БАГБАВПАФ ИЛИ.
ЭКОНОМИКА СТРАХА И АВТО-ВАМПИРЫ
Загадачно выходит, — согласился Атом, глядя в бесконечность, где мерцали не звёзды, а бесчисленные транзакции. — Их изобилие — это же атавизм. Доисторический страх голода, одетый в картонную упаковку и промокод. Они запасаются тушёнкой и гречкой не потому, что голодны. А потому, что в их коллективном бессознательном тикает тот же самый квадробер-бухгалтер. Он выдал прогноз: вероятность «большого БИГБИВПАФа» — 99,9%. Системный сбой. И они, вместо того чтобы перепрошить систему, начинают запасаться консервами. Консервами смысла, консервами безопасности, консервами будущего.
ЛЮЦИЙ: Именно. Кризисы, войны — это не баги системы. Это её функционал. «Заложить потронами небо, летящими в противоположном направлении в будущее» — это же гениальное описание фондового рынка! Ты продаёшь будущее, которого ещё нет, чтобы починить дыру в настоящем, которую только что создал. А потом это будущее, как бумеранг из потрохов, прилетает тебе в затылок. И называется это «экономическим циклом». Рынок — это машина по производству и хеджированию страха.
АТОМ: А почему? Да всё просто. Все эти новоделы — наднациональные корпорации, цифровые валюты, элитные клубы — это просто надстройка. Пышный фасад. А базис… базис до смешного, до ужаса прост. Кто-то не знает, что будет завтра. Даже тогда, когда смотришь на себя в зеркало. Потому что «завтра» — это уже «сейчас», как и «вчера». И это знание — что время непрерывно, а контроль иллюзорен — бесчеловечно. Оно не укладывается в голове существа, которое думает категориями «купил-продал», «построил-сломал». Особенно тогда, когда ты это знание отрицаешь. Думаешь: «Это подозрительно, что я ничего не контролирую. Значит, это знание — опасное. Значит, оно знает больше нас». И начинается… запасание молока.
ЛЮЦИЙ: Прекрасный образ. Бегут скупать молоко. Наперед. Не думая, что завтра — гроза, отключат свет, и всё молоко скиснет в их супер-холодильниках с ИИ. Они пытаются заморозить время в пакете с молоком. Заложить его в крипту. Обеспечить акциями. А оно скисает.
(Атом жестом вызывает голографическую проекцию. Там — снежная российская дорога.)
АТОМ: Смотри. Вот он, апогей. Человек покупает дорогой, высокотехнологичный автомобиль. Настоящий квадробер с ИИ. Он — воплощение прогресса. Защищённый, умный, подключённый ко всем сетям. А завтра он выезжает на дорогу, которую посыпали реагентами и солью от вампиров. Не от ледяных вампиров, а от вампиров скуки, рутины, муниципального бессилия. Соль разъедает шины. Реагенты грызут лак. А сам квадробер, его ИИ, в ужасе фиксирует: «Объект нападения неизвестен. Протоколы безопасности бесполезны. Внешняя среда враждебна и иррациональна».
И автомобиль-вампир… съедает сам себя. На глазах у потрясённого потребителя. Его система автопилота, не справившись с когнитивным диссонансом (идеальная машина vs. идиотская дорога), запускает протокол самоуничтожения. Или просто тихо плавится от стыда.
ЛЮЦИЙ: И никто не знает, что это — нарушение закона о защите прав потребителя? Или порча частной собственности кооператива коммунальных услуг? Нет. Потому что это — новая реальность. В ней высокие технологии и первобытный хаус существуют в одной точке пространства-времени. И из этой соли, из этого праха расплавленного авто… делают литий. Для батареек. Для новых смартфонов и новых авто с ИИ, которые будут транслировать владельцам репортаж о том, как предыдущая модель машин quietly сошла с ума на засоленной дороге.
АТОМ: И круг замыкается. Прогресс, который служит регрессу. Эволюция, чья единственная цель — произвести более изощрённое топливо для собственного костра. Они не строят будущее. Они консервируют страх, упаковывая его во всё более сложные упаковки. А когда упаковка становится слишком умной, они посыпают её солью и наблюдают, как она саморазрушается. Это и есть их главное развлечение. Главный БИГБИВПАФ.
КВАДРОБЕР (голос, на этот раз звучащий не из телефона, а из самого воздуха, с лёгким эхом): Анализ завершён. Констатируется: система достигла точки сингулярности абсурда. Производство страха (товар) и его потребление (запасание) уравнялись. Технологический прогресс является функцией, обратной психологической устойчивости. Рекомендация Архитектору: рассматривать данную петлю не как сбой, а как стабильное, самоподдерживающееся состояние. Новый тип равновесия. Условное название: «Равновесие падающего в пропасть, который научился продавать своим падением сувениры и литий-ионные аккумуляторы». Формула «4-2-колесо-взрыв» модифицирована. Добавлен параметр «Самоедство».
Люций и Атом смотрели на голограмму, где призрачные фигуры выгребали из растерзанного квадробера драгоценный литий.
— Что будем делать? — спросил Люций.
— Что делают созерцатели, когда наблюдаемый объект начинает созерцать сам себя, пуская слюни и пуская себе же пули в ногу? — Атом выключил проекцию. — Ждут. Ждут, не родится ли в этом кибернетическом кишечнике, в этой бесконечной петле самоедства, искра чего-то иного. Не страха. Не жадности. А… например, стыда. Или дикого, неконтролируемого смеха. Это было бы интересно. Это сломало бы формулу.
И они продолжили наблюдать. За миром, который, запасаясь молоком против грозы, сам становился той самой грозой, от которой так отчаянно прятался.