🌲 Часть 1. Миновала золотая осень, пролетела стремительной яркой жар-птицей... Наступило длительное затяжное предзимье. Вот уж действительно: унылая пора. Лес теперь тих и гол, вступаешь в него осторожно, боясь потревожить тишину. Ничто не приманит взгляда, не приласкает слуха. Лишь изредка встретишь птичью стайку, услышишь стук дятла... Природа задремала, но ещё не заснула, и словно бы ждёт чего-то... Ждёт, когда укроет её снежное белое покрываало.
Петр Иванов, лесник с богатым стажем работы в тайге, шёл по знакомым тропам, как делал это тысячу раз. Рядом как всегда бежал его верный пёс и помощник Трезор.
Петр шёл уверенно, но без спешки. Так ходят только те, кто знает лес не по картам, а по дыханию ветра и треску веток. Ему было сорок пять и большая часть жизни прошла здесь в северо-западных лесах России.
Широкие плечи под зелёной курткой выдавали силу выработанную не спортзалом, а годами работы. Под курткой простой серый шерстяной свитер, потёртый, ну тёплый. Лицо угловатое с выраженными скулами, короткой щетиной и глубокими морщинами. От постоянного напряжения он редко улыбался.
... В этот вечер тайга была другой Петр Иванов проверял тропы, старые метки, слушал как лес реагирует на их присутствие. Всё было привычно, пока Трезор внезапно не замедлил шаг, пёс опустил голову, втянул воздух и тихо зарычал. Петр остановился, его взгляд скользнул по земле и привычное спокойствие сменилось внутренним напряжением. На влажной почве отчётливо виднелся след- неровная борозда- как будто кого то тащили. Рядом отпечатки ботинок свежие ещё не размытые дождём. Чуть дальше на ветке молодого куста он заметил волокна верёвки.
Петр присел, провёл пальцем по волокнам, веревка была новая синтетическая, не лесная самоделка. Лесник почувствовал слабый, но отчётливый резкий человеческий запах, пропитанный страхом. Этот запах он знал, так пахнут люди, когда понимают, что помощи может не быть. Трезор посмотрел на него, затем снова в глубь леса и тихо тявкнул, словно торопил. Чем дальше они шли, тем тяжелее становился воздух. Радиосвязь начала трещать, сигнал то пропадал, то возвращался. Петр нахмурился - лес здесь был густым старым с участками, куда редко ступала нога человека.
Лесник чувствовал, как внутри поднимается знакомое чувство- смесь тревоги и ответственности. Он был здесь не туристом и не охотником, он был лесником. Если в лесу случалось что-то плохое, это была зона его ответственности.
Через несколько минут они вышли на небольшую поляну. В центре стояла старая сосна с толстым потрескавшимся стволом, к ней был привязан человек. Мужчина висел, обессиленные руки заведены за спину, запястья стянуты той самой синтетической верёвкой, голова опущена, лицо бледное с грязными потёками на щеках. На вид ему было около сорока, крепкое телосложение, тёмные волосы, короткая неухоженная борода. Одежда охотничья, но дешёвая местами порванная.
Он был без сознания, грудь два заметно поднималась. Петр медленно подошёл оценивая обстановку. Вокруг дерева десятки следов - крупные лапы свежие отчётливые волчьи не один не два- стая. Трезор встал впереди Петра, шерсть на загривке поднялась, хвост напрягся. Он не рычал, но всё его тело говорило о готовности. Пёс смотрел не на привязанного человека, а в лес туда, где туман казался слишком плотным.
Лесник почувствовал, как по спине пробежал холодок. Здесь были волки, недавно, возможно они всё ещё рядом. Странно было другое, если бы стая хотела напасть, то человек на дереве не дожил бы до этого момента. Петр достал нож, но верёвку резать не спешил. В голове крутились вопросы: кто этот мужчина, почему его оставили здесь и почему волки не тронули его? В этот момент из глубины леса раздался вой - один, затем второй, затем сразу несколько... Звук окружал, отражался от стволов, поднимался и опускался словно сам лес вдруг заговорил.
Трезор шагнул вперёд, встал точно между хозяином и туманом, полностью закрыв его собой. Его глаза горели, дыхание стало частым, но он не отступил ни на шаг. Петр медленно выпрямился, чувствуюя как напряжение сжимает грудь. Он вдруг понял, что не может с уверенностью сказать, что происходит. Вой не прекращался, стремительно наступали сумерки. Холод усиливался, а туман ложился плотнее, словно лес намеренно скрывал своего. Человек на дереве застонал и с трудом открыл глаза. Петр Иванов стоял рядом удерживая нож наготове, но не приближаясь слишком близко.
Он видел, как мужчина пытается сфокусировать взгляд, как судорожно дышит будто каждое движение причиняет боль. Трезор находился всего в шаге от пленника, напряжённый с опущенной головой и пристальным тяжёлым взглядом. Это был не взгляд защиты, это был взгляд проверки.
- Спокойно,- произнёс Петр негромко, голос его был ровным, но внутри он оставался настороженным. - Ты жив... пока.
Мужчина сглотнул и попытался что-то сказать, но изо рта вырвался лишь сиплый хрип. Петр поднёс флягу с водой, позволил сделать несколько глотков. Лишь после этого мужчина смог заговорить. Его звали Александр Маринин, он был охотником-одиночкой, как он сам себя назвал. Но Иванов сразу отметил детали - плечи широкие, руки сильные, но движения нервные, лицо угрюмое с резкими чертами, нос сломан когда-то давно, борода неровная будто он то отращивал её, то сбривал, глаза тёмные беспокойные постоянно бегали. Такие глаза бывают у людей, которые привыкли ждать удары или наносить их первыми. Говорил он сбивчиво, голос дрожал не столько от холода, сколько от страха и злости.
Мужчина рассказал, что пошёл в лес не один, что были люди, которых он знал давно. Дело было простое - охота, быстрые деньги. По его словам они поссорились, не поделили добычу и решили избавиться от него. Забрали оружие, привязали к дереву и ушли оставив на верную смерть.
Иванов слушал молча, он давно научился не верить словам. Было в этом рассказе слишком много пустот, слишком удобное объяснение. Лесник заметил, что Александр ни разу не спросил, где он находится, сколько времени был без сознания, не задал ни одного вопроса о волках. Это настораживало, Трезор тем временем не отходил от хозяина, он сидел слегка повернув голову следя за каждым движением Маринина. Шерсть на загривки пса всё ещё была приподнята, иногда он тихо фыркал будто улавливал запахи недоступные человеку.
- Волки, - неожиданно прошептал Александр, вздрагивая когда вдалеке снова раздался вой.- Они здесь были?
- Да, я слышал их всю ночь, - коротко ответил Петр-, - и возможно всё ещё здесь.
Маринин побледнел, его руки задрожали сильнее, и Петр заметил, как взгляд мужчины на мгновение метнулся к ножу на его поясе, а затем к Трезору. Это было мгновение, но для Петра оно значило многое. Он разрезал верёвку, но не до конца, оставил петлю на одном запястье, чтобы Александр не мог резко вскочить. Это было профессиональное решение лишённое эмоций. Маринин заметил это и в его глазах мелькнуло раздражение, быстро сменившееся показной благодарностью.
С наступлением ночи температура резко упала. Петр развёл небольшой костёр тщательно выбрав место, чтобы огонь не был виден издалека. Он действовал механически, но мысли не отпускали почему волки не напали, почему Трезор обычно спокойный к людям, сейчас не расслаблялся ни на секунду. Александр сидел у огня, закутавшись в куртку Петра, и время от времени бросал взгляды в темноту. Его плечи были напряжены, челюсти сжаты, он пытался казаться жертвой, но в этом образе чувствовалась фальшь.
Ночь была беспокойной, вой слышался то ближе , то дальше, казалось, что волки ходят кругами. Но ни один из них не показался не было слышно ни рыка, ни треска веток, ни внезапных атак. Трезор не спал большую часть ночи, иногда обходил лагерь, оставляя метки, иногда замирал глядя в темноту.
Под утро вой стих, туман стал плотнее, а лес словно затаился. Петр взглянул на Маринина, который задремал, сидя с приоткрытым ртом и тревожным выражением лица. Трезор подошёл к Петру и тихо заскулил.Петр положил руку ему на голову, под густой шерстью чувствовалось тепло. Ночь прошла, но ответ так и не пришел.
Утро в Карелии было серым и холодным, туман стелился низко над землёй, а редкие капли влаги тихо падали с хвои, создавая ощущение настороженной тишины. Петр Иванов проснулся раньше рассвета, сон был неглубоким тревожным, будто лес всю ночь шептал ему что-то важное, но он не мог разобрать слов. Он сел, медленно огляделся и первым делом посмотрел на Трезора. Пёс уже не лежал, он двигался по периметру временного лагеря уверенно и спокойно, оставляя метки, словно обозначал границу,которую не позволял пересекать никому.
Его хвост был поднят, уши насторожены, но он не издавал ни звука. Это молчание было красноречивее любого лая. Петр поднялся ощущая тяжесть в груди. Он сразу заметил то, что не бросалось в глаза человеку без опыта: следы, многочисленные волчьи следы окружали лагерь широким кольцом. Они были свежими, но ни один не пересёк границу, которую обозначил Трезор. Ночью волки были очень близко, и всё же они не приблизились ни на шаг- это было непонятно. Петр знал повадки хищников, знал, как ведёт себя стая, когда чувствует чью- то слабость. Связанный человек, запах крови, ночь - всё это должно было спровоцировать нападение, но его не было.
Вместо этого наблюдение и ожидание будто волки знали больше, чем он сам и Александр Маринин. Тот проснулся позже, поднялся медленно, морщась от боли в затёкших руках и сел ближе к погасшему костру. При дневном свете он выглядел ещё более напряжённым, лицо осунулось, под глазами пролегли тени, щетина подчеркивала резкие линии челюсти. Он был крепким мужчиной, но в его позе чувствовалась внутренняя неуверенность.
- Они были здесь?- спросил Маринин, стараясь говорить спокойно, но его голос всё равно дрогнул.
Петр кивнул не сводя взгляда с леса, он не считал нужным скрывать очевидное.
- Всю ночь, - ответил он, - и возможно не только ночью.
Александр поёжился:
- Странно, - пробормотал он, - обычно волки не такие терпеливые.
- Ты часто сталкивался с волками?- спросил Петр, делая вид, что вопрос случайный.
Александр замялся на долю секунды, опустил глаза и затем пожал плечами.
- Бывало, я много хожу по лесу. Работа такая, - но он не уточнил, какая именно.
Петр не стал уточнять, но внутри всё сжалось, он начал замечать мелочи. Александр избегал рассказывать подробности, всегда уходил от прямых вопросов, менял тему, когда Петр спросил, почему его привязали именно здесь.
Тем временем Трезор продолжал свой обход, он иногда останавливался, поднимал морду, принюхивался к воздуху, но ни разу не зарычал. Петр знал, если бы пёс чувствовал прямую угрозу, он бы дал знак, но сейчас Трезор вёл себя иначе.
И тут до Петра дошло- что, если волки здесь не из-за него, что если их внимание сосредоточено на Александре. Действительно, ведь они были здесь ещё до прихода лесника.
- И всё - таки, скажи честно, за что тебя оставили здесь?
Александр вздрогнул от неожиданного прямого вопроса, но сделал вид, что его это не задевает.
- Я же сказал - деньги. Люди всегда ссорятся из- за денег.
- Не всегда, - тихо возразил Петр.- И не всегда привязывают к дереву в волчьем лесу.
Александр сжал губы, лицо его потемнело. Несколько секунд он молчал, затем отвернулся глядя куда-то в лесную чащу.
- Не все в жизни можно рассказать. Ты бы тоже не стал, - буркнул он .
Петр не ответил, он понял главное этому человеку есть что-то скрывать, и это что-то было связано не только с людьми, но и с этим лесом. День в лесу выдался холодным, туман ушёл, но воздух всё ещё пах влажной хвоей и старой землёй. Петр Иванов двигался медленно, словно сам лес требовал осторожности. Солнечный свет пробивался сквозь кроны ложась полосами на землю и в этой кажущейся ясности было что-то обманчивое , скользкое, как ложь. Маринин л сидел у поваленного ствола, растирая онемевшие руки, при дневном свете его лицо выглядело ещё более жёстким. Его глаза были настороженными, в них появилась усталость, та самая что приходит, когда человек понимает дальше скрываться бессмысленно.
Петр наклонился к рюкзаку Александра, он не делал резких движений, но чувствовал как внутри всё сжимается. Опыт подсказывал, что ответы часто лежат не в словах, а в вещах. Молния на рюкзаке заело, она будто не хотела открываться и этот мелкий жест неожиданно усилил напряжение.Петр расстегнул её до конца. Первое, что он увидел, были стальные дуги капканы. Их было несколько штук - тяжёлых промасленных с острыми зубьями, такие не предназначены для законной охоты. Это были браконьерские ловушки запрещённые жестокие.
Лесник провёл пальцем по металлу и ощутил стальной холод . Его лицо осталось спокойным, но внутри поднялась волна гнева. Он слишком хорошо знал, что делают эти капканы с живыми существами. Под капканами лежал свёрток, Петр медленно развернул его и замер - волчья шкура, серая с ещё не до конца обработанным краем. Мех был густым красивым, но в этом не было ни эстетики, ни гордости, только следы спешки и грубой силы. Трезор резко поднял голову, его тело напряглось и из груди вырвался низкий глухой рык. Но он смотрел не на Александра, его взгляд был устремлён в глубь леса, туда где между деревьями сгущалась тени.
Маринин понял, что скрывать больше нечего. Он тяжело выдохнул и закрыл глаза, словно собираясь с силами. Когда он заговорил, голос его был тише чем раньше и в нём исчезла прежнее дерзость. Он признался, что несколько лет назад здесь же в Карелии выследил волчицу, она была крупной осторожной с израненным ухом. Он запомнил это потому, что счёл её лёгкой добычей. Он знал, что у неё были щенки, знал что она возвращалась в логово, и всё равно выстрелил. Ради шкуры, ради денег, ради чувства власти, которое тогда казалось ему важнее всего.
Александр говорил без слёз, но с напряжением будто каждое слово вытаскивал из себя силой. Он не оправдывался, он просто рассказывал. В тот день, по его словам, он ушёл быстро не проверяя, что стало с выводком. Лес тогда молчал,и он решил, что всё сошло ему с рук. Петр слушал, ощущая как внутри поднимается тяжёлая холодная пустота. Он знал этот тип людей - не безумцы, не садисты- обычные мужчины, которые однажды переступили черту и потом привыкли жить как будто её никогда не существовало.
Трезор зарычал громче его шерсть встала дыбом, лапы упёрлись в землю. Петр машинально положил руку ему на холку, чувствуя напряжение под пальцами, он посмотрел туда же, куда смотрел пёс. Из-за деревьев вышел волк, большой серый с мощной грудью и густым мехом, в котором проступали тёмные полосы. Его движения были медленными уверенными, морда вытянутая с заметными шрамами. Волк выглядел немолодым, но сильным, в его взгляде не было ярости там была память.
Продолжение завтра
✒️☕ Благодарю всех, кто читает, и всех, кто делится со мной своими интересными сюжетами. Ваши подписки, лайки и комменты помогают каналу развиваться, а мне писать для вас новые интригующие истории.. Спасибо вам большое.