#чувства #потеря #депрессия #психологическаяпроза #сныиреальность #прошлое #отношения #конфликт #внутреннийконфликт #одиночество #невысказанныевопросы #внутренниймонолог
Я бы могла рассказать ему, что чувствую себя никому ненужной красивой куклой, которую купили капризной и избалованной девочке. Она мечтала об этой кукле, устраивала родителям истерики, но, получив желаемое, быстро потеряла к нему интерес. Кукла по-прежнему была очень красивой, она по-прежнему улыбалась, но кое-что изменилось: появилось это ч.ё.р.т.о.в.о «но». Кукла была больше никому не нужна. И если бы хозяйка куклы вдруг у..м..е..р..л..а… несчастный случай, например, или ещё что-то…
(тело было найдено на пустыре)
то от куклы бы моментально избавились, положив её в г..р..о..б хозяйки. В вечную темноту и вечный холод.
Маме я была не нужна.
Артём меня обманул.
Лучшая подруга предала.
Папа… папа ушёл из семьи, когда я была маленькой, по сути тоже бросил.
Аким… Аким продолжал охоту за куклой, не осознавая, что потом она станет ему ненужна. Он собирался вытащить её из г..р..о..б..а, чтобы положить потом в другой г..р..о..б.
— Рыжая? — позвал меня Денис, и я подняла на него глаза.
— Ты как вообще? Тяжело?
Это был не вопрос. Это было утверждение.
— Ну…
— Только не ври мне, ок? — попросил он.
Врать ему смысла не было, это я понимала. Денис научился считывать меня, уж и не знаю, как ему это удалось. Он всё понимал, и его вопрос, тяжело ли мне, подтверждал это. Мы были одногодками, но на меня он производил впечатление более взрослого человека. С ним было спокойно и тревожно одновременно. Спокойно, потому что я точно знала — он не обидит, тревожно, потому что не могла понять, какие чувства испытываю, когда он рядом. Или когда просто думаю о нём. Когда слышу его голос.
— Рыжая? — позвал Денис.
— Я не знаю, — сказала я, — мне не очень хорошо.
— В плане?
Я подумала о днях в городе, которые предшествовали событию, из-за которого я оказалась здесь. В те дни всё было очень плохо, я чувствовала, что ещё немного, и Аким сорвётся. Сколько раз я говорила себе, что нужно рассказать обо всём маме, но продолжала при этом сидеть на полу своей комнаты в темноте, пытаясь понять, что сделала не так. Много раз.
В темноте. Как сейчас.
Я могла как-то предотвратить ту его попытку, но не стала ничего делать, потому что боялась.
— Рыжая? — позвал меня Денис.
— А ты? — спросила я его.
— Что я?
— Как так получилось, что ты — самый популярный мальчик в школе, связался со взрослой подругой матери? Она красивая?
— Ты ошибаешься, — ответил Денис, — я не самый популярный мальчик в школе.
— Это ты ошибаешься.
Он закурил, продолжая небрежно разглядывать меня. Его взгляд не напрягал, и не вызывал неприятных ощущений. В нём не было ни любопытства, ни насмешки, ни превосходства, только спокойная, почти отстранённая уверенность.
— А Артём? Почему он? Он тоже был самым популярным мальчиком в университете?
— А при чём тут Артём? — осторожно спросила я. Думать о бывшем парне было до сих пор больно. Я не отпустила ситуацию и, скорее всего, не отпустила его, продолжая надеяться на что-то. Но разве я не понимала, что всё это зря? Его звонок или сообщение в мессенджер не могло изменить уже ничего.
— Ты снова отвечаешь вопросом на вопрос, — заметил Денис, — это твой стиль общения? Когда не знаешь, что ответить, спрашиваешь о чём-то?
— Ну… он был популярным, да, — ответила я.
— И почему же из всех симпатичных одногодок, с которыми можно делать всё, он выбрал ученицу лицея? Несовершеннолетнюю.
— А почему ты об этом спрашиваешь у меня?
Денис негромко рассмеялся и протянул мне сигарету. Я неглубоко затянулась и вернула ему сигарету.
— Не надо закрываться от меня, рыжая, — сказал он, поймал губами фильтр и сделал затяжку. Сигарета осталась у меня.
— Я не враг. И не ищи каких-то скрытых смыслов в моих словах. Их просто нет.
Шелест дождя вдруг перестал быть угрюмым и враждебным. Он по-прежнему был осенним — сюрреализм какой-то… Лебеди, отражающиеся в слонах Сальвадора Дали — но вполне себе уютным.
Я допила шампанское и протянула ему бокал. Денис молча наполнил его, потом отошёл к холодильнику, чтобы добавить льда.
— Я ненавижу это место, — услышала я его негромкий голос, — и очень скоро ты его тоже возненавидишь. Уверен в этом.
Сейчас он говорил абсолютно серьёзно, и мне вдруг стало страшно. Денис делился со мной своими настоящими чувствами, но я оказалась к этому не готова. Или нет? Мне казалось, что теперь я должна дать ему что-то взамен, но что именно? Рассказать о своей боли и страхах? Но зачем? Он и так знал обо всём этом. А потом я подумала о вопросе, который задал ему мой папа: вы с ней разговариваете или только…?
— Она была единственной, кто выслушал тебя, да? — спросила я.
Денис подошёл ко мне и протянул бокал с ледяным шампанским.
— Кто?
— Снежная королева.
— Кто?
— Подруга твоей мамы.
— Видимо, не отстанешь, пока не отвечу. Нет. Рыжая, я просто хотел с.е.к.с.а. Не шокировал, нет?
Я беспомощно смотрела на Дениса, понятия не имея, что на это можно ответить. Он был так близко, но вместе с тем так далеко. Банальная и избитая фраза, которая приобретает смысл, только когда реально начинаешь чувствовать всё это. То же самое могли сказать про него папа с Кариной. Они не понимали Дениса и не понимали, что с этим делать.
Или он не всегда был таким? Что-то там произошло пару лет назад…
— Ты продолжаешь думать об этом парне, да? — и снова его вопрос прозвучал как утверждение.
— Почему так решил?
— Ты постоянно смотришь на телефон. Ждёшь, что он напишет? Он напишет, не сомневайся. Ты — его привычка. Он уже готов порвать эти отношения, но пока не может. Хотя вы оба понимаете, что это всё.
Я поменяла позу, развернулась лицом к Денису и села так, что теперь при желании смогла бы обхватить его бедра ногами. Мне кажется, он бы не был против этого, потому что просто не заметил бы.
Денис посмотрел на меня сверху вниз и поставил свой бокал с шампанским на подоконник. Взгляд застыл, стал задумчивым и слегка отстранённым. В тот момент я ещё не знала, что означает этот его взгляд.
— Денис? — позвала я его.
— Всё хорошо, — ответил он и взял у меня сигарету.
Хотела бы я знать, о чём он думал в тот момент. Очень хотела.
Утром мой папа увёз его в спортивный лагерь, но до этого кое-что произошло. Меня что-то разбудило. Я открыла глаза и увидела в мутных дождливых сумерках силуэт Дениса. Он стоял в дверном проёме, привалившись к косяку, и смотрел на меня.
— Что… — пробормотала я.
— Спи, рыжая, ещё очень рано, — негромко ответил он, и я послушно закрыла глаза. Послышался слегка напряжённый голос папы. Я хотела открыть глаза, но не смогла. Уютная темнота, наполненная шёпотом дождя настойчиво тянула вниз.
— Дэн?
— Ммм?
— Что ты делаешь?
— Она спит.
— Я не об этом спрашиваю. Что…
— Пришёл попрощаться.
— Дэн…
— Вадим, отстань… — даже сквозь сон я услышал в его голосе надрыв. И кое-что ещё, очень похожее на… боль?
— До… свидания… — пробормотала я, окончательно проваливаясь в темноту.
(продолжение👇)
ССЫЛКА на статью «Пин на доске «Дождливая осень»