Иногда случайность оборачивается судьбой. Людмила перепутала палаты в больнице и встретила одинокую пожилую женщину, к которой никто не приходил. Она начала приносить ей домашнюю еду просто из сострадания. Но старушка Агафья оказалась не просто благодарной бабушкой — её последняя просьба спасла Людмилу от смерти и подарила то, о чём та мечтала долгие годы.
Людмила очень редко бывала в больницах и поликлиниках. Спасибо маме и папе наградили отменным здоровьем. Да и муж как-то почти не болел. Ну, если только обычной простудой. А тут позвонили, когда она была на работе с работы мужа. Она так удивилась и только потом испугалась. Как в больнице? Почему? Что случилось? Людмила Валерьевна, вы не волнуйтесь, пожалуйста. Какая-то нелепость, честное слово. Начальник Дениса вздохнул. Люда видела его несколько раз и явственно представила, как он сейчас вытирал носовым платком лоб. Понимаете, все вернулись с обеда, Денис тоже. Мне нужна была его консультация. Я спустился в зал, смотрю на него, а он, бледный, мокрый, за столом сидит. Спрашиваю: «Что с тобой?» А он мне отвечает: «Ничего, всё нормально, просто слабость, сейчас пройдёт». И начинает вставать и тут же падает. Я так растерялся. Ребята подхватили его, положили на диван, вызвали скорую. Доктор сказал: «Или давление, или сердце». В общем, его увезли в одиннадцатую больницу. Вы уж как узнаете там всё, позвоните мне, пожалуйста. Да, конечно, Николай Миронович, спасибо, что позвонили. Людмила кинулась к начальнице отпрашиваться. Та как только её увидела, вскочила. Что случилось? Ты в зеркало себя видела? Да некогда туда смотреть. Она дрожала. Денис в больницу попал. Прямо с работы на скорой отвезли. Пожалуйста, отпустите меня. Да иди, конечно. А что с ним? Не знаю. Начальник говорит, что и сам не знает. Ну я тогда побегу. Беги, конечно. Если помощь какая нужна будет, звони. Спасибо большое. Люда выскочила из здания, как спринтер. За несколько секунд поймала такси, назвала адрес и всю дорогу просила водителя ехать побыстрее. В больницу вошла и растерялась. Люди, люди. Увидела девушку в белом халате, кинулась к ней. Помогите. Мужа моего привезли пару часов назад. Что с ним? Как его увидеть? Спокойно. Раз привезли к нам, значит не всё так страшно. Как фамилия? Игнатьев. Игнатьев Денис Сергеевич. Медсестра подошла к столу, просмотрела бумаги. Да, есть такой. Значит, смотрите, прямо по коридору и направо кабинет врача, а прямо по коридору и налево стационар. Там с левой стороны третья палата. Запомнили? Людмила кивнула, хотя на самом деле тут же мысленно заблудилась. Доктор заверил её, что ничего слишком страшного не произошло. Понимаете? Мир сейчас такой, всё на бегу, всё успеть нужно: усталость, стрессы. Вот скажите, вы когда с мужем в отпуске были? Ездили куда-нибудь? Ну, хотя бы в лес. Людмила растерялась. Давно. Ипотеку выплачивали, потом ремонт делали, потом вот видите, любой организм, даже самый крепкий, рано или поздно даёт сбои. Так и с вашим мужем случилось. Всё в организме взбунтовалось. Давление подпрыгнуло, сахар, но не переживайте, полежит у нас неделю, другую, отдохнёт, витаминов поколем и обследуем. Вы можете его навестить, а если будут какие-то вопросы, пожалуйста, заходите. Людмила поблагодарила и вышла. Так, нужно вернуться в исходное, потом повернуть в другую сторону. О, вот и стационар. Третья палата. Так, третья по номеру или третья по счёту. Она на секунду растерялась, а потом решительно дёрнула третью дверь. Вошла. На неё удивлённо смотрела пожилая смуглая женщина. Здравствуйте. Женщина улыбнулась. Здравствуйте. Ох, простите, я, видимо, палаты ошиблась. Людмила уже хотела выйти, как заметила, что женщина тяжело вздохнула. Да ничего, я уж обрадовалась. Думаю, хоть кто-то ко мне пришёл. Люда машинально спросила: «А вас что, никто не навещает?» Нет, ты иди, дочка, тебя, наверное, ждёт кто-то. Люда вышла и на прощание сказала: «Поправляйтесь». И почти сразу увидела палату с цифрой три. Прежде чем войти, постучалась, услышала мужские голоса, да, входите. И сразу вошла. Увидела Дениса. Он лежал на кровати у окна, бледный, но живой. Люда тут же расплакалась. Денис присел. Ну что ты как маленькая? Нормально всё, успокойся. Мужчины деликатно потянулись к выходу. Денис, что случилось? Да я и сам не понял. Шёл-шёл, потом круги перед глазами, ноги ватные, в ушах шумит. Пару раз было такое раньше, но сразу как-то отпускало, а тут всё хуже и хуже. Люда, конечно, начала всхлипывать. Денис перепугался. Ну ты чего? А всё же нормально. Нормально. Что тут нормального? Да ладно, доктор сказал, полежу немного и буду как новенький у тебя. Людмила промолчала. Она очень хорошо помнила, как ушёл из жизни отец. Пришёл с работы, сказал маме, что как-то голова у него сегодня кружится, поэтому полежит немного, лёг и всё. А был ведь совершенно здоровый человек, но, по крайней мере, раньше ни на что не жаловался. Мама как-то сразу постарела лет на 15, винила себя во всём, не рассмотрела раньше, не заставила обследоваться и, в общем, через год ушла вслед за отцом. Как Людмила пережила то время, если бы не Денис, она не знала. Казалось, что мир просто рухнул, что она одна в целом океане на маленькой льдине. Долго, очень долго пришлось Денису доказывать, что он рядом, что он надёжный, что он всегда будет с ней. А сейчас, сейчас этот мир покачнулся вновь, потому что, Денис, потому что всё это было очень страшно. Когда Людмила уходила через час, то увидела, что та бабушка стоит у приоткрытой двери и смотрит на неё. И столько в том взгляде тоски, вот уж кто, похоже, совсем один в людском океане. Весь вечер, пока была в магазине, пока готовила, чтобы завтра мужу передачу отнести, её никак не отпускал взгляд той бабушки. Интересно, у неё вообще никого нет или просто родственники её не навещают? Людмила задумалась, глядя в тёмное окно, а потом открыла шкаф и достала ещё несколько контейнеров. Ну не убудет от неё. Вон сколько всего наготовила. А бабушке приятно будет. На следующий день, когда выставила мужу на тумбочку баночки, контейнеры, он кивнул на пакет. Ты куда-то ещё? Да. Только давай договоримся, что ты не будешь меня за умалишённую считать. Хм. Начало мне нравится. Понимаешь, я тебя вчера, когда искала, попала в другую палату, перепутала. А там бабушка, она совсем одна. К ней никто не приходит. А видели мы её. Странная, конечно. Всё стоит у окна в коридоре и может так час простоять, а то и больше. Кстати, медсёстры шептались про неё, что она там чуть ли не колдунья или гадалка. В общем, кто-то из тех. Люда рассмеялась. Денис, из кого из тех? Муж улыбнулся, помотал рукой в воздухе. Ну и с тех и сам рассмеялся. Через некоторое время Людмила остановилась перед дверью той самой палаты, вздохнула, постучалась и вошла. Здравствуйте. Бабушка сидела на постели, подняла голову, увидела её, и глаза вспыхнули радостью. Ой, это ты, дочка, снова что ли перепутала? Люда улыбнулась. Ну нет, сегодня я точно к вам. Вот принесла покушать. Бабушка растерянно смотрела на то, как Людмила выставляла на тумбочку домашнюю еду. Дочка, зачем? Ты ты что? Ну как зачем? К вам же никто не ходит. Бабушка вздохнула. Да некому ходить. Сын был, так давно уж нет его. Ночью убили, как с работы возвращался. Никого не нашли. И что? Совсем никого не осталось. Ну, может, и есть где только, не знаю я. Я ж в детском доме выросла. Тогда, в те времена, жизнь трудная была. Думаю, что меня оставили, потому что кормить нечем было. Меня вообще всю жизнь цыганкой все считали. А может, я и есть цыганка, только воспитана не по-цыгански. Людмила посидела у неё немного. Она никогда не видела, чтобы ей были настолько рады, а уже перед уходом с улыбкой спросила: «Тут, в больнице все вас чуть ли не колдуньей считают». Бабушка махнула рукой. Ой, Людочка! Один сказал, другой подхватил и понеслась. Не знаю, что ли, как это бывает. На следующий день Людмила снова собралась к бабушке со странным именем Агафья. Муж смеялся. Люд, ты её под опеку что ли хочешь взять? Она только вздохнула. Денис, ну человек-то совсем один, понимаешь? Вот совсем. Даже представить страшно, что вот так может никого и не быть. Ну приятного мало, конечно, но ты только представь, сколько таких на свете. И представлять не хочу. Они там где-то далеко, а она-то вот рядом. Мне же не тяжело. А бабушке приятно. Кто знает, сколько ей ещё осталось, так что могу немного её порадовать. Да я не против, Люда. Я ж знаю, какая ты добрая. Из тебя он запнулся, чуть не прикусил язык. Это была их самая больная тема. Людмиле было 37, Денису 41, а детей у них не было. К каким только врачам не обращались. Только год, как Люда смирилась, и он сейчас не договорил, что она была бы прекрасной мамой. Но Люда отлично его поняла. Настроение сразу испортилось. Она засобиралась. Ладно, я пойду. Не забудь завтра у доктора спросить, когда домой. Забегу к Агафье и поеду. Люд. Денис извиняюще погладил её по руке. Всё хорошо, Денис. Ну правда. Ну что нам теперь? И вслух ничего не говорить, и на детей вокруг не смотреть. Да всё хорошо. Ладно, пошла. Она заглянула в палату к бабушке, а та посмотрела на неё внимательно. А ты чего такая расстроенная? Я? Да нет, всё хорошо. Эх, ты правильно говоришь. Всё хорошо. Всему своё время. Просто твоё ещё не наступило. И как бы ты ни хотела, ты не придвинешь и не отодвинешь то, что тебе предначертано. Людмила удивлённо смотрела на бабушку, а та уже с улыбкой крутила контейнер в руках. Ой, Люда, золотые же у тебя руки. Котлеты так пахнут, что слюнки потекли. А вы не смотрите на них, кушайте. Когда Людмила собралась уходить, Агафья снова посмотрела на неё так внимательно, что у Люды мурашки по спине поползли. Дочка, можешь ты меня послушать и послушаться? Людмила удивлённо подняла брови. В чём-то помочь нужно? Не совсем так. Ты же каждое утро в одно и то же время на работу выходишь. Ну да, это уже как ритуал. В одно и то же время, в одном и том же автобусе, на одну и ту же работу. Не выходи завтра утром на улицу. Ну опоздай на час. Как? Зачем? Мне же на работу. Послушай меня, милая. Я очень тебя прошу. Ты знаешь, я очень давно не заглядываю к людям в путь, потому что это много сил отнимает. А к тебе заглянула. Просто послушай, не выходи утром, а потом всё хорошо у тебя будет. Всё, что хочешь, исполнится. Ой, лягу я, полежу, устала сегодня. Бабушка легла и прикрыла глаза. Люда вышла в коридор. Что за бред? Она, кстати, ни разу у врача про эту бабушку-то и не узнала. Может, у неё от старости отклонения какие-то есть? Ну, точно. Ай, она уж тут расстроилась. Утром Люда, как обычно, сложила две передачи в пакет. На работе поставит в холодильник, потом перед тем, как ехать в больницу, всё подогреет и завернёт. Накинула пальто, шагнула к двери и замерла. Как будто кто-то укоризненно смотрел на неё, постояла, села на пуфик у двери, прижалась спиной к стене. Ну что ей будет за опоздание? Ничего. А бабушке скажет, что послушалась её, то будет приятно, порадуется. Люда почувствовала, как тяжелеют веки, спохватилась от телефонного звонка. Вот же, прошло уже 45 минут. Алло. Это был Денис. Он кричал как ненормальный. Люда, Люд, с тобой всё хорошо? Ты жива? Она отодвинула телефон. Денис, ты чего кричишь-то? Что со мной должно было случиться? Люда, ты где? Ты в больнице? Денис, да объясни наконец, что произошло. Дома я дома. Голос его как будто сломался. Муж всхлипнул. Люда, включи канал местный. Там автобус, на котором ты ездишь каждое утро. Он он просто всмятку. Люда кинулась к телевизору. Число жертв достигло семнадцати. Боже, Люд, кажется, тебя какое-то чудо сегодня дома задержало. Это не чудо, Денис. Это Агафья. Она вчера меня очень просила не выходить утром, как обычно. Агафья? Вот это да. Слушай, ты ведь не знаешь, но она умерла сегодня ночью. Что? Люда выключила телевизор и кинулась в больницу. Они с Денисом взяли все похороны на себя, заказали панихиду, оплатили ограду. На кладбище были только они. Люда плакала, а ночью ей приснилась Агафья. Не плачь, я хорошо ушла и вовремя. Всё как и должно быть. А утром бегом к врачу, к своему, к которому всегда ходишь. Всё теперь будет хорошо. Люда сидела перед доктором, который перебирал бумаги с анализами. И всё-таки, Людмила, почему вы сегодня пришли? Вас тошнило? У вас были какие-то боли? Должна же быть причина. Она пожала плечами. Мне сон приснился. Ух ты ж, жаль, мне не снятся такие сны. Вот раз сложный случай, и сразу диагноз и лечение. Ну что ж, поздравляю вас. С чем? Как с чем? 5 недель. Срок небольшой, но анализы очень хорошие. Люда зажмурилась, а потом заплакала. И были это слёзы радости.
Если вам понравился рассказ, просьба поддержать меня кнопкой палец вверх.