… Придворные медики расписались в своем бессилии: отныне спасти короля Испании может один господь бог. 40-летний Филипп V впал в меланхолию, у него все валится из рук; тяжелое нервное расстройство, хандра – лечению сия болезнь не поддается. Король угасает, двор удручен, народ растерян. Господь бог, говорите? – королева-итальянка Изабелла Фарнезе оживляется. – А что насчет божественного голоса? Давайте выпишем к нам Фаринелли-кастрата; не исцелит так хотя бы развлечет его мрачное величество.
В 1737 году, прямо из лондонской Оперы, к испанскому двору прибывает чудо-певец; по контракту он отныне обязан петь только для короля. Каждый день. За большие деньги. И Фаринелли, которому рукоплескала вся Европа, согласен. 10 лет будет лечить дивным пением расшатанные нервы Филиппа V; тот сносно протянет годы, которых без итальянца не протянул бы вовсе.
Звезды сцены
От голосов певцов-кастратов в 17-18 вв. млеет вся Европа. Они – истинные звезды оперы, а опера – главное развлечение приличных людей. Три четверти труппы уважающего себя театра Италии – кастраты; куда меньше теноров, ну а басы сидят без работы, разве что изредка рокочут пророчества и громыхают громом. Оперные герои тех времен – чистые ангелы, потому распевают по-небесному: высоко, мощно, с колоратурами и фьоритурами. Будь ты хоть Ахиллес, хоть Геркулес. Хоть пастушка, хоть античная героиня. Для певца-кастрата такая партия – как легкая прогулка; для самых одаренных теноров или сопрано – адский труд. Потому дам в оперных труппах тоже наперечет.
Те, кто их вытеснил из театра, сперва подменили слабый пол в ином месте. Начало 17 века, ищут звонкие голоса для папской капеллы. Женщин там не ждут, конечно; вероятно, вспоминают про византийские хоры из евнухов: не возродить ли традицию? О нет, церковь не одобряет кастрацию, но коли мужчина уже оскоплен, не грех его к делу приставить. Светские музыканты тоже пленяются кастратами: те уже голосят в операх модного Монтеверди.
Пишут, в итальянских консерваториях 17 века кастрация стала частью учебного процесса. Способен к пению, вот-вот сломается голос? Марш к хирургу. Операции делали тайно, поскольку – незаконно; но никто никого не выдавал: обе стороны получали выгоду. Лучшие хирурги жили в Болонье.
Физиология
Перед процедурой мальчика сажали в ванну с горячей водой. Подливали кипяток, ждали, когда снизится чувствительность. После усекали сосуды, ведущие к яичкам; те усыхали, лишенные кровоснабжения. Гормоны в растущем организме больше не играли. Боль, вероятно, юные пациенты все ж ощущали, но быстро приходили в себя. На здоровье операция не отражалась, если не считать способности производить потомство. Полная кастрация была ни к чему, потому радости секса для прооперированных не отменялись.
Когда у прочих мальчиков ломались голоса, кастраты звенели по-прежнему. С возрастом крепла грудная сила, дыхания хватало на самые длинные и виртуозные пассажи. Очевидец, француз Шарль де Бросс, писал: «Голоса кастратов всегда немного суше и резче, этим они отличаются от молодых нежных голосов женщин; однако при том они блестящи, легки, полны, они искрятся, они очень мощны и обладают широчайшим диапазоном». О да, голос Фаринелли охватывал три с половиной октавы – почти фантастика.
Озорники
Этих магов бельканто носили на руках. Приглашали ко дворам князей, королей, осыпали дарами. Кастрата Филиппо Балатри занесло даже в Россию, ко двору Петра I; иноземное чудо понравилось, итальянец уехал богачом. Успешные певцы жили в роскоши до конца дней. Многие заводили романы с фанатами и фанатками, в народе ходили скабрезные истории о похождениях кастратов.
Эти не совсем мужчины были по-женски капризны: один заявит, что не хочет петь на сцене рядом с конкурентом, другой заломит несусветный гонорар. Забияку Каффарелли взяли под арест за участие в дуэлях. Некоторые наивные мужья считали кастратов безопасными дружками для своих жен - плохо они знали технологию оскопления…
Знаменитый Фаринелли (Карло Броски, если по-настоящему) прожил долго, 77 лет. К счастью, он не успел увидеть, как его коллеги сходят со сцены.
Убийцы чистого искусства
Их два. Первый – ханжа Наполеон, который терпеть не мог женоподобных певцов и всячески их гнобил. Ему пеняли на то, что он губит итальянскую оперу, а он в ответ одобрял публичные порки оперных фанатов.
Второй убийца - вошедший в моду романтизм; отныне чтили простоту и естественность, нежную женственность и истинное мужество. Условности вокальной манеры кастратов вдруг стали раздражать – столько вычурности, пафоса. Пред кем весь мир лежал в пыли, утонули в насмешках. «Нельзя представить ничего более смешного, чем эти клоуны, когда они с плохо выбритыми лицами и грубыми голосами надевают женские костюмы и пытаются изображать изящные жесты красоток», - писал очевидец. В певцах-кастратах больше не нуждались.
Однако их уход оплакивали Стендаль, Гете, Вагнер: как ни крути, сгинула целая эпоха уникальных исполнителей.
Для фильма про Фаринелли фонограмму собирали тщательно: взяли два голоса - контртенор и колоратурное сопрано - компьютер свел их в один. Но тот ли тембр получился? Бог знает. А мы не узнаем вовсе.
Автор – Марина Туманова
Сердечное вам спасибо за лайки, комментарии, подписки