Следователь Елена возвращается из отпуска прямо в эпицентр странного дела. На первый взгляд – рутина, но что-то не дает ей покоя. Заявления потерпевшего о докторе Вайнере кажутся бредом сумасшедшего, однако череда пугающих совпадений и загадочный помощник Марк затягивают Елену в опасную игру. Встречи с другими "пациентами" доктора лишь усиливают подозрения: все они чего-то боятся, страдая от одинаковых симптомов. Но что, если самый страшный эксперимент доктор Вайнер решил провести на самой Елене, предложив ей сеанс гипноза? Теперь ей предстоит не только раскрыть дело, но и спасти собственный разум, пока грань между реальностью и кошмаром не стерлась окончательно.
Глава 23
Утром, неспешно, они собрали свои вещи, попрощавшись с персоналом гостиницы, и отправились в путь.
Путь домой был уже неспешным и осмысленным. Кроме того, общение стало лёгким и непринуждённым.
Почувствовав голод, они остановились у придорожного кафе. Был полдень. Выйдя из него после обеда, они взяли кофе и расположились за столиками на улице, где, несмотря на много людей, всё равно было спокойно и уютно. После паузы первой заговорила Елена:
— Хорошо здесь, — сказала она.
— Да, — ответил он, оглядываясь вокруг.
— Хорошо, что я здесь.
Марк посмотрел на неё вопросительно, пытаясь понять, что стоит за её словами. Он видел, что она слегка взволнована, и старался вести себя спокойно.
— Именно здесь? — спросил он её.
— Знаешь, о чём я думаю? — спросила она в ответ, устремив на него внимательный взгляд.
Он уставился на неё с немым вопросом.
— Зачем лечить здоровых людей? — продолжила она, не дожидаясь его ответа. Он так и смотрел на неё, понимая, что она что-то хочет ему сказать.
— В зеркале, — сказала она, снова посмотрев на него. — Это была я. И у себя дома, в ванной комнате, это тоже я. Я увидела себя такой… я могу быть такой… — она говорила сбивчиво, подбирая каждое слово. Смотря то на него, то куда-то в сторону.
— Мы сами выбираем, какими нам быть, — продолжил Марк.
— Да, — ответила она.
— Сидя у него в кресле, после второго сеанса, я очнулась от страха. Я увидела там её, — она посмотрела на него внимательно. — Я увидела там женщину — молодую женщину. Это тоже я. Я другая, я прежняя, — она остановилась ненадолго и продолжила: — Когда я очнулась, мне стало плохо, я задыхалась, как будто был какой-то приступ. Он вызвал медсестру, как я думаю. Они хотели, чтобы я что-то выпила. Я отказалась. Я думала, они хотели меня чем-то опоить, но теперь я понимаю, что это не так. Я видела его лицо, я помню всё прекрасно. Он был обеспокоен, он действительно хотел мне помочь. Я помню его глаза, но я не позволила. Ты представляешь! Я напугала сама себя до смерти!
Марк слушал внимательно, смотря на неё, и, стараясь уловить каждую деталь её рассказа, слушал молча, понимая, что одно неверное слово может разрушить то хрупкое доверие, которое ему удалось завоевать.
— Он ловкий манипулятор и знает своё дело. Деньги, — сказала она. — Я не вижу другого смысла всему этому.
После паузы Марк покачал головой и возразил:
— Не думаю, не сходится.
Елена вопросительно и молча посмотрела на него.
— Я думаю, Николай прав. Он будто что-то хочет выяснить.
Она ничего не ответила ему, оставляя место и этой версии.
Оставшийся путь домой не отличался от предыдущего ничем. Они беседовали о разном: о нём, о ней, не вдаваясь глубоко. Ну и находилось место шуткам. Когда они ехали то по трассам, то по тихим просёлочным дорогам, они не могли не почувствовать, как их охватывает чувство умиротворения. В автомобиле иногда было тихо, иногда он заполнялся звуками музыки, тихо играющей на заднем фоне. Стёкла были опущены, позволяя прохладному ветерку развевать их волосы. И на этот раз не было никакой спешки, не нужно было добираться до места назначения. Они говорили обо всём, без особых усилий, о работе, иногда предаваясь воспоминаниям. Начало пути Елене казалось бегством от проблем. Но его завершение, к её удивлению, принесло больше облегчения, оно принесло ясность. Будто запутанный клубок непонятных, сплетённых событий стал распутываться. Её стереотипы о том, как проходит психотерапия, также развеялись. За короткое время, с её особым отношением ко всему этому, она посетила троих специалистов. В конце концов, одним из них был Марк. Правда, она не была их пациенткой. Но никто из них не грузил сложными терминами, не пытался вправить мозги, никто не вёл себя так, это не был холодный клинический опыт, как она себе это представляла. И самое главное — это ощущение новизны, точнее, возврата, и не в то, откуда началась эта история. А в то самое, где дышится легко, где лучшее вот-вот случится. Где зарождается сама надежда.
В свой город они въехали вечером, уже темнело. Елена отправилась домой, а Марк с нетерпением — к Леону. Ему захотелось скорее обрадовать его, рассказать о поездке. По дороге он позвонил и предупредил об этом. Сделав глубокий вдох, Марк наконец вышел из машины и направился к его входной двери. Желание обсудить с ним случившееся придавало ему сил, к тому же было ещё не поздно. Климов, открыв дверь, выглядел бодро и встретил его с улыбкой.
— Мне кажется… я не поздно? — неловко, но очень взволнованно спросил Марк.
— Нет, я работал и, думаю, пора отдохнуть.
— Над статьёй работаешь? — снова спросил Марк, плавно переводя разговор в нужное русло.
— Да, — как-то неуверенно ответил тот.
— Я как раз по этому поводу.
— Садись, — предложил ему Леон, и они вместе сели в кресла. Некоторое время они сидели в тишине, но минуты шли, и Марку уже не хватало терпения рассказать ему всё.
— Ты помнишь, я говорил тебе о поездке?
— Да, помню. — Леон смотрел на него с беспокойством, слыша серьёзность в его голосе.
— Я был там и увиделся с этим доктором. Точнее, она направила меня к другому доктору. И он знаком с одним из бывших пациентов доктора Вайнера. Он смог ему помочь, — закончил Марк, понимая, что вышло запутанно. Но Климов, по-видимому, его понял.
— Серьёзно? Это здорово, — задумчиво сказал он.
— Мы много говорили, — продолжал Марк. — Конечно, я не смогу тебе всё объяснить, так как он, но, кажется, я кое-что понял. Но если потребуется, он готов помочь. Эта история… — И он остановился, внимательно на него посмотрев. Леон так же внимательно слушал. — Ну, когда ты отключаешься?
— Итак, — сказал тот, ожидая продолжения.
— Возможно, во время гипноза он привязал тебя к какому-то звуку, слову или ассоциации, как будто запрограммировал. Поэтому ты и некоторые другие думали, что он как-то влияет на вас.
— Да, — согласился с ним тот.
— Тебе нужно найти это, вспомнить. Может быть, было что-то необычное, какое-то слово? Слушай! — громко сказал он, не дождавшись ответа, отчего его собеседник вздрогнул вместе с ним.
— Ведь это всё происходит прямо здесь, — сказал он медленно.
— Не понимаю, — ответил Леон, качая головой.
— Это случается в этой комнате, — опустив взгляд, и указывая растопыренной ладонью, пробормотал Марк и, не в силах усидеть на месте, внезапно вскочил, начав крутиться в разные стороны, обводя взглядом всю комнату с потолка до пола.
— Что здесь может быть такого? Подумай, Леон, — спросил он, наклонившись корпусом к нему, — попробуй вспомнить. — Леон, уводя взгляд, растерянно стал качать головой.
— Я не знаю, — он встал вслед за ним, внимательно и взволнованно наблюдая.
И вдруг Марк остановился, уставившись в одну точку. Климов медленно направил взгляд вслед. Оба смотрели на часы, висящие на стене, возникла такая тишина, что было слышно, как они тикают. Марк сделал шаг в их сторону и уже собирался протянуть к ним руки, как услышал крик Леона:
— Нет!
Марк остановился, медленно повернулся и посмотрел на него, открыв рот. Его глаза, как обычно лукавые и проницательные, сейчас были наполнены тревогой.
— Ты что, всё это время знал? — спросил Марк через мгновенье, и его голос дрожал.
Леон вытер пот, выступивший на лбу, и стал быстро и невпопад говорить:
— Я понял совсем недавно.
— Почему ты молчал? — спросил Марк, в его голосе звучала обида.
— Я не знаю, я долго не видел тебя... я не был уверен, — Климов нервно теребил пальцы одной руки.
— Мы исколесили столько километров… — Марк вспомнил их путешествие, бесконечные часы в поездках, всё ради того, чтобы найти ответы. Ответы, которые, как оказалось, всё это время были так близко.
— Послушай, я, кажется, кое-что понял, — Леон прервал его размышления. — Этим можно управлять. Если это получится, можно… — В его глазах снова вспыхнул тот огонёк азарта, огонёк исследователя, наткнувшегося на что-то новое и неизведанное.
— А как же статья? — перебил он его. — А моё время? Всё это время я…
— Всё в силе, — оборвал его Леон, спокойно, не обращая внимания на его эмоции. — Она почти готова.
— И что ты там напишешь?
— Всё то, что собирался. Я по-прежнему считаю, что его методы неверны. Ты забываешь, что я тоже рискую. Публикация неподтверждённой информации может нанести ущерб не только мне, но и изданию. Если меня уволят, доверие ко мне снизится. Но если меня обвинят в клевете и дело дойдёт до суда, именно я должен буду предоставить доказательства, но как?!
Марку и раньше не нравилась мысль о статье, а сейчас тем более он не был уверен.
— Мы с Еленой проделали такой путь, — пробормотал Марк, его пыл угасал, сменяясь усталостью.
— Как она? Ей стало легче? — спросил Леон.
— Откуда ты знаешь? Она тебе сказала? — изумлённо спросил Марк.
— Нет, я сам догадался. Она ведь приходила ко мне ещё раз, задавала вопросы. Но лишь один вопрос её выдал. Она спросила меня, что я видел. Не сразу, но я понял.
— Ты не станешь об этом писать, — предупредил его Марк, и в его голосе звучала не просьба, а почти приказ.
— Нет, само собой. Я пишу о том, о чём и собирался. Всё, о чём мы говорили. Сейчас у меня много времени, и я начал писать кое-что другое. У меня раньше не было столько идей. Я забыл, когда в последний раз это было.
— Это всё нереально! — сказал ему Марк.
— Мне это нужно.
Марк замер на какое-то время, развернулся собираясь уходить, но снова остановился, посмотрев на стену, где висели часы.
— Это просто часы, — сказал он тихо, недоумевая, и вышел из комнаты.
Сидя в машине, он чувствовал себя измотанным, с изнеможением опустившись на сиденье. Усталость навалилась на него всей тяжестью.
Несмотря на это, Марк решительно направил машину к дому Елены, как и обещал. Когда он приблизился к её порогу, его охватила волна нерешительности. Слова, которые он подбирал в уме, сменяли друг друга, он колебался. Но, оказавшись у неё, он понял, что не станет ничего ей рассказывать. Она посмотрела на него, подошла ближе и, убрав прядь волос с его лица, сказала:
— Ты устал. Ты искал ответы на свои вопросы. Не знаю, нашёл ли, но мне давно нужна была какая-то встряска. Посмотреть на всё с другой стороны, и меня тряхануло. Так Леон искал новых ощущений, но нашёл что-то большее. Все мы чего-то боимся. Страх. Но как мы к нему относимся?
Марк отшатнулся, и попятился медленными шагами назад, услышав из уст Елены слова, так похожие на слова доктора Вайнера. Она остановилась, заметив это.
— Да, я устал, — залепетал он, едва справляясь с дрожью в голосе, — мне нужно отдохнуть, я позвоню… потом… как-нибудь, — добавил он, шагнув за порог её душной квартиры, и закрыв дверь за собой.
Слова звучали пусто, как эхо в давно покинутой комнате. Он не был уверен, что звонок вообще состоится. Скорее всего, нет. Теперь он хотел только одного — уйти как можно дальше. Ноги сами донесли его до машины. Он не помнил, как сел в машину. В глазах стояло её лицо, а в ушах звенели слова доктора. Он торопливо завёл её и рванул с места так быстро, будто убегал, непонятно от чего. Рывком, почти беззвучно, автомобиль сорвался с места, будто пытался сбежать вместе с ним. От чего? Или, может быть, от кого? «Всё закончилось, будь что будет», — думал он. Все искали что-то своё и, похоже, нашли. Кроме него.
Асфальтная лента тянулась впереди, словно не имея конца. Ночной город рассыпался пятнами огней, которые сливались в размытую картину. Ему казалось, что он наконец стал невидимым для всех. Но ощущение свободы не приносило облегчения. Он вел машину на автомате, пролетая перекрестки, не замечая сигналов светофора, его костяшки пальцев побелели на руле. Ему нужно было движение, скорость, что угодно, лишь бы заглушить эхо её голоса в своей голове.
Марк медленно остановился. Усталость не исчезла, но её место заняло что-то другое — лёгкость. Словно он наконец решился оставить что-то позади. Судьба не была ему врагом, но от этой мысли он слишком долго убегал. Автомобиль уже не рвал с места, а ехал медленно, будто боялся упустить эту хрупкую тишину.
Я сейчас выкладываю эту книгу на АТ. Если вам понравилось начало и вы хотите узнать, что будет дальше, переходите по ссылке. Ваша поддержка в виде "звездочки" или комментария там — это лучшая мотивация для меня. https://author.today/work/528608