ЭПОХА ПОТРЕБЛЕНИЯ, ИЛИ КОММУНАЛЬНЫЕ ОГУРЦЫ
Атом и Люций стояли в сияющем, стерильном аду под названием «Гипермаркет „Райские Кущи“». Бесконечные ряды полок, заваленные товарами, уходили вдаль, теряясь в тумане искусственного света. Воздух гудел от холодильных установок и тихой, ненавязчивой музыки, призванной стимулировать не мышление, а желудок.
АТОМ: Смотри, Люций. Видишь это изобилие? Двести сортов йогурта. Пятьдесят видов минеральной воды. Тридцать брендов солёных огурцов в жестяных банках, стеклянных банках, пластиковых ванночках.
ЛЮЦИЙ: Вижу. И вижу счётчик. Он тикает. Не в рублях, а в будущем дефиците. Каждая купленная здесь банка — это не приобретение. Это авансовый платёж по коммуналке за цивилизацию. Ты платишь не за огурец. Ты платишь за то, чтобы система доставки огурцов, их засолки, упаковки и, самое главное, их дефицита в будущем — продолжала работать. Изобилие — это иллюзия кредита, который ты берёшь у самого себя завтрашнего.
КВАДРОБЕР (голос из телефона Люция, звучащий как довольный бухгалтер): Верно. Сектор банковских услуг. Запрос: «Кредит на приобретение базовых солёных огурцов для нужд детского дошкольного учреждения». Отказ. Причина: низкая ликвидность огурцов как залога, нестабильный спрос в песочнице, высокие риски нецелевого использования (обкидывание песком). Рекомендация: взять кредит на строительство новой песочницы с интегрированной системой видеонаблюдения. Под этот актив дадут.
Атом взял с полки банку. На ней было написано: «Огурцы „Ностальгия“. По рецепту бабушкиного Эдема».
— Вот в чём парадокс, — сказал он. — Сущий, тот, кто просто есть… Он смотрит на это. Он видит плоды. В Эдеме он бы просто взял и съел. Свежий, хрустящий, скучный в своей непосредственности. Без игры. А здесь… Здесь, чтобы получить этот «плод рая», нужно заплатить. Или заработать балы в игре «Кто умнее/сильнее/хитрее». Можно украсть, конечно. Но тогда ты — вор. В системе, где всё имеет цену, бесплатный акт обладания становится преступлением. Грехопадение — это не съеденное яблоко. Это первый ценник, который на него навесили.
Они прошли дальше, к отделу бытовой техники. Стены были увешаны огромными экранами, на которых беззубо улыбались счастливые семьи.
— Бигбивпаф, — пробормотал Люций. — Допотопный спор. Нет, не о яблоке. О праве назначить цену. Четыре стороны сделки: производитель, продавец, покупатель и… будущее. Два состояния: иметь и не иметь. Колесо: экономика потребления. Взрыв: кризис перепроизводства или тотальный дефицит, когда кредит будущего исчерпан, и песочница остаётся без огурцов, но с ипотекой на песок.
Они подошли к кассе. Перед ними женщина с ребёнком скандалила из-за скидочной карты, которая «не пробилась».
— Вот он, детский сад, — сказал Атом тихо. — Только вместо совков — пластиковые карты. Вместо «я первый взял» — «у меня карта золотого статуса». Воспитатель — система лояльности. И все играют в одну и ту же игру: оправдать ценник. Оплатить по счётчику за само право участвовать в игре под названием «жизнь».
Они вышли на улицу, не купив ничего. Прохладный воздух показался им неестественно чистым после банного парадиза потребительства.
— И что же мы фиксируем в отчёт? — спросил Люций.
— Фиксируем, что Миротворец, наблюдая за этим, возможно, впервые задумался не о совершенстве Своего замысла, а о его удивительной способности к самооправданию. Люди не просто пали. Они коммерциализировали своё падение. Сделали из него товар. Играют в него. И самое страшное — им это нравится. Ад был бы для них скучен. Здесь же есть акции, кэшбэк и бесплатная парковка у бездны.
КВАДРОБЕР (последняя запись): Анализ завершён. Эпоха потребления — это не отклонение от формулы. Это её апогей. Четыре (стороны витрины), Два (купить/не купить), Колесо (тележка покупателя), Взрыв (кассовый апплайс при одобрении кредита). Система стабильна. Абсурдна, но стабильна. Сущему рекомендуется… продолжать созерцать. Но, возможно, завести дисконтную карту. На всякий случай.
Атом и Люций пошли прочь, оставляя за собой сияющий храм изобилия. Они были голодны. Но есть им хотелось не солёных огурцов из банки с ностальгией по раю, а чего-то простого. Чего-то, на чём ещё не стоял ни ценник, ни QR-код, ни штрих-код грехопадения.
Может быть, просто яблока.
Сорванного тайком.
Не для того, чтобы познать добро и зло.
А просто чтобы съесть.
И это в их новой реальности было бы самым дерзким, самым революционным, самым непотребляемым актом.