— Сереж, ты можешь злиться сколько угодно, но ты перекладываешь ответственность со своей бывшей жены на мою маму. Это несправедливо.
— Несправедливо — это когда в семье считают, чей ребенок роднее! Ладно, проехали. Я все понял. У каждого своя песочница.
— Ты серьезно сейчас это предлагаешь? — Алла не выдержала. — Ты хочешь, чтобы моя мама, пожилой человек, извозчиком подрабатывала для твоей дочки?
Сергей закатил глаза и шумно выдохнул.
— Алл, ну зачем ты так? — наконец тихо произнес он, подняв глаза. — Слово-то какое нашла — «извозчик».
Мама твоя все равно Дашу возит два раза в неделю, в ту же самую студию, в то же самое время.
Лика будет сидеть на заднем сиденье, они даже не заметят ее присутствия.
Ну что вам, сложно, что ли?
Алла окончательно перестала сдерживаться.
— Сереж, чего ты к моей маме прицепился? Даша — ее родная внучка, она возит ее, потому что хочет помочь мне, потому что любит ее, в конце концов!
А Лика твоя ей никто? Совершенно чужой ребенок!
С какой стати мама вообще должна брать на себя ответственность за чужую девочку?!
Сергей взвился:
— О какой ответственности ты говоришь? Пристегнул — и поехал.
— О самой обычной! Если, не дай бог, что-то случится? Если ребенок закапризничает, если ей плохо станет?
Моя мама должна будет успокаивать твою дочь, которую видела один раз в жизни? Да зачем ей это надо?!
Сергей вскочил:
— Значит, Даша — это святое, а Лика — чужой ребенок? Мы вообще-то семья, Алла! По крайней мере, я так думал, когда мы расписывались.
— Мы — семья, — чеканя каждое слово, ответила она. — Но наши дети от предыдущих браков не стали сестрами только потому, что мы живем вместе.
Этот брак был для Аллы третьим.
Она часто шутила в кругу подруг, что первые два раза были «демо-версиями», а теперь-то она точно знает, как надо вести себя с мужчиной.
Сергей, со своим вторым браком за плечами, казался ей идеальным вариантом: спокойный, состоявшийся, умеющий слушать и ценить женщину.
Они оба вошли в эти отношения с багажом — детьми, обязательствами и прошлыми обидами.
Первое время все шло как по маслу. Даша, десятилетняя, довольно таки рассудительная девочка, приняла отчима спокойно.
Он не пытался заменить ей отца, и за эту тактичность Алла была ему благодарна.
Проблемы начались тогда, когда Сергей решил, что их «багаж» должен стать общим в буквальном смысле слова.
Три месяца назад Сергей впервые завел речь о знакомстве девочек.
— Знаешь, я тут подумал, — сказал тогда Сергей. — Лике семь, Даше десять. Идеальная разница. Надо их познакомить.
Привезу Лику в субботу, пусть девчонки поиграют. Все таки сестры.
Алла остолбенела.
— Сереж, какие сестры? Они совершенно разные. У них разные жизни, разные интересы.
Даша — подросток почти, ей твоя семилетняя Лика будет только мешать.
— Это еще почему? — удивился он. — Лика очень контактная. Она будет хвостиком за Дашей ходить.
— Вот именно этого я и боюсь, — отрезала Алла. — Даша у себя дома, она не обязана развлекать чужого ребенка только потому, что ее мама вышла замуж.
Пожалуйста, не нужно этих экспериментов. Хочешь видеться с дочерью — я только за. Но делай это на нейтральной территории. В парке, в кино, в кафе.
Не тащи ее в наш дом!
Сергей тогда промолчал. Он считал, что Алла просто вредничает, что со временем все уляжется. Не улеглось.
***
Три недели назад Даша пошла на танцы — в новую студию, которую они выбирали долго и придирчиво.
Занятия были дважды в неделю, по вечерам. Возить ее вызвалась Нина Петровна, мама Аллы.
Она была женщиной энергичной, скучала на пенсии и поездки с внучкой воспринимала как приключение.
— Мне не сложно, Аллочка, — говорила мама. — Я ее заберу, по дороге заедем в кофейню, съедим по пирожному, поболтаем. Мне в радость.
И все было прекрасно, пока Сергей неделю назад не прицепился к танцам.
— Алл, слушай… Я тут с матерью Лики говорил, — начал он, когда они укладывались спать. — Лика тоже хочет на танцы. Прямо загорелась.
— Ну, это замечательно, — искренне ответила Алла, поправляя подушку. — Танцы — это хорошо и для осанки, и для дисциплины.
— Да, я тоже так думаю. Я предложил оплачивать занятия. Дочку определим в ту же студию, куда Даша ходит.
Студия-то элитная, хорошая, Лике там понравится.
Алла кивнула:
— Если у тебя есть финансовая возможность помогать дочери дополнительно — я только за.
— Вот и отлично, — Сергей явно приободрился. — Я оплачу за двоих сразу, там скидка за второго ребенка, кажется...
— Подожди, — Алла нахмурилась. — Скидка за «второго ребенка» обычно дается членам одной семьи. Лика и Даша не члены одной семьи юридически.
— Ну, я поговорю с начальством, решим этот вопрос, — отмахнулся он.
Тогда Алла не придала этому значения. Оплатит и оплатит, молодец. Об истинных намерениях супруга она узнала позже.
***
Скан..дал гремел уже вторые сутки.
— Некому ее возить! — Сергей метался по кухне кругами, размахивая руками. — Мать Лики работает до восьми, у деда со зрением проблемы, он за руль не садится.
Лика живет в трех кварталах от твоей мамы. Нине Петровне просто завернуть за угол — и все!
— Завернуть за угол в час пик по московским пробкам — это лишние сорок минут, Сережа! — доказывала Алла. — Ты вообще слышишь себя?
Моя мама должна выходить из дома раньше, кружить по дворам, ждать, пока твоя бывшая жена или кто-то там еще выведет Лику, потом везти их обеих, следить за ними в раздевалке...
— В какой раздевалке? Они сами переоденутся!
— Лике семь лет! Там крючки высоко, она одежду не повесит сама. Мама будет помогать Даше, а твоя Лика будет стоять в сторонке?
Или мама должна и Лику переодевать, и косички ей заплетать?
— Да что в этом такого страшного? Неужели у Нины Петровны сердца нет?
Алла задохнулась от возмущения.
— При чем тут сердце? У Лики есть свои дедушки и бабушки. Почему они не могут нанять няню или вызвать такси?
Почему все проблемы твоей дочери должна решать моя семья?
— Потому что я считаю твою семью своей! — крикнул Сергей. — Я к Даше отношусь как к родной. Я ей вчера кроссовки купил за пятнадцать тысяч, и слова не сказал.
Я с ней уроки учу, когда ты задерживаешься. Я ее в кино вожу.
А ты? Ты о моей дочери даже слышать не хочешь. Тебе противно от того, что она существует?
Алла разозлилась.
— Не смей в этом меня упрекать! — тихо произнесла она. — Даша живет с нами, она — часть нашей повседневной жизни. Это наш с ней дом, и ты здесь — ее отчим.
Ты добровольно взял на себя эти обязанности, когда пришел в этот дом. А Лика живет у себя дома, со своей матерью. У нее есть отец — ты. И есть мать. Вот вы вдвоем и должны решать все ее проблемы!
— Это просто отговорки, Алла. Ты просто эго...истка! Тебе претит, чтобы твоя мама проявила немного тепла к маленькой девочке!
— Моя дочь ценит время, проведенное с бабушкой. Зачем ты так настойчиво навязываешь им Лику? Чтобы что? Чтобы они подружились?
Да они возненавидят друг друга! Даша будет злиться, что бабушку приходится делить с какой-то девчонкой, которая ей никто!
— Она моя дочь! — Сергей хлопнул ладонью по столу. — И если ты не готова принимать меня со всем моим прошлым, то зачем вообще было все это затевать?
— Я принимаю тебя. Но я не обязана удочерять твое прошлое и заставлять своих родственников обслуживать его!
Ты хочешь быть хорошим папой за чужой счет, Сережа. Тебе так удобно: оплатил квитанцию, а остальное пусть «само» организуется. Так не бывает.
Хочешь, чтобы Лика занималась танцами именно там? Бери отгул два раза в неделю и вози ее сам. Или плати за такси. Но не трогай мою маму!
***
Утро началось с молчания — Сергей на кухне пил кофе, глядя в окно, на жену он даже не взглянул.
— Доброе утро, — сказала Алла.
— Угу, — отозвался он. — Я сегодня поздно буду. После работы поеду к Лике, отвезу ей подарок.
Алла вздохнула.
— Сереж, ты можешь злиться сколько угодно, но ты перекладываешь ответственность со своей бывшей жены на мою маму. Это несправедливо.
— Несправедливо — это когда в семье считают, чей ребенок роднее! Ладно, проехали. Я все понял. У каждого своя песочница.
Проводив дочь в школу, Алла набрала номер матери. Неужели она действительно перегибает палку?
— Алло, мам? Ты занята?
— Ой, Аллочка, привет! Да нет, как раз цветы пересаживаю. Что-то случилось? Голос у тебя какой-то… не такой.
Алла вкратце пересказала ей вчерашний разговор с мужем.
— Вот оно что… — наконец произнесла мать. — Значит, я должна возить и забирать Лику, говоришь?
— Да. Ты же все равно едешь…
— Знаешь, дочка… — Нина Петровна замолчала, слышно было, как она откладывает садовый совок. — Я тебе так скажу.
Я Сергея уважаю, он мужчина положительный. Но он, по-моему, совсем перестал соображать. Я ведь Дашу везу — мы с ней всю дорогу разговариваем. Она мне секреты свои доверяет, мы планы строим.
А если я посажу в машину Лику? Ребенок чужой, обстановка нервная. Девочка, может, и хорошая, но я-то ей кто? Чужая тетка. Ей будет неуютно, мне — еще хуже.
Я буду бояться лишнее слово сказать, чтобы не дай бог Лика маме своей что-нибудь не так пересказала.
— Вот и я о том же, мам!
— И потом, — продолжала Нина Петровна. — У Лики есть своя бабушка, Светлана Борисовна. Я ее видела на свадьбе вашей. Дама видная, на иномарке ездит. Что же она внучку возить не может?
— Сергей говорит, что она занята очень.
— Ну, раз занята — значит, не так уж ей те танцы нужны.
Нет, Алла! Ты Сергею скажи: я не нанималась. Если он хочет, чтобы дети дружили — пусть привозит ее в парк, мы все вместе погуляем.
А делать из меня бесплатный сервис «Авто-няня» не надо. Я уже не в том возрасте, чтобы чужие капризы обслуживать.
***
Вечером Сергей вернулся в плохом настроении.
— Поговорила со своей мамой? — спросил он.
— Поговорила, — спокойно ответила Алла. — Она против, Сережа. И я ее полностью поддерживаю!
— Кто бы сомневался, — он прошел мимо нее в комнату. — Единый фронт.
Знаешь, мне сегодня бывшая жена сказала: «Твоя Алла просто боится конкуренции. Боится, что Лика будет лучше Даши танцевать».
Наверное, она права!
Алла замерла в дверном проеме.
— Конкуренции? В чем? Моей дочери десять лет, она три года занимается. Твоя Лика только начинает. О чем ты вообще? Вы не там себе оправдания ищите!
— Перестань оскорблять Оксану! — неожиданно крикнул Сергей. — Она, в отличие от тебя, думает о ребенке. Ей обидно за дочь.
Лика сегодня спросила: «Папа, а почему Дашу бабушка возит, а меня — нет? Она меня не любит?»
И что я должен был ответить? Что бабушка Нина считает ее чужим ребенком?
— А она и есть для нее чужой ребенок! Сережа, очнись! Моя мама видела Лику один раз, на нашей свадьбе, мельком. Почему она должна ее любить?
— Я просто хотел, чтобы девчонки сблизились! Неужели ты не понимаешь? Если они будут вместе ездить, вместе переодеваться, они станут подругами. Это же так просто!
— Это просто только в твоей голове! — Алла сделала шаг вперед. — В реальности это будет так: Даша будет злиться, твоя Лика — капризничать, а моя мама — пить корвалол.
Ты хочешь «дружбы» ценой комфорта самых близких мне людей. Почему Лика не может ходить в другую студию? Рядом с ее домом?
— Потому что эта — лучшая! И Даша там уже своя.
— Ну так вози ее сам! Уходи с работы на час раньше, договаривайся с начальством. Почему ты этого не делаешь?
Сергей замолчал.
— У меня проект, ты знаешь, — буркнул он.
— Вот видишь, у тебя проект, у Оксаны работа, у матери твоей — маникюр. И только моя мама, по-вашему, сидит и ждет, когда ей подкинут еще одного ребенка!
— Знаешь что, Алла… — Сергей начал медленно одеваться обратно. — Я, пожалуй, сегодня у матери переночую. Мне надо подумать. О том, есть ли у нас вообще будущее, если мы такие разные.
Он ушел, не оглядываясь. И, как оказалось, навсегда.
***
Супруги развелись.
Алла очень переживала по этому поводу, пыталась вернуть мужа, но Сергей сохранять семью не стал.
Алла считает виноватой во всем Оксану — она уверена, что именно она науськала Сережу. Наверное, она специально их брак разрушила…