(к — 🎵 Nico Cartosio — The Call of Sirens)
Венеция в ноябре — город наконец остался наедине с водой. И с теми, кто не спешит.
Он шёл вдоль канала без всякой цели. Тёмное пальто, руки в карманах, взгляд человека, который замечает красивую скульптуру на старом палаццо, но не достаёт телефон. Просто запоминает. Так ходят по Венеции, когда не к кому возвращаться.
Она появилась из переулка на другой стороне маленькой площади. Тоже одна. Лёгкое пальто, шарф, волосы чуть растрёпаны ветром. Женщина, на которую оглядываешься и не можешь объяснить почему. Что-то в походке, в повороте головы.
Он заметил.
Не остановился. Не стал пристально рассматривать. Просто чуть замедлил шаг.
Она — тоже. Не посмотрела прямо. Но чуть изменила маршрут. Едва заметно. На полвзгляда. Они оба это почувствовали.
*
Маленький мост через канал. Они оказались на нём одновременно — с разных сторон. И вот между ними три метра сырого камня. Остановились. Она облокотилась на перила, посмотрела вниз, на воду. Он — тоже.
Стояли рядом. Не вместе, но и не порознь.
Её рука мягко покоилась на поручне. Его — в полуметре. Расстояние, которое можно преодолеть за секунду.
Но никто не двигался.
Она подняла глаза. Он уже смотрел.
Долгая пауза. Ни улыбки, ни смущения — узнавание. Как будто оба думают — а, это ты.
*
Мгновение кончилось. Или началось. Замершая было Венеция вновь начала дышать.
Они пошли.
Не вместе — рядом. Без договорённости. Он двинулся — Она через несколько шагов пошла в ту же сторону. Оба делали вид, что это случайность. Оба знали, что нет.
Узкая улица. Он впереди, Она чуть позади. Он обернулся — якобы на витрину антикварной лавки. Но в стекле было Её отражение. И Он смотрел именно на Неё.
Площадь. Она остановилась, поправила шарф. Он прошёл мимо —совсем близко, на расстоянии аромата её духов. Она почувствовала. Закрыла глаза на полсекунды.
Набережная. Пустая гондола проплыла мимо — гондольер без пассажиров, конец дня. Они оба проводили её взглядом. Одновременно повернули голову — и поймали друг друга на этом.
Тень улыбки. У обоих.
*
Маленькая церковь. Дверь приоткрыта, изнутри — тёплый свет.
Она зашла. Он остановился у входа. Секунда. Две. Зашёл тоже.
Внутри — полумрак и свечи. Стёртые ангелы на потолке, выцветшее золото. Она стояла перед старой фреской. Он — у колонны, чуть поодаль.
Она взяла тонкую свечу, зажгла, поставила. Пламя осветило её лицо снизу — как на картинах, где женщины всегда красивее, чем в жизни. Но Она была — как в жизни. И от этого красивее.
Он смотрел на неё в этом свете, и что-то менялось в его лице. Не драматично. Тихо. Тот момент, когда человек, который всё про всех понимает и не верит ни во что, — вдруг осознаёт, что пропал.
*
Они вышли из церкви уже почти вместе. Ещё не рука об руку, но рядом.
Набережная. Фонари уже зажглись. Вода в канале — чёрная, с золотыми бликами. Венеция делала то, что умеет лучше всего: притворялась, что существует только для них двоих.
Она остановилась у парапета. Ветер с лагуны. Холодно.
Он встал рядом. Не обнял, не предложил плащ — это было бы слишком просто для них обоих.
Просто встал ближе. На полшага. Так, что его плечо закрыло Её от ветра.
Она продолжала смотреть на поток. Чуть наклонилась в его сторону. Незаметно. Но Он почувствовал.
Она повернулась.
Близко. Лица — в дуновении вздоха.
Он поднял руку. Медленно. Отвёл прядь волос с её щеки. Пальцы коснулись виска.
Одно прикосновение. Первое. Единственное.
Она закрыла глаза.
*
Перекрёсток. Две улицы расходятся. Развилка — такая буквальная, что было бы смешно, если бы не было так точно.
Она достала из кармана маленькую записную книжку. Написала что-то — быстро, не думая. Вырвала листок. Сложила. Протянула.
Он взял.
Она улыбнулась. Впервые по-настоящему — не губами, а глазами. Та улыбка, от которой у взрослых сильных мужчин что-то сжимается в груди, но они об этом никому не рассказывают.
Развернулась. Ушла.
Не оглянулась.
*
Он стоит с запиской в руке. Развернул.
Не номер телефона. Не имя. Маленький набросок — мост, на котором они стояли. И две фигурки на нём.
Он посмотрел на рисунок. Усмехнулся — но не так, как обычно усмехался. Не цинично. Так усмехаются, когда жизнь вдруг делает что-то красивое, а ты не ожидал. А она взяла — и сделала.
Переулок, в котором Она исчезла, был пуст.
Он спрятал записку во внутренний карман. К сердцу. И пошёл. Быстро. В тот же переулок.
*
А на маленьком мосту, где всё началось, никого уже не было. Только вечерняя вода. Отражения фонарей. И жёлтый лист, который медленно плыл по каналу — мимо старых стен, мимо пустых причалов, мимо всей этой невозможной, уставшей, никому ничего не должной красоты.
Зажигались окна.
Венеция продолжала петь свою вечную песню под россыпью звёзд..
***
