В сентябре 2020 года Ксения попала в страшную аварию. В ней она потеряла и мужа, и будущего ребенка, которого вынашивала шесть месяцев. В больнице ей сообщили, что детей у нее больше не будет. Но врачи ошиблись. Спустя четыре года Ксения встретила Даню — восьмилетнего мальчика в инвалидном кресле, который очень хотел называть ее мамой.
Дождливая ночь
6 сентября 2020 года. Около четырех утра, скоро рассвет. Ксения и Антон едут в Хабаровск из села Краснореченского, где отмечали шестую годовщину знакомства. Дорога пустая и хорошо знакомая. Антон ездил по ней столько раз, что даже дождь, который начинается на середине пути, не мешает ему уверенно вести машину.
Ксения сидит справа от мужа. Она на седьмом месяце беременности. В сон не клонит: оба поздно встали. Супруги обсуждают работу в полиции, планы на неделю, гадают, наладится ли погода или дождь будет идти весь месяц. До Хабаровска уже меньше часа.
Вдруг — сильный удар. Автомобиль отбрасывает на обочину. Ксения выбегает из машины, не замечая, что у нее сильное кровотечение. Набирает 112, но не может объяснить, где они: навигатор не работает. Бегает вокруг машины, зовет на помощь, пытается дозвониться коллегам. Связь то появляется, то исчезает. Наконец, знакомый голос произносит: «Алло?»
Коллеги вычисляют местоположение Ксении и отправляют к супругам бригаду скорой помощи. Медики приезжают через 40 минут. Они констатируют смерть Антона. Ксению забирают на экстренную операцию.
«Собрали по кусочкам»
О таких парах, как Ксения и Антон, говорят «были вместе со школы». Хотя в их случае все немного сложнее. Познакомились они и правда в школе: Ксения тогда училась в 11-м классе, Антон вел у нее историю и обществознание — практиковался перед выпуском из вуза. Впереди маячила защита диплома и служба в армии.
«Был конец мая, последние учебные дни. Антон на своем уроке пошутил: “Ну что, ухожу служить! Кто меня дождется?” Я тут же ответила: “Я!” — со смехом вспоминает Ксения. — Пока Антон служил в армии, мы постоянно переписывались. После его демобилизации сразу встретились. А еще через полгода поженились».
Ксения поступила в вуз на юриста, устроилась работать в полицию. Антон последовал ее примеру и стал оперативным сотрудником. Супруги жили в Хабаровске, часто путешествовали на машине. Когда Ксения окончила университет, задумались о ребенке. В начале 2020 года она забеременела. Ждали девочку. Но стать ее родителями им было не суждено.
Ксения не помнит, как оказалась в больнице: когда ей сообщили о смерти Антона, она потеряла сознание. Очнулась уже после операции. Все тело сводили дикие боли. Рядом сидела мама Антона. Она рассказала, что в машину супругов врезался грузовик, который ехал по встречке. Водитель не справился с управлением, бросил раненых и скрылся. Антон погиб на месте, а Ксения получила тяжелые травмы. Удар пришелся на спину, открылось сильное кровотечение. Ребенок не выжил, да и сама Ксения едва не погибла — ее буквально собрали по кусочкам. Органы малого таза пришлось удалить, и она больше не могла иметь детей.
«Перед выпиской я столкнулась с врачом, который меня оперировал. Он сказал: “Когда-нибудь ты поймешь, зачем я спас тебе жизнь”, — говорит Ксения. — Тогда эти слова показались мне абсолютно бессмысленными. У меня забрали самое дорогое — зачем мне теперь жить?»
Два одиночества
После аварии Ксения бросила все силы на то, чтобы найти виновника и добиться его наказания. Судебные тяжбы длились год. Водителя грузовика приговорили к семи годам в тюрьме, но легче от этого девушке не стало.
Чтобы справиться с горем, Ксения погрузилась в работу — это помогало хоть на какое-то время отвлечься от воспоминаний о той ночи. Но потом они все равно возвращались. Выносить невыносимое Ксении помогали регулярные встречи с психологом. Через два года она сама решила получить второе высшее образование по той же специальности. Уволилась из полиции и стала консультировать людей.
Но пустота не уходила. Летом 2024 года Ксения увидела в соцсетях объявление: фонд помощи детям-сиротам «Ты ему нужен» срочно искал няню для ребенка с инвалидностью, который проходил лечение в Петербурге. Ксения решила, что это знак, и связалась с организацией. Уже через пять дней она прилетела на другой конец страны и приступила к работе.
Ксения быстро освоилась в роли больничной няни. И эта роль ей неожиданно понравилась. Спустя неделю мальчика, за которым она ухаживала, выписали, и Ксения попросила найти ей нового подопечного. Так она познакомилась с восьмилетним Даней.
О его прошлом известно немного. Даня попал в дом ребенка в Ленинградской области еще совсем маленьким. Родителей лишили прав, но почему — никто не знает. Почти все восемь лет своей жизни Даня лежал. Молча, на животе. Из-за проблем со спиной ничего другого делать он не мог. И даже в лежачем положении его мучили постоянные боли. Несмотря на сохранный интеллект, Даня не разговаривал.
Сотрудники учреждения возили мальчика по врачам, но те разводили руками — помочь могла только сложная операция на позвоночнике. Проводить ее никто не решался. Дело сдвинулось с мертвой точки в 2020 году, когда в учреждение приехала куратор фонда «Ты ему нужен» Елена Черткова. «Меня поразил позитивный настрой Дани. Его широкая улыбка, любопытный взгляд, — вспоминает она. — Даня казался счастливым и открытым, несмотря на боль, которая не покидала его ни на минуту».
Елена решила заняться лечением мальчика. Фонд стал искать врача, который сможет прооперировать Даню. Не сразу, но такой специалист нашелся. Операция прошла успешно, а потом при содействии фонда Даню перевели в детский хоспис. Там с мальчиком ежедневно занимались няня и АВА-терапевт.
И начались большие перемены. Сначала Даня заговорил — от отдельных фраз быстро перешел к целым монологам. Оказалось, в скованном теле томился очень общительный ребенок. После второй операции Даня научился сидеть, затем — читать. Еще немного, и он смог бы самостоятельно передвигаться: фонд уже заказал для него активную коляску. Летом мальчика положили в больницу на плановую операцию. Именно там их с Ксенией пути пересеклись.
Дистанцию не удержала
Ксения провела с Даней две недели. По ее словам, это были «особенно теплые дни». Они много гуляли, разговаривали, смотрели мультфильмы, читали. Но внутри она старалась держать дистанцию — нельзя же привязываться к каждому ребенку, с которым работаешь.
Ксения и сама не поняла, в какой момент ее защита дала сбой. «Через пару недель меня перевели к другому ребенку. Я думала: “Ну хорошо, понянчу теперь его”. И вдруг поняла, что ужасно тоскую по Дане, — рассказывает она. — До сих пор не знаю, как это объяснить. Чувство было такое, будто меня разлучили с родным человеком».
Ксения пыталась отмахнуться от этой тоски: возможно, дело в неопытности. Возможно, через это проходят все начинающие няни. Но с каждым днем она скучала по Дане все сильнее. Через неделю Ксения рассказала о своих переживаниях подруге. И прямо в момент разговора осознала, что у нее созрело решение — оформить опеку над мальчиком.
Для начала нужно было поставить в известность куратора фонда. Ксения так нервничала, что смогла записать голосовое сообщение только с третьей попытки. Сотрудница фонда сильно удивилась, но отговаривать ее не стала. И Ксения начала собираться в родной Хабаровск — за документами.
Накануне ее отъезда Дане стало хуже: вышел из строя шунт в головном мозге. Мальчика готовили к срочной операции. Когда Ксения навестила его в больнице, он громко плакал — то ли от страха, то ли от предстоящей разлуки, то ли от всего вместе. Оставлять его было тяжело, но Ксения знала: это необходимо, чтобы как можно скорее свести число расставаний к минимуму.
С неспокойным сердцем она уехала в Хабаровск. Прошла медкомиссию и собрала документы буквально за несколько дней. А потом получила от куратора фонда два коротких сообщения: «Привет», «Даня в коме».
«Чтобы не рассыпаться»
«Эта новость застала меня в кофейне, — вспоминает Ксения. — Я сидела за стойкой, пила кофе — и вдруг начала рыдать. Вообще не могла остановиться. Бариста, моя хорошая знакомая, была просто в шоке. Говорила, что не видела меня в таком состоянии даже после трагедии».
Следующие дни Ксения провела с телефоном в руке: ждала сообщений от куратора, постоянно мониторила новости в соцсетях фонда. Но их не было — Даня оставался в реанимации. Ксения поняла, что ей тяжело быть далеко от него, и вылетела в Петербург. Чтобы «не рассыпаться», ударилась в работу, как и пять лет назад: за 20 дней дала 92 психологические консультации.
Даня вышел из комы спустя два месяца. Ксения сразу же примчалась к нему в больницу. Говорить он не мог, но, когда она приблизилась к его кровати, крепко сжал ее руку. Ксения поняла: он тоже очень скучал.
Кома отбросила Даню далеко назад. Он разучился сидеть, держать ложку, разговаривать. Но Ксения верила, что все обратимо, и постоянно занималась с ним. Спустя три месяца Даня начал говорить два слова: «да» и «мама».
«Когда я впервые это услышала, у меня была неимоверная радость, — вспоминает Ксения. — Помню, снимала видео куратору, хвасталась, какой Даня у меня молодец. Только фонду я сказала, что это я научила его говорить “мама”, а на самом деле он сам стал называть меня так».
«Все закончилось»
Когда Даня немного окреп, Ксения снова улетела в Хабаровск, чтобы завершить процесс оформления опеки. Отучилась в школе приемных родителей, получила положительную характеристику. А вот остальные документы пришлось собирать заново: выданные ранее оказались просрочены.
«Те две-три недели вспоминаю как один тяжелый непрекращающийся день, — рассказывает Ксения. — Все сыпется, я переживаю за здоровье Дани, пытаюсь привыкнуть к другому часовому поясу, бегаю по разным инстанциям. И где-то говорят, что теперь какие-то новые правила, где-то заявляют, что запрос обрабатывается две недели. А я ждать не могу. Тормошу всех, пишу, звоню. Меня уже узнают по голосу — и, как только люди слышат его, у них глаз начинает дергаться».
Благодаря настойчивости все нужные документы были у Ксении на руках меньше чем через месяц. По возвращении в Петербург она сняла квартиру в Мурине — поняла, что транспортировать Даню в Хабаровск будет трудно, поэтому решилась на переезд. И наконец получила заключение о праве быть опекуном.
Вскоре они с Даней переехали в новое жилье. Этот счастливый день с ними разделила команда «Ты ему нужен»: сотрудники фонда помогали Ксении с Даней перевезти вещи и освоиться на новом месте. Мальчик улыбался, позировал для фотографий, а потом, утомившись от празднования, уснул. Ксения вышла из комнаты и осторожно прикрыла дверь, чтобы не разбудить его. А в коридоре застыла: неужели все это правда? неужели Даня здесь, рядом, а она теперь его приемная мама? «Все закончилось», — написала она другу в тот вечер.
Дома Даня стал меняться на глазах. Всего за пару дней пришло в норму давление и температура. Мальчик стал больше говорить, вспомнил, как держать ложку и бутылочку. Сейчас он пытается заново научиться сидеть.
«Я консультирую онлайн. Работаю обычно до 13-16 часов, а все остальное время провожу с Даней. Я справляюсь, к тому же мне помогает и фонд, и мои близкие, — рассказывает Ксения. — Сын часто говорит: “Мама, я тебя люблю” — и тянет ко мне руки. Для меня это счастье. Теперь я наконец поняла, зачем мне спасли жизнь. Чтобы я стала мамой Дани».
Фонд «Ты ему нужен» помогает воспитанникам сиротских учреждений с нейрохирургическими заболеваниями. Организация занимается лечением детей, подбирает для них семьи и поддерживает приемных родителей. Благодаря фонду у таких ребят, как Даня, и таких взрослых, как Ксения, появляется шанс на счастливую неодинокую жизнь. Но без нашей поддержки организация не сможет делать эту важную работу. Если у вас есть возможность, пожалуйста, подпишитесь на разовое или регулярное пожертвование в пользу фонда.
Текст: София Горовая
Фото: Анна Плюснина