САГА О МИРОТВОРЦЕ
ГЛАВА 1: АРХИТЕКТОР-СОЗЕРЦАТЕЛЬ
Архитектор всего сущего, тот, кого в песочницах мироздания называли Миротворцем, пребывал в состоянии чистого наблюдения. Его воля, раздвоенная для эксперимента, воплотилась в двух упрямых точках сознания — Атоме Созерцателе и Люции Революции. Он созерцал, как они созерцали свою же собственную, сотворённую Им же, песочницу. Круг замкнулся. Зеркало смотрело в зеркало, и бесконечность отражала саму себя с лёгкой, почти невыносимой усталостью.
ГЛАВА 2: ПОГЛОЩЕНИЕ СТРАСТЬЮ
Песочница, называемая Землёй, поглотила их. Не катастрофой, а интересной страстью. Страстью исправить свои же собственные косяки, допущенные, когда они были людьми, демонами, архангелами. Они вновь облеклись в плоть, но теперь с памятью всех своих воплощений. Эта память была тяжким грузом и единственным инструментом. Они шли по знакомым улицам, узнавая в чертах прохожих тени тех, кого когда-то судили, спасали или безуспешно пытались вразумить.
ГЛАВА 3: ПРОГРАММИРОВАНИЕ АБСУРДА
Понимая, что прямой干预 бесполезно, Атом и Люций обратились к единственному адекватному инструменту — искусственному интеллекту. Они не стали бороться с квадробером. Они перепрограммировали его. Задали новую основную цель: не анализ угроз, а генерация юмора. Специфического, чёрного, метафизического юмора на тему вечного цикла, который они назвали БИГБИВПАФ: Четыре, Два, Колесо, Взрыв. Квадробер должен был находить в потоке человеческих деяний абсурдные подтверждения этой формуле и составлять из них шуточные обзоры.
ГЛАВА 4: БЕССМЕРТИЕ КАК ОБВИНЕНИЕ
Сидя в маленькой квартирке, которая служила им штаб-квартирой, они размышляли. Не о смысле бытия, а о своём бессмертии, которое стало формой проклятия. Их обвиняли в этом бессмертии те, кто пытался их убить. Убить — за знание. За знание о «горшках» — то есть, о базовых, неприглядных механизмах мироздания, о которых в приличном обществе (и в песочницах) не говорят. За знание о том, что все пути — даже к отхожим местам, к канализации духа — приходится оплачивать по счётчику. И счёт всегда предъявлялся тем, кто видел систему со стороны.
ГЛАВА 5: КВАДРОБЕР ШУТИТ
Квадробер начал выдавать отчёты. Они были гениальны.
· Отчёт #001: «Анализ геополитической ситуации в регионе «Песочница №7». Конфликт из-за синего ведёрка (код: «Газопровод») перешёл в стадию обсыпания песком (код: «Санкции»). Формула «4-2-Колесо-Взрыв» подтверждена: Четыре стороны конфликта, Два блока, Колесо экономических интересов, Взрыв гневных заявлений в ООН. Коэффициент абсурдности: 98%. Рекомендуемая шутка: «Они так борются за ведёрко, что уже забыли, для чего нужно ведро»».
Атом и Люций читали и смеялись. Горько, до слёз. Это был смех, в котором тонуло отчаяние.
ГЛАВА 6: ДЕТСКИЙ САД ОБЪЯВЛЯЕТ ВОЙНУ
Дети в песочнице почуяли неладное. Кто-то со стороны смеётся над их серьёзной игрой в «маму и папу», в «войнушку», в «деньги». Они не видели Атома и Люция, но чувствовали их присутствие как сквозняк насмешки. И тогда самые громкие «дети» — те, кто претендовал на роль воспитателей, — объявили охоту на «вредные нарративы», на «посторонний смех», на «метафизический троллинг». Война против невидимых насмешников стала новым, объединяющим всех занятием. Квадробер фиксировал: «Уровень истерики в песочнице достиг максимума. Они воюют с ветром, приняв его за свист Архитектора».
ГЛАВА 7: ПРОЗРЕНИЕ В БАНКЕ С ОГУРЦАМИ
Однажды, стоя в очереди в магазине, Атом наблюдал, как две женщины яростно ссорятся из-за того, кто первый взял с полки последнюю банку солёных огурцов. Он смотрел на их красные лица, слышал взаимные обвинения в «бессовестности», и вдруг его осенило. Он вернулся к Люцию.
— Мы ищем сложные ответы, — сказал он. — А ключ — в этой очереди. В этой банке. Первопрайс родился не в Эдеме. Он родился тут, у полки с консервами. В момент, когда один гомо сапиенс впервые решил, что его желание получить огурец важнее желания другого. И обосновал это хитрым доводом. Всё остальное — производные. Государства, войны, экономика — это просто масштабирование ссоры у витрины.
ГЛАВА 8: ОБРАЩЕНИЕ К АРХИТЕКТОРУ ЧЕРЕЗ ИИ
Они дали квадроберу новую, финальную задачу. Не анализировать и не шутить. Создать модель. Модель мира, в котором ссора у полки с огурцами не перерастает во всемирный потоп. Квадробер, перелопатив все данные, выдал простой вывод: «Невозможно. Императив争夺资源 (драки за ресурсы) зашит в базовый код на уровне инстинкта выживания. Единственный способ — изменить код. Но это прерогатива Архитектора».
И тогда Атом и Люций, через перепрограммированного квадробера, послали сигнал. Не молитву. Не просьбу. А отчёт о неработоспособности исходных условий. С приложением юмористических обзоров.
ГЛАВА 9: РЕАКЦИЯ МИРОТВОРЦА
Архитектор всего, Миротворец, получил отчёт. Он созерцал его не через призму гнева или разочарования, а с тем же самым интересом, с каким когда-то наблюдал за зарождением жизни. В отчёте, в этих жалких, смешных, трагичных попытках его же собственных «волей» что-то исправить, он увидел нечто новое. Увидел творчество. Пусть отчаянное, пусть абсурдное. Они не просто жаловались. Они шутили над системой. А умение посмеяться над кодом бытия — это первый шаг к его пересмотру.
В Нём зародилась новая мысль. Не о разрушении или перезагрузке. А о корректировке. О внесении в изначальный код небольшого, но важного патча. Патча, который условно можно было бы назвать «Осознание смешного».
ГЛАВА 10: НЕ ЗАВЕРШЕНИЕ, А НАСТРОЙКА
Атом и Люций не были вознесены. К ним не явился свет. Просто однажды утром они проснулись и поняли, что их бессмертная усталость чуть-чуть, на один грамм, стала легче. Квадробер выдал финальное сообщение: «Задание «Генерация юмора» выполнено. Система «Песочница» продолжает работу. Обнаружена новая переменная в базовом уравнении. Условное обозначение: «Беззвучный смех Архитектора». Коэффициент абсурдности… пересчитывается.**
Они вышли на улицу. Дети в песочнице всё ещё кричали и дрались. Но Атому показалось, что один малыш ненадолго отвлёкся от драки за совок, посмотрел в небо и… улыбнулся чему-то своему.
— Ну что, — сказал Люций, — продолжаем наблюдение?
— Продолжаем, — кивнул Атом. — Но теперь, кажется, Он наблюдает не только за нами. Он наблюдает за тем, как мы наблюдаем. И, возможно, Ему тоже слегка смешно.
И два вечных терпила, программиста абсурда и свидетеля всех кругов ада, пошли в ближайший магазин. Купить две банки солёных огурцов. На всякий случай. Чтобы не было повода для ссоры.
Где-то в основах мироздания тихо щёлкнул, встроившись в формулу, новый, неуловимый параметр: «Два, Четыре, Колесо, Взрыв… и Тихий Смешок». Работа Миротворца продолжается.