат и шикарное пальто. Но поскольку вся Москва уже строила догадки о размере полученного состояния, режиссер попросил своего близкого друга, оператора Акимова, распространить на «Мосфильме» слух, что Роу получил в наследство два парохода и публичный дом. И теперь, став владельцем прибыльного бизнеса, Александр Артурович размышляет, стоит ли ему и дальше заниматься съемками фильмов. На следующий же день все только об этом и судачили, то веря, то не веря в эту невероятную историю.
Помимо своей основной деятельности, Роу активно участвовал в общественной жизни, став членом правления Советско-Африканского общества дружбы. В составе официальных делегаций он объехал практически все страны Африки. Свои путевые заметки он назвал «По странам 1001 ночи», описывая восхитительные дворцы, шумные рынки и порой страшную нищету.
В одной из африканских стран, познакомившись с ним и посмотрев его фильмы, юная принцесса влюбилась в Александра. На приеме она передала через посла, что желает выйти за него замуж. Ошеломленный Роу сообщил ей, что он женат и не так уж молод, но она ответила, что на ее родине можно иметь несколько жен, а возраст не имеет значения. Была ли это правда или очередной розыгрыш режиссера, так и осталось загадкой.
«Когда Александр Роу получил двухкомнатную квартиру, то пригласил художника Арсения Клопотовского, который с ним работал», — вспоминал художественный руководитель детского журнала «Ералаш» Борис Грачевский. — «Тот ему в прихожей нарисовал лес, травку, грибочки, солнышко. И тогда я понял, что только такой большой ребенок может себе позволить так разрисовать прихожую».
Сам Роу, несмотря на ирландское происхождение, был подобен русской сказке — добрым, наивным ребенком, не оглядывающимся на свой возраст.
Александр Роу ушел из жизни 28 декабря 1973 года в Москве. За пять дней до смерти, находясь в больнице, он попросил организовать прощание на студии, а в момент выноса тела — чтобы оркестр играл сюиту из комической оперы «Корневильские колокола». Великий киносказочник покоится на московском Бабушкинском кладбище вместе со своей супругой.
Что вы думаете о судьбе Александра Роу — справедливо ли сложилась его жизнь?