Когда видишь в резюме футболиста США, Саудовскую Аравию и Турцию, ждешь 35-летнего пенсионера.
Но в Россию переезжает 22-летний форвард.
Молниеносный взлет (все ждали, что он станет одним из лучших в мире) сменился молниеносным падением.
Знакомьтесь, Джон Дуран.
«Игрок с душой ребенка». Дуран уже в детстве бесил сложным характером, но ему все прощали за большой талант
Когда отец сказал, что учеба важнее всего, Джон ответил: «Нет, папа, я люблю футбол и буду очень богатым». Что ж, не ошибся. Но когда до богатства еще было далеко, Джон просто забивал на учебу.
Уилберт Переа – тренер воспитавшей Хамеса академии «Энвигадо» – заметил 11-летнего щуплого парня на колумбийском детском турнире Pony Futbol. Нужно было договориться со школой: ради тренировок пришлось бы пропускать много уроков.
«Когда я пришел с просьбой разрешить Дурану пропускать некоторые занятия, учителя ответили: «Если найдете его в классе, выдадим разрешение», – вспоминал Переа для The Athletic. – Конечно, Джона там не было. Я был в ярости. Он жил неподалеку, поэтому я пошел к нему домой. И нашел: он сидел и слушал реггетон. В тот день я чуть не схватил его за глотку, потому что очень старался ради этого разрешения, а он просто прогуливал. Пришлось нагонять с ним программу, объяснять какие-то вещи и разговаривать о важности образования. Было нелегко. Джон очень умный, но он почти не учился. Не нравилось. Мяч любил куда больше, чем тетрадь или учебник».
Дуран родился в 26-тысячной Сарагосе. Тяжелое место: инфраструктуры почти нет, постоянные перестрелки, купить наркотики проще, чем попасть к врачу. Нормально зарабатывать там можно только на золотодобывающих предприятиях – принимая риски для здоровья и надеясь, что обойдется без аварий.
Поэтому из Сарагосы все стремятся уехать. Уехала и семья Дурана – в 2,5-миллионный Медельин, где гораздо безопаснее (по меркам Колумбии) и больше шансов на хорошее образование. Правда, как мы уже поняли, это Джона не особо интересовало.
А вот футбол – очень. «Проиграв во дворе, он закатывал истерику или отказывался есть. Просто из-за поражения», – рассказывал его отец Регино.
Когда Переа все же добился разрешения на прогулы, парень переехал поближе к академии «Энвигадо» – в одноименный город в десяти километрах к югу от центра Медельина.
Все знали: это идеальный клуб для молодого игрока. В 2024-м Международный центр спортивных исследований (CIES) высчитал: только в «Атлетике» воспитанникам дают больше шансов. У созданного в 1989-м «Энвигадо» ни одного трофея, зато целая россыпь ярких выпускников: звезда «Реала» и сборной Колумбии Хамес Родригес, игравшие в «Порту» Хуан Кинтеро и Матеус Урибе, бегавший за «Интер» Фреди Гуарин и ровесник Дурана Ясер Асприлья, который ищет себя в «Галатасарае».
Адаптация в «Энвигадо» не была идеальной. Сначала он скучал по семье – заиграл, только когда родные переехали поближе. Потом – не мог побороть эмоции на поле.
Смысл терпеть непростой характер точно был.
Во-первых, Дуран сражал трудолюбием: требовал, чтобы тренеры работали с ним дополнительно. «И до, и после тренировок, – смеялся Переа в разговоре со Sky Sports. – Помню, однажды на занятии он не забил головой. После него Джон попросил меня остаться – и навешивать. Наверное, я сделал штук двадцать кроссов. Он не хотел останавливаться. Теперь игра в воздухе – одна из его сильных сторон».
Во-вторых, очень много забивал. Переа разглядел в Дуране нападающего: «Клуб планировал развивать его как вингера, так что я знал, что меня могут назвать сумасшедшим. Но я пришел к президенту клуба Рамиро Руису и сказал, что его лучше превратить в форварда».
Добившись своего, тренер максимально вложился в парня. Они подолгу смотрели нарезки с Бензема, Лукаку, Суаресом и колумбийской легендой Хуаном Пабло Анхелем и обсуждали, как бы в этой ситуации сыграл сам Джон. «Мы учили его принципам игры в атаке, – вспоминает Переа. – Уже скоро Джон показал потенциал. Мы не сомневались, что сможем развить его до топ-уровня».