Как стать профессиональным игроком сегодня и к чему готовиться будущему киберспортсмену
В сентябре список российских победителей ежегодного главного чемпионата по Dota 2 — The International — пополнился новым именем. Четырнадцатый турнир серии выиграла команда Team Falcons, которая принадлежит киберспортивной организации из Саудовской Аравии.
В чемпионский состав Falcons входит Станислав «Malr1ne» Поторак — 21-летний профессиональный игрок, участник рейтинга Forbes «30 до 30» в категории «Спорт и киберспорт» 2024 года, а также самый высокооплачиваемый российский киберспортсмен по версии Forbes в 2024-м.
Видеоверсия интервью
Редакция VK Play Media пригласила Malr1ne на интервью и узнала, как он познакомился с видеоиграми и начал карьеру киберспортсмена. А заодно — какие достоинства и недостатки в этой сфере деятельности.
«Первой моей игрой была Need for Speed: Most Wanted»
— Привет, Станислав. Для начала представься, пожалуйста.
Привет, я Стас — Станислав. Я участник команды Team Falcons под никнеймом «Malr1ne», играю на миду (центральной линии — прим.ред.).
— Как ты познакомился с миром видеоигр? Какой была твоя первая игра?
С миром игр я познакомился достаточно давно — еще в раннем возрасте. Мне, наверно, было лет пять-шесть. Я еще не имел возможности играть и все время наблюдал, как играет мой брат. У него был компьютер — достаточно хороший в то время. Он играл в такие игры, как Need for Speed: Most Wanted, Call of Duty. Я наблюдал — мне всегда было это интересно. Я тоже хотел играть, но в силу возраста, он не давал [воспользоваться его ПК], потому что я был мелким. Он боялся, что я что-то испорчу или сломаю.
Наверно, первый раз я начал играть ближе к 7–9 годам, когда брат уходил в школу. Он не знал, а я сидел в его компьютере и играл. Он приходил, давал мне лещей, потому что я не следил за временем.
Первая моя игра, я думаю, была Need for Speed: Most Wanted. Я играл, боялся, а после меня выгоняли [из-за компьютера]. И после этого потихоньку начал и другие игры пробовать.
В основном это были сюжетные игры, так как я играл в то, что играл мой брат. Потом уже появились Counter-Strike и Dota 2.
«Dota 2 — самая соревнующаяся сфера, интересная своей сложностью»
— Следующий вопрос как раз про «Доту». Как ты начал играть в Dota 2?
История с «Дотой» начинается, когда мне лет, наверно, 12 было. Если честно, мне тяжело вспоминать года. Я даже не помню примерно, когда начал, но, вроде, это было лет 7–8 назад.
Я уже подрос, у меня был свой компьютер. Мы [с братом] играли в разные игры. Помню, мы даже в «Доту» играли немного. У нас была своя связка [героев], мы играли в оффлейне (сложной линии — прим.ред.). Он играл на «четыре» (на частичной поддержке — прим.ред.), а я — на «три» (на офлейнере — прим.ред.). Мы ничего не понимали, все эти обозначения, цифры...
Так мы вместе играли на одной линии, пытались что-то придумать. Например, какие-то связки, как Centaur Warrunner и Tusk.
Позже мы как-то перестали играть. Нам не особо зашло, мы начали играть в другую игру. Это тоже была MOBA — она до сих пор существует, называется Prime World. Мы играли в нее долго, наверно, год–два. Мне как-то эта MOBA понравилась, но я особо в ней ничего не понимал, ведь мелким был. Она сама по себе начала уходить, так как [разработчики], видимо, хотели больше денег получать и начали делать игровой контент платным. Грубо говоря, чтобы показать скилл в игре, надо было платить деньги. Нам такое не понравилось, да и лишних денег особо не было.
Потом я перешел на Counter-Strike — играл года два. У меня в свое время было в ней 3–4 тыс. часов. Не знаю, был ли в то время уже FACEIT, но я играл обычные рейтинговые матчи. Наверно, у меня было звание «Беркут».
После Counter-Strike, когда мне было лет 13–14, я уже потихоньку начал играть в Dota 2. И все как-то пошло, мне понравилось. Я играл почему-то на миду и на определенных героях: сначала на Night Stalker, потом на Tusk. Интересно было обыгрывать [соперников], так как все же это состязание один на один и показывает, насколько ты сильнее. С того момента я и начал играть в «Доту».
— Как думаешь, почему люди готовы тратить на Dota 2 десятки тысяч часов?
Я бы сказал, что «Дота» по сравнению с другими играми, даже с Counter-Strike, — самая соревнующаяся сфера. Dota 2 интересна тем, что она очень сложная. Конечно, все игры сложные в своей мере. Но, например, в Counter-Strike есть моменты выдохнуть: между раундами и в паузах можно обсудить стратегию и так далее. В «Доте» же такого нет — каждая секунда, каждое твое движение, любой клик вправо-влево всегда очень важны. Поэтому людям нравится эта азартность.
Я бы сказал, что «Дота» больше про умственные способности, чем про реакцию. Конечно, сейчас играют множество молодых игроков (реакция которых может давать преимущество — прим.ред.). Я уже, конечно, не отношусь к ним, ведь мне все-таки 21 год (смеется). Когда я играл профессионально, мне-то лет 16 было.
Сейчас тоже идут молодые игроки. У них, конечно, реакция лучше. Я бы даже сказал, что она подключена к таким мыслительным способностям, что они принимают решения быстрее. А в «Доте» очень важно понять, что нужно быстрее сделать, где нужно оказаться или среагировать.
В нынешнее время в Dota 2 очень маленький приток людей. Потому что это очень умственная игра и из-за этого у нее высокий порог вхождения. Я молчу еще про комьюнити (смеется).
«Я бы не пожелал кому-то выбирать карьеру киберспортсмена»
— Как начался твой путь на профессиональной сцене?
Первая моя игровая команда была Creepwave — самая оглашаемая, наверно. Я с Аммаром (Аммар «ATF» Ассаф — нынешний тиммейт Станислава в Team Falcons и лучший друг), Fishman (Дмитрий «Fishman» Полищук) там был, bzm (Божидар «bzm» Богданов) потом после меня пришел. В общем, многие, так сказать, звезды.
Я сначала просто играл паблики, как-то тренировался. Я в целом пытался быть позитивным, и мне, наверно, воспитание в этом помогало. В «Доте», как известно, токсичное комьюнити. Я старался вести себя наоборот: уступать роль людям, чей рейтинг выше, а сам шел на какую-то другую роль, пытался смотреть с другой позиции, как играть в «Доту».
Наверно, своим темпераментом и характером я людям нравился. У меня мало врагов и очень много людей, с которыми я хорошо могу пообщаться. В связи с этим какие-то люди хотели со мной подружиться — одним из них был Fishman. Он хороший человек, и я до сих пор ему благодарен за то, что он помог влиться в киберспорт.
В один день он мне писал, когда у меня ранг топ-100 был, наверно. Он меня сначала поддерживал, писал: «Ты молодец», «Продолжай в том же духе». Мне было как-то некомфортно. Я был не настолько социальный, поэтому волновался и нервничал, когда он мне писал. Потом ближе к зиме, когда были зимние квалификации, он мне пишет: «Слушай, вот мы собираем состав, будет ATF, я, Crystallis...». И меня они рассматривали.
Но я бы не пошел в этот состав, потому что они хотели взять более опытного человека — у него был ник BoraNija. Он уже давно в «Доту» не играет, но в тот момент они рассматривали его. Он отказался, поэтому взяли меня. С того момента я начал вливаться в профессиональную Dota 2.
— Какие были ощущения, когда ты получил первую зарплату в команде или призовые?
Это были первые призовые, как раз-таки, с той самой лиги, которую мы играли (DPC EU 2021 Season 1: Lower Division). Мы заняли третье место. Сейчас тоже радостные деньги приходят, но более эмоциональные были они, это было тем самым переходом от «Dota — просто развлечение», к тому, что это занятие, которым я хочу заниматься по сей день.
Родители тоже пересмотрели точку зрения, особенно папа. Потому что папа, грубо говоря, давал мне направление, помогал понять, что я хочу. И он не верил до того дня, пока я не получил зарплату. А зарплату я получил солидную — наверно, плюс-минус 300 тысяч рублей. На тот момент это были очень большие деньги. И папа понял, что все серьезно. Я почувствовал облегчение.
— Твои близкие негативно относились к тому, чем ты занимаешься?
Я думаю, это частая проблема того, что родители не понимают [серьезности киберспорта]. Мы разные поколения, с этим ничего не поделать. В моем случае было ограничение времени [за ПК]. Помню, я шел в 10–11 класс. Тогда я не хотел уходить в колледж, поэтому пошел в 10–11 класс, чтобы оттянуть время и как-то определиться. Если бы не пошло с «Дотой», пришлось бы, конечно, сдавать экзамены и идти учиться. Но у меня получилось.
Родители, конечно, были настроены скептически. Но когда я получил первую денежку, родители поняли всю серьезность... Ой, да слез аж. Они прониклись этим. Понимали, насколько важно это для меня. Мама даже ходила в школу и пыталась договориться, чтобы я в школу приходил только на экзамены и контрольные. Все это, чтобы я мог больше работать, играть, развиваться в индустрии и, конечно, помогать родителям.
Папа меня поддерживал, говоря: «У тебя все получится». Наверно, тот переломный момент — это зарплата. Я понимал, чтобы работать в этой индустрии, мне нужны прямые доказательства. И вот я предоставил их.
— Если бы ты вернулся в прошлое, ты бы начал карьеру киберспортсмена или выбрал что-то другое?
Если бы я знал, что карьера моя так пойдет, то, конечно, не выбрал бы [другое занятие]. Но я бы не сказал, что пожелал бы кому-то другому [выбрать киберспорт]. Все же этот путь очень тяжелый, особенно в «Доте». Не знаю, как в других дисциплинах, но у нас порог вхождения очень высокий и конкуренция большая.
Всем понятно, кто и как играет. Поток новых игроков очень редкий. А тех, кто приходит, буквально нужно обучать играть в «Доту». То есть есть молодые и очень молодые, условно Satanic (Алан «Satanic» Галлямов — 18-летний киберспортсмен). Малой шпарит, инстинктивно играет, и у него получается. Это же как дар, талант.
Бывает, ты к годам 20 пытаешься играть головой, но у многих людей это просто не получается. Потому что то, что происходит в обычных рейтинговых матчах, и то, что происходит на официальных матчах, — это абсолютно два разных мира. Поэтому приходится обучать их [молодых игроков]. А на текущий момент нет ресурсов, нет людей [, которые могли бы заниматься этим]. Все, грубо говоря, замкнуты в своих командах.
Я бы не посоветовал кому-то [карьеру киберспортсмена]. Но если человеку понравится, и он увидит потенциал и себя в этом будущем... Я бы сказал ему: «Удачи, но это займет очень много времени. И оно может того не стоить». Сколько я летаю [на турниры] — это очень много нервов, и на много вещей жизненных просто не хватает времени.
— А какие преимущества есть у карьеры киберспортсмена?
Самый главный плюс, ради которого люди идут в индустрию,— они делают то, что им нравится. Играют в игру и кайфуют. Дополнительный фактор — это зарплаты. Потому что работа все-таки требовательная. И, наверно, третье — мы видим мир.
Мне, конечно, уже тяжело. Я все же получаю удовольствие, но перелеты — тяжелая вещь. Каждый перелет — это нагрузки, 15-16 часов дороги. Это вот хотелось бы исключить, но без этого никак.
По теме:
Для кого это плюс, им нравится поглядеть мир. Но если глобально подумать, то я больше аэропорта и отеля не особо-то и вижу. У нас очень плотный график: мы приезжаем в страну, из аэропорта в отель. А в отеле — компьютер и спальня. Это все, что я посещаю. Ну, и столовую, конечно.
Есть люди, которые выбывают с турнира, они начинают путешествовать по городу. Но я не настроен на путешествия. Не могу думать, что я посмотрю страну, достопримечательности. У меня мозг настроен на работу и на то, чтобы побеждать.
— Как ты справляешься с давлением на LAN-турнирах, если дела у команды идут не очень?
Когда я первый раз поехал на LAN-турнир, — это было в Малайзии [ESL One Kuala Lumpur 2023] — первый раз было очень тяжело на сцене. Мы заняли топ-8 или топ-6 (тогда команда Станислава заняла 5-6 место). У меня катушка летела, я не мог думать. Даже когда мне говорили: «Ничего страшного, главное соберись» — я все равно переживал, чуть ли не плакал.
Люди кричали и орали на сцене, а я сидел в наушниках и пытался сконцентрироваться. Первый раз все же на сцене играл, было тяжело собраться с силами. После того турнира [я понял], что работаю в команде, в которой хочу. Они помогали мне очень, поддерживали, и в начале 2024-го у нас начался победный тур.
— Сейчас ты играешь в интернациональном и полностью англоязычном составе Team Falcons. Были сложности в коммуникации с тиммейтами?
Поначалу языковой барьер очень душил, было тяжело выражать свои мысли. Как в школе — когда что-то хотел сказать, сначала думал, как это на русском, а потом, как это на английский перевести, как это произнести и донести информацию. Тяжело было.
На данный момент проблема уже особо не ощущается. Я скорее повышаю свой уровень квалификации. И мне помогают какие-то слова новые изучать, произносить их, объясняют разницу слов. Основная проблема была в первый год.
Я в школе не особо английский учил. Я даже не особо любил, так как не понимал, где я буду его использовать. А получилось так, что я начал его использовать. Слава Богу, я хотя бы в школе что-то запоминал и читал, и произношение как-то в голове откладывалось. Какая-то база уже была.
Поначалу я общался какими-то базовыми игровыми терминами. Но как только я снимал наушники, я не понимал, кто и что говорит, какие слова они произносят. Я говорил [тиммейтам], чтобы они говорили помедленнее. Они иногда помогали и утверждали, что чем больше я буду говорить, тем будет проще. И с начала 2025-го я уже чувствовал себя уверенно, хорошо разговаривал. Не говорю, что я какой-то специалист, у меня С1-уровень, но я хорошо понимаю людей и могу донести свою мысль. Словарного запаса мне сейчас хватает.
«Я не мог позволить китайцам выиграть на The International»
— The International — самый главный турнир, выиграть который — мечта любого киберспортсмена. Какие эмоции у тебя вызвала победа на чемпионате?
По сравнению с другими киберспортсменами, на самом деле, у меня никогда не было планов выигрывать турниры. У меня всегда были заниженные или, возможно, более реалистичные ожидания. Я ставил себе [мелкие задачи] — сначала выйду на турнир, потом выиграю один матч, второй, третий. И только потом плей-офф.
То же самое с The International. У меня никогда не было мечты его выиграть. У меня было, наверно, желание попасть на The International. И первый такой чемпионат прошел мимо — и дело не в том, что мы просто проиграли. Я просто не ощутил его — в силу, наверно, возраста. Я скорее больше переживал за то, как я выступлю, потому что это был мой первый The International. Я был в стрессе, но внутри ощущал, что должен выступить хорошо. Но даже как-то не думал, что это именно The International.
А второй раз, когда я вышел на сцену [The International], нас, помню, презентовали перед людьми, были камеры. За день, кстати, была практика (прогон официальной церемонии открытия чемпионата — прим.ред.), и у меня аж слезы пошли. Я смотрю на это все — это то, к чему я шел.
Мы такой тернистый путь прошли, у нас были очень хорошие идеи. Мы как-то собрались, наверно, спустя год, который был неудачным. Мы понимали, что раз у нас начало года не пошло, то самыми главными для нас будет Riyadh Masters 2025 и The International. У нас даже конфликт был небольшой на турнире, но он пошел нам на пользу. Мы смогли как-то пересмотреть свой взгляд на игру, мы знали, как хотим играть, какими героями и в каком направлении.
Многие люди недооценивали наших героев. Они думали, что другие справятся или законтрят (выберут персонажей или стратегии, которые легко одолеют выбор команды Станислава — прим.ред.). Я по сей день вижу вопросы Korb3n (менеджеру состава Team Spirit Дмитрию Белову): «Зачем вы там Sand King не банили?» — смешно на это смотреть.
Но я понимаю, как люди и другие команды мыслили. Поэтому никогда не осуждаю их за это — у них свои процессы и драфты в голове. У нас своя структура была. Мы дошли до финала. Я чувствую себя молодцом не просто потому, что выиграл, а потому что морально оставался в планке, даже когда мы проигрывали со счетом 1:0, 2:1.
Я помню, первую игру проиграли, и я сам себе говорил, что сыграл отвратительно. Я играл первый матч на Ember Spirit. Я понимал, что это не мой уровень, но я не могу позволить китайцам выиграть (смеется). Я не расист, но они были моими соперниками на тот момент, и я пытался свой мозг перенастроить.
Когда шла уже четвертая игра, мы, наверно, были на пике уверенности. Люди до сих пор обсуждают. Мы взяли Аммару Ursa [на третью позицию] — люди понимали, что это выход из кондиций, это за пределами разума, как такое можно допустить. Но идея сработала — и мы молодцы.
В пятой игре мы еще больше нервничали, у нас расходились мнения. Мы все говорили, что вроде бы мы играем best-of-5 (серия до трех побед — прим.ред.), то есть пять игр. А по факту осталась одна игра. И когда мы зашли в будку уже (шумоизолированные кабинки на сцене — прим.ред.), мы начали драфтить, Аммар пытался придумать лучшие решения. А самое лучшее решение было простым.
Sneyking (Цзинцзюнь «Sneyking» У, капитан и саппорт Team Falcons — прим.ред.) лидировал в драфте, у него была очень хорошая идея. Даже когда мы брали первого героя, Naga Siren, Аммар очень сомневался. И Sneyking очень помогал и говорил: «Все, вот с этим героем мы не проиграем».
Эмоции команды Malr1ne после победы на пятой карте
Далее мы берем других комфортных нам героев. Все не уверены. И Sneyking просто как король взял и сказал: «Все, ребята, послушайте меня. Все хорошо. Надо взять эту игру. Надо взять Medusa, и мы не проиграем. У них не будет никаких вариантов выиграть этот матч».
И в целом так и получилось. Мы взяли, наверно, не самых стандартных героев и понимали, к чему идем этим драфтом. У меня крыша летела, я там такие безумные действия делал. Меня потом успокаивали. Потихоньку мы набирали выигрывали.
Тяжелая была победа — очень тяжелая. Когда я вышел из кабинки, то не мог даже ощутить [победу]. Мы играли эту серию часов 6-7. Не было ресурсов в организме, эмоций и сил чувствовать что-то. Но все-таки такой радостный момент был.
Эмоции команды Malr1ne после победы на The International 14
«Родным приятно осознавать, что я достигаю таких высот»
— После победы на The International у тебя появилась новая цель в карьере?
После небольших перерывов я будто терялся и не понимал, хорошо ли я играю, как я выступаю. То же самое было, когда мы играли первый турнир [после чемпионата], я думал, будто пропал тот напалм. Еще не прошло это горение от The International, и вот я уже прыгаю в другой турнир, а все ощущалось, как рутина. Но потом прошел месяц-два, мы уже начали играть FISSURE PLAYGROUND 2 в Сербии, и я начал ощущать, что эмоционально возвращаюсь в тот поток.
В целом турниры, да и жизнь так устроены, что люди выигрывают, другие команды выигрывают. Через день-два победители могут уже отлететь от любой другой команды. Ты должен понимать этот ритм, а не пользоваться фразой: «Ой, я выиграл турнир, я крутой». Сезон закончился и сейчас начнется такой же тяжелый сезон, где мы должны встать на ноги и показать, что мы такая же сильная команда.
— Изменилась ли твоя жизнь после победы на The International?
Я бы сказал, что больше поменялась жизнь моих близких. Им больше стали писать и поддерживать люди, которых они знают и не знают. Все очень переживают и гордятся. Всем очень приятно осознавать, что я достигаю таких высот.
Конечно, и меня стало больше людей узнавать, фотографироваться, просить автограф. Но я уже и так был в этом ритме, а родители как-то не ощущали этого, хотя следили и болели. Когда я уже выиграл, эта гора фанатов и на них сместилась. Они начали писать сестрам, братьям, родителям. Папе на работе каждый второй человек подходит и говорит: «Какой твой сын молодец, такого достиг». Мне приятно слышать, как на них это сказывается.
Так семья Malr1ne встретила его после победы на The International 2025
«Если выбирать путь киберспортсмена, нужно понимать, насколько он тернистый»
— А что бы ты посоветовал родителям, дети которых хотят начать киберспортивную карьеру, а также подросткам, мечтающим стать профессиональными игроками?
Родителям, наверно, я не смогу ничего посоветовать. Для этого нужно быть самим родителем. Это к папе моему вопрос (смеется).
Могу сказать со своей стороны, что, конечно, это нужно переосмыслить. Все дети играют — им весело. Но если действительно выбирать путь киберспортсмена, то нужно понимать, что он очень тернистый и тяжелый. Подросток должен взвесить, что он хочет пожертвовать и хочет ли он этого.
Люди, которые выбираются на профессиональную сцену, сидят буквально по 15 часов [за компьютером]. У меня был ритм жизни года три-четыре: я просыпался, ел, сидел за компьютером. И вот по кругу шли эти три действия, не прекращаясь. Я по 15 часов играл, не уставая, и это приносило мне удовольствие. Но все это сказывается на здоровье, да и на других факторах, социальности и прочем, что люди не замечают.
Ты должен понимать, что если ты действительно хочешь быть лучшим и выбраться на этот уровень, то тебе придется чем-то жертвовать. Во многих случаях эти жертвы того не стоят. Ведь тебе нужно сидеть по 15 часов за компьютером, нужно батрачить. Я очень долго этому учился и только сейчас, спустя два года, немного начинаю выдыхать.
Как я уже сказал, «Дота» — очень умственная игра. Я не говорю, что я задрот, гений или все понимаю. Но многие концептуальные вещи и то, как «Дота» устроена, у меня хотя бы в голове откладывается. И когда я возвращаюсь после какого-то небольшого перерыва, мне тяжело управлять мышкой, но я все равно знаю, как в эту игру играть. У меня мозг уже запрограммирован до автоматизма.
Подростку нужно просто понять, хочет ли он это делать. Он не сможет и учиться, и играть, ведь ты не можешь быть лучшим, если занимаешься чем-то еще. Я не говорю категорично, ведь есть некоторые индивидуумы. Просто будет очень тяжело.
А родителям... Я не знаю, что сказать. Если ребенок тянется к этому, то тут надо понимать соотношение. Наверно, если ребенку уже 14-15 лет, то он уже будет хотя бы осознавать какие-то вещи. И если у подростка что-то получается, то, возможно, его стоит поддержать.
— Если кто-то все же решил выбрать карьеру киберспортсмена, то как попасть в профессиональную команду?
Люди думают, что есть какая-то отдельная дверь. Но это такая — прозрачная дверь. Самое простое — набивать высокий рейтинг и выделяться. В нынешнее время дефицита игроков комьюнити «Доты» достаточно специфичное. Люди не понимают, как вести себя по отношению к другим людям. Конечно, обладать высоким рейтингом — это важно, но [важно и] быть хорошим человеком и союзником во время игры.
Многие выделываются, даже когда у них еще нет никакой «подушки безопасности» и команды. Качают свои права. Они должны благодарить за то, что у них есть опыт. Нужно пытаться быть снисходительным и проявлять уважение. Особенно к тем, кто имеет стаж. Это очень важно для игроков.
И когда ты эти факторы наладишь, будешь много играть, адекватно себя вести — команда сама тебя найдет. Если ты будешь разносторонним, просто выделяться, хорошо себя позиционировать как игрока, учиться, обладать рангом в топ-30 или даже в топ-100, то люди сами будут тебя звать. Сначала в какие-то стаки, от стаков ты пойдешь в команды. Просто трудись и не думай об этом. Команда сама придет в нужное время.
— Что бы ты напоследок сказал бы фанатам и читателям?
Самое главное — оставайтесь хорошими людьми. Этот навык будет вам всегда полезен: поможет находить ценные связи с людьми, дружить, и ваша жизнь будет идти в хорошем тонусе (смеется). Занимайтесь тем, что вам нравится. Даже если это тернистый и тяжелый путь, то гните свою линию, если знаете, чего вы хотите. Иначе многие живут жизнь так, как они не хотят, и работают там, где им не хотелось бы.
Главное, чтобы от этой жизни вы получали удовольствие и шли по своему пути.