Чембирлен СИДЕЛ УЖЕ ДАВНО глаза его, обычно полные жизни, теперь мерцали чем-то потусторонним. "Я видел все это раньше, знаешь," прошептал он, его голос звучал так, словно он говорил из глубин времени. "Те же ошибки, те же радости. Я в ней вижу, как она страдает, потому что я проходил через это сам, в другой эпохе."
Сердце сжалось. В его словах не было вызова, не было желания убедить, лишь отражение глубочайшей, всепоглощающей эмпатии. Он не пытался доказать истинность своих видений, он делился болью, которую, как ему казалось, мог облегчить, опираясь на этот неосязаемый опыт. "И ты можешь помочь?" – спросил я, стараясь, чтобы голос мой звучал как можно мягче.
Он кивнул, и в его глазах мелькнуло подобие света. "Я могу увидеть, где она свернула не туда, где её душа ноет от упущенных возможностей. Я могу шепнуть ей, как исправить, как найти путь обратно к себе. Мне не нужно, чтобы ты верил. Мне нужно, чтобы она слушала. И это - то самое главное, что необходимо для достижения результата."
Я смотрел на него, на эту странную, но такую отчаянную попытку любить и исцелять, и в моей груди разливалась теплая волна понимания. Возможно, истина не так важна, как искреннее желание помочь. И если его козырная карта, это карта вымышленного мира прошлых жизней и прочитанных мыслей позволяет ему протянуть руку помощи тому, кто нуждается, кто я такой, чтобы ему мешать? Я увидел в его глазах не безумие, а безграничную любовь, готовую идти на любые жертвы ради спасения заблудшей души. Это было трогательно до слез и уже совсем не вызывало чувства общения с безумцем… .
