В этой деревне еще жили. На единственной заросшей бурьяном улице, по только что выпавшему снегу, кто-то прошел, скорее всего последний абориген, самый стойкий. Хотя может перебраться человеку было некуда или просто не мог, сил не хватало. Каким-то чудом электричество здесь еще работало, жить можно было.
- Дошли что ли, Колян?
- Вроде она, - Колян остановился на краю просеки, до ближайшего дома с провалившейся крышей оставалось метров двести, не больше. - Как сказали, от станции по столбам шли, другой деревни не было.
- Нахрeна связались, - второй человек, одетый почти во все лагерное, кроме хромовых сапог, внимательно всматривался в заброшенные дома. - Давай-ка перекурим, да перетрем… не вляпаться бы.
- Не кипишуй, Леха, пахaн сказал, дело верное.
- Тебе что, как специально до звонка подгадал, а я со справкой липовой… вроде как откинулся.
- Опять загундосил, нет тебя и все!
- Не Леха я теперь, а этот… Гаяз.
- Другое погоняло теперь у тебя, Татарин, - Колян засмеялся, - живи, да радуйся. Денежки получим, девчонок возьмем, в Соча закатимся.
- Не верится, что в этой заброшке клад зарыт.
- У пахaна кореш был... братишка, да братишка, не разлей вода. Черная кошка между ними пробежала.
- Не поделили что?
- Кого, баб! Наш пахaн застал свою с корешом, ну и понеслось. Положил обоих, так и остались в теплой постельке.
- Ты откуда знаешь?
- Не твое дело… Потом спохватился. Казна общая у кореша была, а где, никто не знал. Над подружкой кореша долго измывался, та не сказала, божилась, что не знает. Вот и отправил ее в лагере подумать...
- Так значит раскололась?
- У пахaна свои секреты. Я так меркую, если бы подружка дружбана раскололась, раньше бы здесь шмон устроили. Нет, тут что-то другое, свежее… Нам в этой деревне зеленый дом отыскать. Найдем бабло, доставим пахану, не обидит.
- Хорошо если так… Ну что, пошли? Темнеет уже.
- Подождем немного. Если в этой заброшке и живет кто, свет в окнах увидим.
- Холодает, давай для сугреву.
- По чуть, чуть, чтоб не развезло.
- Знамо дело.
День выдался пасмурным, стемнело быстро, и Колян с Лехой тихонько пошли по улице, держась правой стороны. Домов в деревеньке всего-то было чуть за двадцать, располагались они вдоль одной улицы. Когда-то это был тракт, проходящий через такие же маленькие поселения. Тракт соединял железнодорожную станцию и большой леспромхоз. Однако в недалеком прошлом леспромхоз закрылся, опустели и деревни.
Не одно окно в деревне не светилось, печки не топились, и жители не встретились. Искатели клада, люди городские, подумали просто - деревня пустая. - Но даже если бы и увидели кого, знали, что сказать. - Колян, вроде как сын Дарьи Мурашевой, той самой, что была отправлена паханом на зону подумать. У Дарьи в этой деревеньке жили когда-то родители, она с дружком раньше бывала здесь. Вот теперь и новоявленный внучек наведался посмотреть на дедушкин дом, вдруг какое применение можно найти.
Не увидели в темноте Колян с Лехой следов на свежевыпавшем снеге. А человек незадолго до них тоже прошел улицей, только левой стороной.
Все дома в темноте казались одинаковыми, серыми. Колян, как человек предусмотрительный, включил фонарик и водил лучом по стенам. Свет отражался от окон, в некоторых сохранились стекла. Казалось, внутри домов мелькают тени, становилось жутковато. Пятистенный дом о четырех окнах, обшитый шпунтованными досками, оказался в деревне один. На досках кое где сохранилась зеленая краска.
Дом располагался в центре деревни, выделялся среди обычных почерневших избушек с провалившимися крышами. Хватало надворных построек, а большой участок отгораживал внушительный забор, устоявший во времена лихолетья. Правда ворота были сорваны с петель и лежали в стороне.
- Вот он, нет другого, - заметил Леха.
- А хорошо мои деды жили, - усмехнулся Колян.
- Искать-то где?
- Ничего, поживем, найдем!
- Еды только на неделю.
- За неделю справимся! - Колян был возбужден и верил в успех.
Поселились в бане, понимали, топить большой дом бесполезно. А баня, что оказалось удивительным для тех мест, была пятистенной, с теплым предбанником. Разместились с комфортом, притащив из дома матрасы, подушки и одеяла.
Дров, разного хлама, могло хватить и на зиму. Правда дверь в баню закрывалась плохо, петли разболтались. Завесили дверной проем изнутри ватным одеялом. Сразу сделалось намного теплее, поддувать с улицы стало меньше. Что говорить, а умели городские расположиться на ночлег с комфортом, думали о своих удобствах. Им еще теплый туалет, пристроенный к бане, совсем было бы хорошо.
Поужинали хорошо. В доме нашли сковородку, чайник и прочее. Разогрели на сковородке две банки гречневой каши с тушенкой. Заварили и чифирок, Колян особенно уважал его. Леха больше увлекался беленькой. Уснули быстро и крепко, сытые, в тепле. Что еще надо уставшим путникам, особенно кладоискателям.
Часа в три ночи, когда самый сон, на краю деревни открылась дверка неприметного погреба, и оттуда вылез даже не человек, человечек. Был он маленького росточка, до полутора метров не дорос. На вид жилистый и быстрый, даже хваткий. Скорее его можно было принять за сгорбленного бородатого старичка, но это в темноте. Сколько ему было лет от роду, трудно сказать. Пусть его возраст пока останется неопределенным. Придет утро, наступит день, вот тогда и разглядим его получше.
Человек застегнул короткую шубейку, для верности подпоясал ее ремешком, нахлобучил шапку и, взяв в руки палку, поспешил к зеленому дому, вернее к бане, где мирно спали путешественники. Вроде человек опирался на палку, вроде даже и прихрамывал на правую ногу, но чувствовалась в этом что-то не настоящее, чуть ли не поддельное. Уж очень он быстро передвигался, хотя и не бежал. Моргнешь, а он уже метра на два, а то и на три впереди. Так вот.
Постоял человек у бани, зачем-то пошвыркал носом, может дымком подышал, а может что еще унюхал, - Пришли значит, - и расстроенно покачал головой.
Почему расстроился маленький человечек, и кто он такой, узнаем чуть позже, как и о искателях чужих денег.
Продолжение ЗДЕСЬ
-------------------------------
--------------------------------
Мои рассказы из жизни ЗДЕСЬ